Как выжить в книжном клубе

Правило номер четырнадцать

Страх распространяется как грибок, заражая всех и провоцируя на самые неожиданные поступки.

— С чего вы вообще взяли, что ее убили? — сердито спросила мама.

Никто не плакал. Мы оцепенели.

— Мама, две смерти на протяжении суток не тянут на совпадение, а мы совершенно уверены, что Дорин Делламер убита. Она не могла поскользнуться и удариться головой о камень. Значит, второе убийство тоже, скорее всего, спланировано.

— Не вижу связи, — возразила мама.

Меня порой бесит, что она противоречит мне буквально во всем, хотя моя правота очевидна. Однако это заставляет меня сомневаться даже в самых незначительных мелочах, а ответ часто кроется именно в них.

Мама забренчала колокольчиком, появился Ангел.

— У нас еще один труп. На сей раз в доме. Наверху. Не могли бы вы что-то предпринять? — сказала она, не глядя на дворецкого.

У того отвисла челюсть.

— Ангел, — примирительно заговорила тетя Шарлотта, — мы не нашли общего языка с самого начала, но все выглядит так, будто нас решили перебить, как зайцев. Поэтому я предлагаю вам и вашей жене, если, конечно, она не убийца, ради вашего же блага вступить в нашу команду.

Ангел еще больше изумился.

— Я думаю, она пытается донести до вас, — вмешалась Мирабель, — что нас спасет только признание серьезности ситуации.

— Да, именно так, — подтвердила тетя Шарлотта.

— Просто в голове не укладывается! Мы с Мистером Трезвоном приехали сюда поговорить о книгах… а теперь… а теперь…

Бриджет прижала к губам маленький платочек. Я не могла собраться с мыслями. Так бывает, когда смотришь на разбитую вазу и не знаешь, как ее склеить. Все кусочки на месте, только их очень много и они перемешаны.

А вот мама всегда найдет слова, даже в самой страшной, неправдоподобной ситуации.

— Да. Как сказала моя сестра, вы должны вступить в игру. В конце концов… сделайте хоть что-нибудь, ради бога!

Ангел поднял глаза.

— Простите, мадам. Я не знал, что вы сестры.

Не такой реакции мы ожидали на известие о том, что у нас появился еще один покойник и он, Ангел, должен принять меры, а еще мы подозреваем в убийстве его жену.

— Гм, сестры… — задумчиво повторил он.

— Да, Ангел, единокровные. Но в данный момент это неважно. Убита наша подруга! Только что, у вас в доме!

Мама подавила всхлип, но я слишком часто слышала ее фальшивые истерики, чтобы принять игру за чистую монету. Она двигалась неловко и скованно, как плохая актриса.

— Я поговорю с миссис Ангел, и мы обсудим, как поступить, мадам. Разумеется, я доложу вам о результатах нашей беседы.

— Разумеется.

Надо взять себя в руки и сосредоточиться на главном. Я придержала трясущуюся ногу и попыталась выстроить более-менее стройную картину происходящего. Человек, который смог совершить столь жестокое, заранее продуманное убийство, гораздо опаснее, чем тот, кого я представляла себе раньше, способный ударить пожилую женщину по голове под влиянием эмоций. Скорее всего, убийца — кто-то посторонний, а значит, мы не настолько изолированы, как думали. Но меня не покидала мысль, что он здесь, в доме, а может быть, и в этой комнате. Паника нарастала. Нужно отсюда выбираться.

До сих пор мы испробовали единственный способ бегства — пешком по сугробам сквозь метель. А ведь у нас есть машины — мощные четырехколесные монстры, которые предназначены не только для езды по улицам Фулема.

— Если мы запасемся одеялами, лопатами и горячими напитками, у нас есть шанс добраться до деревни, — предложила я.

— Вот почему мы никогда тебя не слушаем, — вздохнула мама. — Ты видела, что на улице творится? Мороз, снег. Машины полностью засыпаны. Мы всю ночь будем их откапывать.

— У тебя есть другие предложения? По-твоему, лучше сидеть в этом отеле «Оверлук» [10]?

