Как выжить в книжном клубе

Правило номер двенадцать

Миссис Ангел смотрела прямо перед собой, стараясь сдерживать эмоции, но я видела, что ее веки опухли и покраснели от слез. Она не просто плакала, а рыдала долго и безутешно. Тем не менее она явилась по нашему зову, закованная в броню серого твидового костюма, с непроницаемым слоем пудры на лице. Миссис Ангел могла служить образцом экономки. Каждый волосок, каждый взгляд, каждое движение рисовали идеальный портрет домоправительницы.

— Вы настаивали на моем присутствии, — холодно произнесла она. — Чем могу быть полезна?

— В лесу обнаружено тело, — сказала тетя Шарлотта. — Это ваша гадалка. Ей проломили голову.

Не знаю, намеревалась ли тетя Шарлотта шокировать миссис Ангел, чтобы добиться пущей откровенности, однако это произвело обратный эффект. Лицо старушки сморщилось, между бровями пролегла глубокая складка.

— Какой ужас, — только и промолвила она.

Мы сидели молча, обдумывая ее реакцию.

Мне пришло в голову, что надо все это записать. Не отрывая взгляда от миссис Ангел, я начала рыться в сумке, которая лежала на полу в ногах. Нащупав длинный тонкий цилиндр, я непроизвольно отдернула руку, поняв, что влезла в чужую сумку. Я посмотрела вниз, и в этот момент Джой схватила сумку. Я ничего не сказала, но она поняла, что я узнала ее секрет. Ха, здоровая, высокодуховная жизнь? У Джой были вполне земные пороки: она парила вейп. Мама заметила наше небольшое столкновение и прищурилась. Одна из маминых мантр гласит: «Я все вижу».

Мирабель спугнула тишину, зашуршав углями. Разве можно так долго стоять у огня? Я всегда подозревала, что она относится к холоднокровным.

— Какой невыносимый холод! — простонала Мирабель. — Где, черт возьми, дрова?

— Мистер Трезвон любит погреться у камелька, правда, детка? — проворковала Бриджет.

Миссис Ангел застыла, как статуя, и сцепила руки на животе, словно боясь, что пальцы упадут на землю, если она их отпустит. Под слоем пудры на лице проступали тонкие изломанные морщины, губы потрескались. Она стояла неподвижно и прямо, словно образец, зажатый между двумя предметными стеклами, и смотрела куда-то вдаль, явно никого из нас не видя. Будто перенеслась — туда, на снег, к телу Дорин Делламер, с оружием в руках.

Наверное, я преувеличивала. Скорее всего, ее не меньше нашего шокировало известие, что после сеанса гадания бедная прорицательница встретила свой непредвиденный кровавый конец.

— Миссис Ангел…

— Заткнись, Урсула, — рявкнула мама. — Миссис Ангел, это вы пригласили До… гадалку?

Мы уже могли не скрывать, что знаем имя убитой, учитывая, сколько раз назвали ее «До… гадалка».

Миссис Ангел помолчала, обдумывая вопрос, и ответила, не глядя на маму:

— Да.

— Зачем?

— Прошу прощения, мадам?

— Зачем вы ее пригласили?

Мама четко выговаривала каждое слово, как будто обращалась к умственно отсталой. К миссис Ангел это явно не относилось.

— Так вы ведь сами попросили, мадам.

Все головы повернулись к маме.

— Потому что вы предложили.

Миссис Ангел посмотрела на маму таким испепеляющим взглядом, что та чудом не загорелась. Я живо представила себе эту картину.

— Нет, — только и сказала миссис Ангел.

Мама не признает слова «нет». Сказать ей «нет» — все равно что нецензурно обругать папу римского.

— Разумеется, вы…

— Предложил мистер Ангел, а не я.

Если слово «нет» для мамы неприемлемо, то перебить ее — второй смертный грех. Я с самого детства усвоила: в мамином королевстве существует множество прегрешений, и некоторые из них караются смертью. Она из тех богинь, которые ничего не прощают.

— Полагаю, моя мать пытается выяснить, откуда вы знаете До… гадалку.

Мама бросила на меня гневный взгляд, который приберегает для случаев, когда я перевожу ее слова широкой публике.

— Она уже оказывала такие услуги ранее, мадам.

— С самого начала, подруга! — не выдержала тетя Шарлотта. — Когда вы впервые встретили До… гадалку?

Миссис Ангел закрыла глаза, делая вид, что вспоминает.

— Несколько лет назад, мадам.

