Как выжить в книжном клубе

Правило номер пять

«Надежная прислуга — залог успеха». Один из излюбленных лозунгов мамы. У нее есть мантра для любого аспекта жизни, включающего тяжелый труд. Например, «Следует обедать вне дома по крайней мере трижды в неделю». Остальные обеды состоят, разумеется, из готовых замороженных блюд. Мамина морозильная камера тщательно организована по цветовой шкале Фарроу и Болла — от серого до бежевого, а для разгрузочных дней там имеется мутная зеленоватая жижа с бурым отливом.

Что касается поддержания порядка в доме, то я с детства помню калейдоскоп из уборщиц и домработниц, которых мама регулярно увольняет за некомпетентность. Ни одна не задерживается у нас дольше двух месяцев. Мама как будто боится, что кто-то слишком хорошо узнает нас или наш дом. Однажды она вызвала целую банду, до зубов вооруженную инструментами, в плотных резиновых перчатках и грубых мясницких фартуках, создав у соседей впечатление, что мы либо морим тараканов, либо кого-то убили.

Миссис Ангел, однако, выглядела настоящей домоправительницей. По крайней мере, у меня созечатление, что она руководит всеми аспектами жизни в Амбровых Башнях. Мягкие, аккуратно уложенные вокруг головы серебристые локоны, легкий намек на пудру — скорее ради приличия, чем для красоты. Крепкие коричневые кожаные туфли на низком ходу и плотные поддерживающие колготки говорили о том, что она проводит много времени на ногах. Эта женщина излучала несокрушимую силу и королевское самообладание — руки сцеплены перед собой, тело непоколебимо, разум в полной гармонии. Никакой реакции на наше присутствие, кроме спокойного «Доброе утро, дамы». Просто важный государственный сановник. Я чуть не сделала реверанс, и мама легонько пнула меня в голень.

Экскурсия прошла безукоризненно. Миссис Ангел никто не слушал, пока она не добралась до леденящих душу историй: гражданская война, кровавые убийства, ужасные смерти в кроватях, в которых сейчас спали мы… Изложение отличалось феноменальной монотонностью и навевало сон. Ничто не могло поколебать самообладания нашей экономки. Мертвый хозяин в своей постели? Не проблема, надо просто задернуть шторы, как прикрываешь веки от утреннего солнца. Гремучая змея в умывальнике? От этой напасти можно избавиться с помощью хозяйской трости, в которой скрыта рапира его светлости.

— Какой собачий холод, — простонала Мирабель.

Миссис Ангел впилась в нее взглядом и выдала:

— Хотя представителям среднего класса, привыкшим к центральному отоплению и дешевым репродукциям, комнаты могут показаться прохладными, я уверена, что вы, мадам, хорошо знакомы с опасностью перегрева в доме, где хранятся ценные картины, написанные маслом.

Мирабель уставилась на экономку, открыв рот. Будь у нее хвост, она бы зажала его между ног и уползла прочь. На самом деле я не уверена, что у Мирабель его нет.

Кульминацией экскурсии стал живописный сад (а не задний двор), изобилующий фонтанами, павильонами и мостиками. Сад имел элегантный и величественный, хотя несколько поблекший вид. Даже воздух здесь казался затхлым. Топиарий выглядел заброшенным, трава на газонах отросла. Больные деревья не убирали, оставив служить пищей для новых колоний грибов. Там, где раньше царило полное подчинение, вырывалась на свободу беспорядочная жизнь. Скоро природа вернет свои права и поглотит рукотворную красоту. Наверное, так и должно быть. Все проходит свой круг и возвращается в землю.

К концу экскурсии Гадость почувствовала недомогание и ушла заниматься своими обычными делами: медитация, сон, душ, погружение в себя. Небо вдруг состарилось и приобрело усталый, бесцветный вид. По нашим лицам пробежал холодный ветер, вызвав легкий озноб.

— Пойдемте в дом? Скоро пора обедать, — предложила мама.

— А потом начнем обсуждать книгу.

Бриджет с собакой на поводке потрусила к двери. Миссис Ангел неодобрительно прикрыла глаза. Она выглядела не менее сурово, чем оловянное небо. Из нее получилась бы отличная плакальщица или статистка на съемках похорон. «Скорбящая номер один».

Сразу после обеда, который больше напоминал заурядный ланч в провинциальной гостинице, началась легкая метель. Пушистые снежные хлопья тихо падали на землю, предупреждая, что от прогулки лучше воздержаться.

Мы устроились на более или менее удобных диванах в гостиной, и началось вялое обсуждение книги, которое быстро перетекло в перемывание костей соседям и персонажам мыльных опер. День клонился к вечеру. Вскоре все потянулись ближе к камину, грея руки чашками с чаем.

Идиллия зимней усадьбы разрушилась. Гудящий в камине огонь превратился из украшения в суровую необходимость. Тяжелые бархатные шторы колыхались от ветра. Вошла миссис Ангел, крепко сцепив перед собой руки.

— Вы будете ужинать в восемь?

Она обладала выдающимся талантом задать вопросы приказным тоном.

Мама так не умела.

— Пожалуй, устроит, — только и сказала она.

Когда миссис Ангел направилась к выходу, мама громко вздохнула.

— Вы бы не были так любезны предоставить нам меню для ознакомления?

Никогда не слышала, чтобы мама использовала столь сложные словесные конструкции. Очевидно, она хотела придать своим словам весомости. Такую необходимость она чувствует, когда боится проиграть. Папа часто посмеивался над ее напускным величием. Только он умел взбесить маму.

Мама переусложняет язык, говоря с малознакомыми людьми, когда ей не по себе. Люди, непривычные к обслуге, всегда относятся к ней подозрительно. Никому, кроме мамы с ее мелочным снобизмом, не пришло бы в голову сомневаться в миссис Ангел. Ей казалось, что женщина, которой платят за уборку, не должна стоять у штурвала. Многие поколения аристократии выжили, без оглядки доверяя жизнь своих родных няням, экономкам и дворецким, но женщина вроде моей матери никогда не склонится перед обслугой. Мама не умеет отпускать вожжи. Мой психотерапевт говорит, что она так и не научилась сдавать управление. Он знает не понаслышке: мама тоже его пациентка. За двоих получается дешевле. Интересно, что он рассказывает маме обо мне. Я частенько скармливаю ему бесполезную информацию, просто чтобы заморочить голову маме.

— Меню будет предоставлено в пять часов, мадам. Как и положено. — Пауза. — Если, конечно, мадам не настаивает на нарушении традиционного протокола.

— Протокола? Не дом, а каталог «Былых времен» какой-то.

— Они разорились, — рассеянно отозвалась Мирабель.

Тетя Шарлотта громко ахнула.

— Ну не все традиции мне импонируют. — Мама вскинула голову. — Давайте придерживаться протокола «клиент всегда прав». Я хочу увидеть меню раньше пяти часов. Имейте в виду, что на время нашего пребывания хозяйка здесь я и именно я устанавливаю правила. Вам понятно, миссис Ангел?

Экономка приняла выговор молча, как стойкий оловянный солдатик. Меня невольно охватило восхищение. Какая отважная старушенция!

— Очень хорошо, мадам.

Она ушла, сохранив остатки достоинства. Не могу сказать, что она была пристыжена, и хотя в воздухе витал аромат оскорбленной женщины, я не совсем уверена, кто одержал победу в этой короткой схватке.

— А книга? Когда же мы…

— Не сейчас, Бриджет! — прошипела мама.