— Это не…

— И ждать, когда нас убьют при загадочных обстоятельствах?.. Кругом трупы, мама! Ты что, слепая? Мы все умрем! Погибнем ужасной смертью!

Последовало молчание. Я вцепилась рукой в колено, не в силах избавиться от картины: мертвые вытаращенные глаза Джой, ее сморщенная, скользкая кожа…

— Есть идея получше, — с непривычной для нее задумчивостью произнесла Мирабель.

— Удиви нас!

— Выяснить, кто убийца.

Все вновь замолчали. Мы смотрели друг на друга новыми глазами. От огня воздух стал сухим и колючим, в горле першило. Ветер сердито барабанил в окна. Наши черты оставались прежними, однако свет падал на них по-другому. Никто больше никому не доверял. Все замерло, лишь потрескивал в тишине огонь.

Вдруг что-то стукнуло в окно.

У меня перехватило дыхание. Черный силуэт на мгновение замер, ударившись в стекло. Моему мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, в чем дело.

Птица, с задранной под неестественным углом головой и искривленными, вытянутыми, как сломанные стрелки часов, крыльями, на мгновение впечаталась в окно. Мраморные глаза затуманились, и она тихо упала на фарфоровый снег, как на блюдо. На стекле осталась кровавая полоса.

— Ради бога! — мамин голос прервался. — Что еще?

— О нет! — ахнула Бриджет. — Вы знаете, что означает птица, влетевшая в окно? Что в доме кто-то умрет!

Я вытаращилась на нее.

— Ты шутишь?

— В старину верили, что вороны — души людей. Это смерть…

В дверь постучали. Все как по команде повернулись.

— Войдите, — решительно произнесла мама.

В комнату боком протиснулся Ангел с подхалимским выражением лица. Я годами развивала в себе способность проникаться стойкой неприязнью к людям. Сейчас мне даже не пришлось прилагать усилий. В этом доме я быстро поняла, что, видимо, всегда была не настолько хорошим человеком, как думала.

— Простите, что вмешиваюсь в столь личные минуты скорби… — Ангел прекрасно понимал, что никакой скорби нет и в помине, — но мы с миссис Ангел хотели бы знать, что вы прикажете сделать с телом вашей дорогой безвременно почившей подруги.

Ангел явно издевался, и мама это поняла. Она сверлила его глазами, словно хотела в мельчайших подробностях запомнить каждую черточку.

— Ничего не двигайте и не убирайте. Достаточно прикрыть тело полотенцем или простыней.

— Мадам, не будет ли более уместным, если эту задачу выполнит кто-то из вашей компании?

— К сожалению, нет. Мы заплатили за то, чтобы вы заботились о нас и удовлетворяли все наши потребности. Исключения для мертвых в договоре не предусмотрены.

В мамином холодном взгляде сквозило что-то новое, стальное, бритвенно-острое. Я посмотрела в ее безразличные, ничего не выражающие глаза. Если бы у меня были подруги и одна из них скоропостижно скончалась, чувствовала бы я себя иначе? Надеюсь, что да, хотя я во многом дочь своей матери.

Ангел тяжело вздохнул.

— Очень хорошо, мадам.

— Если вас смущает вид обнаженной женщины, я уверена, что ее сможет накрыть миссис Ангел.

Мама изо всех сил старалась поставить его в неловкое положение.

— Да, мадам.

— Больше ничего не трогайте и заприте дверь, а ключ принесите мне. Вам все понятно?

— И кстати, уберите мертвую птицу.

Ангел недоуменно посмотрел на нее. Мама ткнула рукой в окно. Поджатые черные лапки на белом снегу напоминали сморщенные иссохшие ручки, из последних сил цепляющиеся за жизнь.

— Это все, Ангел, — добавила без всякой необходимости Мирабель.

Прежде чем заговорить, мы дождались, когда Ангел уйдет. Мы теперь никому не верили, и меньше всего — этому ходячему мертвецу. Свою роль он исполнял прекрасно, но человек не может постоянно играть.