— Она сама предложила свои услуги или вы ее искали? — нетерпеливо спросила тетя Шарлотта.

— Насколько я помню, владельцы рекомендовали ее как возможный источник развлечения для будущих гостей. Она всегда пользовалась популярностью, — добавила миссис Ангел.

— Вы не знаете, она местная? — Гадость постаралась придатьу миролюбивую, сочувственную нотку. Как обычно, ей это не удалось.

— Думаю, да, мадам.

— Ну ты и дура, Джой! Конечно, местная. — Тетя Шарлотта не заморачивалась ни миролюбием, ни сочувствием. — Иначе как бы она пошла домой пешком?

— Она могла с кем-то встретиться, — предположила Мирабель, и все повернули головы.

Ее внушительную фигуру, с хозяйским видом опиравшуюся на каминную полку, освещали отблески затухающего пламени.

— Например, с убийцей.

— Тайное свидание! — ахнула Гадость.

— Ага, в темноте и по уши в снегу, — усмехнулась тетя Шарлотта.

— Может, ей не оставили выбора, — пожала плечами Мирабель.

— Или у нее случились какие-то неприятности, — добавила Гадость, оглядываясь по сторонам в поисках подтверждения.

— Мое присутствие еще необходимо? — презрительно спросила экономка.

— Миссис Ангел, вы когда-нибудь раньше принимали книжный клуб? Потому что, честно говоря, мы не имели никакой возможности обсудить книги…

— Заткнись, Бриджет, — вздохнула мама.

Слушая краем уха их препирательства, я обвела глазами комнату — классический образец гостиной в загородном доме. Гудящий камин, картины маслом, тигровая шкура на полу. Письменный стол с кожаной обивкой, массивные диваны с пухлыми подушками. И все же меня смущало безличие всех этих предметов.

Взять, к примеру, наш дом: как ни пыталась мама превратить его в минималистский скелет, на голых костях все равно прорастали приметы нашей собственной жизни. То фотография в неположенном месте, то пятерня на стене возле выключателя, или протертый ковер, или журналы на полу. Бумаги, зарядки, провода, забытая на спинке стула куртка — мелочи постепенно накапливаются. Когда в доме живут люди, следы их деятельности невозможно стереть. Тонкая пыль существования висит в воздухе, проникает во все щелочки. Закройте дом или комнату на любой период, даже на время отпуска, и в них вторгается неведомая сила. Словно бесшумно ползущий плющ, она пробирается по коридорам и проникает в пыльные кресла, принося с собой кислый, затхлый запах.

Этот дом очистили от холодного запустения совсем недавно. В продуманных деталях не чувствовалось настоящей жизни. Я огляделась. Комната представляла собой тщательно выстроенные декорации. Мы сидели как на сцене: мама на диване у камина, как бы во главе стола; Мирабель, когда не раздувала огонь, рядом с ней; Гадость в дальнем конце дивана; тетя Шарлотта напротив, развалилась в большом удобном кресле; Бриджет в уголке у огня со своей собачонкой и я, в самом дальнем от камина углу, откуда могла беспрепятственно за всеми наблюдать. Нас будто специально отобрали для участия в съемках драмы.

— Скажите, миссис Ангел, — начала я и сделала паузу, ожидая маминого окрика, однако та на сей раз смолчала, не сводя с меня пытливого взгляда. Мама часто так делает, словно пытается понять мою тайную суть. Спросить, что у меня на душе, — не в ее стиле.

— Вы упомянули о владельцах, — продолжала я. — Кто эти люди? Они здесь живут?

Все замерли. Тень любопытства промелькнула по очереди на каждом лице, а миссис Ангел на мгновение смутилась. Наверное, я переоценила свои детективные способности. Она заурядная экономка, которая ничего не знает, кроме работы по дому, и старается угождать гостям.

— Владельцы, мадам?

Я кивнула.

— Они не любят вмешиваться. Это место сдается в аренду только время от времени. Очень закрытая семья.

— Правда? Почему мне ничего об этом не сказали? — возмутилась мама, которой явно не понравилась мысль, что у особняка есть настоящая хозяйка.

— Где ты вообще его нашла, Пандора? — сердито спросила тетя Шарлотта.

Мама задумалась.

— Я… я… мы так давно его забронировали…

Она опустила взгляд на свои руки, и я увидела, что они мелко дрожат.

— А, Мирабель, это же тебе флаер под дверь подсунули, разве нет? Помнишь?

Мирабель смущенно посмотрела на маму. У меня сложилось впечатление, будто они что-то скрывают, то ли от всех, то ли одна от другой.

