Измена. Я тебя разлюбил

Глава 53

— Вот, значит, как?.. — Маргарита смерила его испытующим взглядом. — А что вообще происходит? Ты можешь мне объяснить?

Добровольский подавил желание закатить глаза к потолку.

Странно, конечно. Ещё совсем недавно ему казалось, Маргарита выгодно отличалась от большинства других женщин именно тем, что не строила из отношений культ и не впадала от них в зависимость, следовательно, не строила из себя ревнивицу и собственницу там, где это не нужно. Но, видимо, в своих представлениях всё же ошибся. Сейчас она вела себя очень типично.

— Слушай, я же вроде всё тебе уже объяснил. Беснования вокруг нашего с Дашкой развода не утихают, и это бесит меня, отвлекает от насущных дел. Поэтому я закрою этот вопрос по-своему.

— И ты считаешь…

— Да, — отрезал он. — Я считаю этот вариант самым экономным и продуктивным. Я уже сказал, что не выношу его на обсуждение. Если ты не согласна, то мне очень жаль. Думал, ты знала, с кем связывалась. Я не прогибаюсь под чужие требования. И сразу скажу, если ты надумаешь меня договорённостями со своим отцом пугать, это не сработает. Личное — это личное. Работа — это работа. И твой отец, в отличие от тебя, это прекрасно понимает.

Прелесть ситуации заключалась в том, что с Клюевым он к этому времени был в достаточно тесных партнёрских отношениях, чтобы тот захотел херить все их договорённости из-за жалоб или капризов дочери. О критичной важности выигранного времени Маргарите ещё многое придётся узнать.

— Ты, конечно, к этому подготовился, — в её голосе прорезался лёд. — И в сентиментальности тебя не заподозришь.

Добровольский пожал плечами.

— Тебе всё-таки стоило внимательнее отнестись к нашим предварительным договорённостям. Марго, я тебе вечной любви не обещал. Всё, что угодно, только не это. Я не могу дать тебе то, на что не способен. Если у тебя сложились об этом иные представления, то извини.

— Ты ведь даже извиняешься чисто для галочки.

— Грешен, — хмыкнул он, не обнаружив ни грана раскаяния. — Но если что, я тебя никуда не гоню. Можешь жить тут столько, сколько понадобится. Я всё равно вернусь в город не скоро. Пока не закрою все вопросы по разводу.

— Ну да, как же, закроешь, — хмыкнула она и вот этим слегка его всё-таки озадачила. — Я вот сейчас только одного не пойму, ты только мне врёшь или и себе тоже?

— Откуда у тебя такие идеи?

— Ты мне их сам подбрасываешь, — Маргарита скривила губы и передёрнула плечами. — Но, знаешь, это уже и не важно. Я всё думала, пройдёт какое-то время, и ты поймёшь, что я вполне способна стать тебе достойной партией. Но оказалось, что ты, Добровольский, самый паршивый вариант любовника. Самый парадоксальный и самый паршивый. Ты — однолюб. Таскаешь себе в постель всяких пустышек, но ни одна из них и в подмётки твоей Дарье в итоге не годится. Ты будто себе пытаешься доказать, что от жены не зависишь. Что она для тебя вовсе и не единственная. И всё без толку.

Добровольский сжал челюсти, не желая признаваться себе, что ей напоследок удалось его таки подцепить.

— Сеанс психоанализа моей никчёмной натуры окончен? — хмыкнул он саркастически. — Если добавить тебе больше нечего, то попрощаемся.

— Ты со мной попрощался уже давно, — пробормотала Маргарита. — Просто сам этого не понял.

И Добровольский осознал, что вообще-то она права. Что так всё и было. И, возможно, он её всё-таки недооценивал. Но и точно знал, что оценить по достоинству так никогда бы и не смог. В первую очередь потому что и не стремился. Не было в нём ни потребности такой, ни желания. Они скрасили друг другу какое-то время, но оно безвозвратно ушло.

Сейчас всё, что его занимало, это решение вопроса с разводом. Кто бы мог подумать, что именно эта задача выдвинется для него на первый план.

Он дал жене несколько дней на то, чтобы уладить дела и обо всём договориться, поэтому не трепал ей нервы понапрасну и не названивал. Она и так готова была прибить его за эту «дебильную» договорённость, в которую он её втянул.

Дебильная? Пусть. Ему без разницы, какой она её видела.

Вокруг них слишком шумно и людно. Слишком много хаоса и мельтешения, вводивших его в онемение, лишавших ясности мысли. Он уже какое-то время чувствовал этот раздражающий внешний шум, как будто заслонявший от него нечто важное. А вчера, пока валялся в постели без сна, вдруг сумел рассмотреть как минимум кусочек этой мозаики — их с Дарьей слишком сильно захлестнула буря эмоций. С того самого памятного семейного обеда они только и знали, что отношения выясняли, но так ничего и не выяснили. Точнее, Дарья-то всё для себя выяснила, а он…

А он этого совершенно не чувствовал. Он просто принял как данность то, что они разведутся. Тогда он считал, что спокойно такие перемены переживёт.

А сейчас…

Телефонный звонок вывел его из задумчивости.

Добровольский скосил взгляд на телефон, брошенный на пассажирское сиденье рядом с водительским, пока он колесил по городу и занимался всякими мелочами, чтобы отвлечься.

Думал, уже кто-то из офиса собрался затащить его на работу, но нет, ошибался.

— Слушаю, дочь моя.

Но Вероника не оценила иронии.

— Па, это правда?

— Что именно? — он припарковался, чтобы не вести разговор за рулём.

— Ты вынуждаешь маму сидеть взаперти?!