Я представила, как он выходит из комнаты, опускает плечи и расстегивает слишком тугой воротничок. Не имея денег, он вынужден был прислуживать тем, у кого они есть. Его несчастная жена, наверное, всегда выглядела так же, просто постарела. Он изо дня в день заискивал и угождал гостям, не задавая лишних вопросов и не жалуясь, даже если речь шла об уходе за трупом. Да, Ангел вполне способен совершить отчаянный поступок.

Как и любой из нас. Сбрасывать со счетов можно только того, кто не мог физически, потому что находился в другом месте или у него не хватило бы сил. На данный момент под подозрением находились все.

Мама быстро сообразила, что требуется алиби.

— Ну мы с Мирабель уж точно не могли убить Джой, потому что были вместе и отсутствовали в комнате в момент совершения преступления.

Одна из редких черт, которыми я восхищаюсь в маме, — она будет защищать свою шкуру, даже если это ставит под удар родную дочь и сестру.

— Просишь поверить на слово? — парировала тетя Шарлотта. — Вы могли сговориться и убить ее вдвоем.

Я не сомневалась, что рано или поздно начнутся взаимные обвинения.

— О, как типично для тебя, Шарлотта, бросать тень подозрения на друзей и родственников!

— Что ж, тогда тебе не о чем беспокоиться, правда, Мирабель? — усмехнулась тетя Шарлотта. — Ты ведь мне не подруга и не родственница.

Мирабель положила руку маме на плечо, и та ободряюще похлопала по ней. Правда, мама та еще притвора, никогда не знаешь, что у нее на уме.

— А как насчет тебя, Шарлотта? — задумчиво произнесла мама. — Ты легко могла…

— Я была с твоей дочерью.

— Никому нельзя доверять, — вклинилась Мирабель.

Мама сбросила ее руку и сказала:

— Давайте будем более практичными.

— Я правильно понимаю, что сегодня опять до обсуждения книги не дойдет?

— Бриджет! — рявкнула мама.

Мы посмотрели на тяжелое небо с проплывающими над холмами низкими тучами. Снег все еще падал и налипал на стекла. Под окнами собрались огромные снежные холмы. Высокие сугробы укрыли мрачным саваном садовую мебель и все вокруг. Мир потерял краски.

Бедная Дорин Делламер лежит там в снежной могиле, со всеми своими дурацкими шарфами и браслетами, и с каждым часом ее засыпает все сильнее. Как она будет выглядеть, когда все это закончится и снег растает? Не верилось, что этот ужас когда-нибудь прекратится.

— Может, попробуем откопать машины? — предложила я.

— Скоро совсем стемнеет.

Тетя Шарлотта выглянула в окно. Останки птицы исчезли, только ее очертания лежали серой тенью на снегу. Вокруг царила пустота: ни движения, ни звука. На фоне кладбищенского неба чернели скелеты деревьев с круглыми вороньими гнездами. Мы оказались в новом, нереальном мире, вдалеке от всего, что составляло нашу прежнюю жизнь.

— Давайте все-таки попробуем, — прерывающимся голосом сказала я.

Мы попали в западню. Нас выцеливали, как перепелов на охоте. Мы сидели и ждали, кто умрет следующим.

— Мы должны найти выход. Надо действовать. Делать что угодно!

Я почувствовала, что сейчас сорвусь. Мама подошла ко мне, взяла за руку и пристально посмотрела в глаза.

— Спокойней, Урсула. — без эмоций сказала она. — Сделай глубокий вдох и задержи дыхание. А теперь выдохни.

По спине потекла струйка пота. Мой разум уплыл в безопасную гавань. Папа. Иногда мне казалось, что он не умер. Я представила, что открываю ему дверь и облегченно выдыхаю: «Слава богу, ты пришел. Мне снился ужасный сон. Как будто у нас в ванной труп, и еще один — недалеко от дома. И начали умирать птицы». Он бы немедленно взялся за дело и спас всех. Папа всегда нас спасал. А себя не уберег.

— Птицы умирают, — прошептала я.

Мама крепче сжала мою руку.

— Попробуем откопать машину.