— Ты мне его показала, — настаивала мама, — или я увидела рекламу в журнале? Что-то о книжном клубе…

— Ну вот, а мы так и не начали обсуждать книгу!

— Замолчи, Бриджет. «Идеальное поместье для неспешного безмятежного отдыха». Я уже где-то слышала это название. — Мама помолчала, вспоминая. — Да, точно, там было написано: «Амбровые Башни — идеальный уголок для ваших литературных выходных»…

— Ага, без единой книги.

— Хватит, Бриджет! «Квинтэссенция уединения, чтобы побаловать ваш разум, тело и душу», — продолжала мама.

Слова были подобраны будто специально, чтобы произвести впечатление на маму, как если бы автор знал ее лично.

— Ну что, Пандора, это все? — нетерпеливо спросила тетя Шарлотта.

— Да нет же! Там был номер телефона, кажется… и адрес электронной почты. — Мама обвела нас взглядом. — Весьма качественная реклама, фотографии дома и все такое. Я написала электронное письмо и получила чрезвычайно любезный ответ, в котором меня заверили, что это эксклюзивное место с элитным портфолио клиентов, доступное только избранным кандидатам.

Да, они хорошо знали маму. Такие слова, как «эксклюзивный», «квинтэссенция», «наследие», «элитный», «избранные», притягивали ее, словно манящий аромат экзотического соуса на новой кухне. Нечто вроде кошачьей мяты для стремящихся занять более высокое положение, а мама возвела это стремление в высшее искусство.

— Он выглядел элитным! — настаивала мама. — Идеальное место, чтобы провести выходные. Настоящая квинтэссенция английской усадьбы для человека XXI века, который привык ко всему самому лучшему. Что-то вроде Даунтона, только с Wi-Fi.

— Wi-Fi здесь нет, — огрызнулась Гадость. — Не представляю, как люди живут без соцсетей.

Я не совсем поняла, что она собирается туда выкладывать — трупы? Внезапно я вспомнила о фото. У меня совсем вылетело из головы, что я сфотографировала мертвую Дорин Делламер под деревом. Земля начала уходить из-под ног. Надо держать себя в руках.

— Нам всем понравилось это место, — с отчаянием в голосе проговорила мама.

— Угодно ли вам что-нибудь еще, мадам?

— Да, миссис Ангел! — заорала мама. — Да, угодно! Где эти хозяева? На кого вы работаете? Почему на снегу лежит окровавленное тело?

Миссис Ангел долго молчала. В этой стальной леди чувствовалась непоколебимая уверенность в себе. В ответ на мамины вопросы раздалось лишь потрескивание поленьев. Мирабель помешала угли.

— Мы с мистером Ангелом сотрудничаем с эксклюзивным агентством «Белая цепь», которое предоставляет элитные услуги владельцам таких домов, как этот, и избранным лицам, которые желают конфиденциально воспользоваться их услугами.

Будто заученную речь произнесла.

— Значит, с владельцами вы не знакомы? — спросила тетя Шарлотта.

— Нет, мадам.

— Вы и есть хозяева.

— Как вы сказали, мадам?

Тетя Шарлотта подалась вперед, нависнув над маленьким полированным столиком.

— Вы не экономка в великолепном поместье благородных лорда и леди. Вы притворяетесь перед гостями.

Впервые с момента нашего приезда безупречная эмаль на лице миссис Ангел пошла трещинами. Непослушный локон задрожал, словно охваченный нервным тиком.

— Так могут думать те, кто не знаком с подобными порядками, однако уверяю вас, никакого притворства в моих заботах об этом доме нет.

— Вы просто сотрудничаете с компанией, которая устраивает развлечения на выходные. Фальшивые средневековые банкеты или уик-энды с расследованием загадочных убийств.

— В этот раз убийство настоящее, тетя Шарлотта, — заметила я.

Все молчали. Сквозняк лениво колыхал шторы. На пепельном фоне неба кружил снег.

— Думаю, она пытается сказать, пусть и немного неуклюже, что все это ненастоящее, да? — напряженно произнесла мама.

Она не любит, когда ее вводят в заблуждение или что-то скрывают. Этим она объяснила мне, почему сунула нос в мой дневник.

— Вроде того, — настороженно отозвалась тетя Шарлотта, не избалованная маминой поддержкой.

Гадость взяла большую вазу и посмотрелась в нее, как в зеркало.

— То есть все это ненастоящее? Если я ее сейчас уроню и она разобьется вдребезги, ничего страшного не произойдет?

Ее руки мелко задрожали. Миссис Ангел бросилась к ней.

— Ради бога, не уроните! Это Мейсен!

Джой перепугалась и едва не выронила сокровище. Она покраснела и быстро поставила вазу на место.

— Простите. Я не хотела! Вы все говорите глупости.

— Не так уж глупо держать дорогие украшения в доме, который собираешься сдавать для роскошного отдыха! — злобно возразила Мирабель. — И чего ж ты такая дура, господи!

— Позвольте идти, мадам? У меня есть несколько дел, в том числе приготовление ужина, и, пользуясь случаем, смею заверить вас, что он будет самым настоящим.

— Да, конечно, идите, — вздохнула мама. — От вас все равно никакого толку.

— И не забудьте приготовить мне ванну, — напомнила Гадость, пытаясь восстановить свой авторитет после глупой выходки с вазой. — Побольше свечей и горячая вода, а не чуть тепленькая, как в прошлый раз.

— Нам с Мистером Трезвоном тоже нужна ванна, так что не вздумайте потратить всю горячую воду.

Миссис Ангел замерла, ее плечи напряглись.

— Да, мадам, — не оборачиваясь, произнесла она.

— Бесполезно, — бросила мама ей в спину.

Я сказала, выдержав паузу:

— А по-моему, нет.

Джой все еще пыталась реабилитироваться после инцидента с мейсенским фарфором.

— Если не сказать им твердо, что ты хочешь горячую ванну, они нальют едва теплой воды, не добавят ароматических масел и не поставят свечей. Не понимаю, где старая кошелка набралась благородных манер, живя в такой убогой конуре. «Это Мейсен!» — передразнила она и с отсутствующим видом оглядела свой браслет.

— Погоди, ты видела комнаты Ангелов? — удивилась Мирабель.

— Что?

Гадость вертела браслет, как маленькая девочка — желанный подарок на день рождения. Мне захотелось отшлепать ее по рукам.

— Ты видела, где они живут, — повторила Мирабель.

— Для меня важна энергетика пространства, поэтому на новом месте я всегда изучаю обстановку. Скрытые зоны мешают чакрам и вызывают внутренний дисбаланс. Я должна знать, что меня окружает.

— То есть вынюхивать и шпионить, — уточнила я.

Гадость бросила на меня воинственный взгляд.

— Стырила что-нибудь? — хихикнула Шарлотта.

— Как ты смеешь? — взвизгнула Джой. — Пандора, почему ты позволяешь своей сестре так со мной разговаривать?

Она разрыдалась, вертя головой в поисках сочувствия.

Мирабель схватила графин с бренди.

— Прекратите, ради бога!

Она трясущимися руками налила себе порцию и, не закрыв пробку, сделала большой глоток, затем взболтала остатки в графине.

— До конца вечера не хватит.

Мама потянулась к колокольчику.

— Господи, только не вызывай ее обратно. Я не вынесу.

— Ты права, Мирабель, — согласилась мама.

— Ну лично я не собираюсь коротать вечер насухую, — фыркнула тетя Шарлотта.

Прекрасно ее понимая, я решила, что как только смогу улизнуть, обязательно навещу свой тайник. Надо бы незаметно пополнить запасы. Ничего, что-нибудь придумаю. Постоянно находясь под колпаком, становишься гением скрытности.

— Я схожу, — вызвалась Мирабель, допив остатки из своего бокала. — В любом случае справлюсь быстрее, чем эти два дохляка.

Она вышла из комнаты, пошатываясь и размахивая графином, как фонарем.

— Послушайте, — обратилась к остальным я, — мы выяснили, что миссис Ангел знает достаточно много об этом доме и о предметах обстановки, и ей небезразлично, что с ними случится.

Все непонимающе посмотрели на меня.

— Такие женщины живут своей работой, — пожала плечами тетушка. — Они заботятся о доме больше, чем сами владельцы. Для таких, как она, имеет значение любая мелочь. — Шарлотта обвела рукой комнату. — Для нее это не работа, а образ жизни.

Мама выпрямила спину.

— Мы ничего не знаем ни о ней, ни о мистере Ангеле. Думаю, они нас обманывают, и все это очень тщательно спланировано.

— Не говори глупостей, Пандора, — с сомнением сказала тетя Шарлотта.

— Мне кажется, кто-то все это подстроил и то, что мы знали жертву, не случайность.

Мамино лицо в мерцающих отблесках пламени выглядело не таким, как всегда. Ее что-то тревожило, и меня это пугало.