Как выжить в книжном клубе

Правило номер семнадцать

Я стала уверять маму, что мы не зря потратили время, навестив Ангелов.

— Надо иметь терпение и читать предупреждения. Даже самая незначительная деталь может стать ключом к раскрытию тайны…

— Читать предупреждения? Например, такие? — крикнула мама, врываясь в гостиную.

Дешевая латунная табличка, потускневшая от времени, гласила: «НЕ КУРИТЬ».

Под этими буквами кто-то наспех нацарапал черным маркером: «в том числе любые виды электронных сигарет». Очевидно, сюда все же просачивались новости из внешнего мира.

Камин едва тлел, гостиная погрузилась в мертвенный холод. Бриджет куда-то пропала: видимо, готовилась к обсуждению книги наверху с Мистером Трезвоном. Я заметила, что комнаты, оставленные даже на короткое время, быстро возвращаются в нежилое состояние. Появляется неприятный запах, а свет становится бледным, безжизненным, как в морге.

На самом деле в морге мне бывать не доводилось. За всю свою жизнь я видела троих покойников, и всех — так сказать, в домашней обстановке. Папу, Дорин Делламер и теперь Джой. Еще не трупы, хотя уже покойники. Труп — пустая оболочка, а не человек, которого можно назвать живым или мертвым. Труп в похоронном бюро был лишь видимостью человека. А когда папа испустил последний вздох и поднял глаза к небу, он все еще оставался папой.

Эту давно угасшую комнату я назвала бы трупом. Я представила себе дом, где кипит жизнь: семья, много людей, на лужайке под окном дети играют с собакой. Ангелы знали его таким.

Мама опустилась на диван и остановила взгляд на тлеющих углях. Как ни хотелось мне подойти и сесть с ней рядом, я знала, что она скажет. Когда я в детстве осмеливалась к ней приласкаться, она обнимала меня на секунду и говорила назидательно: «Учись владеть собой». Дети не забывают, как их отталкивали.

— Бриджет так и не соизволила прийти помочь, — заметила Мирабель и села рядом с мамой на диван, не оставив места никому другому. — Опять возится со своей шавкой.

— Нужно помешать огонь, — объявила тетя Шарлотта.

Мирабель встала.

— Давай я.

— Спасибо, Мирабель, я сама.

Тетя Шарлотта отодвинула в сторону огромную, слегка погнутую каминную решетку, чудом спасенную от колес внедорожника. Похожая в своем твиде на копьеметательницу, тетушка схватила кочергу, словно оружие, и я вдруг с изумлением поняла, что это и есть самое настоящее оружие. Стрела.

— Стрела Дианы, — потрясенно промолвила я.

Тетя Шарлотта сжимала в кулаке длинную металлическую стрелу, которая раньше принадлежала мраморной богине охоты на входе в дом. На острие запеклась толстая корка крови. Тетя Шарлотта шагнула к маме и Мирабель, и я на миг представила, что сейчас случится кровопролитие, но нет: она осторожно положила стрелу на кофейный столик, и мы долго ее рассматривали. На зазубренном наконечнике остались волосы и кусочки кожи.

— Определенно, этим оружием убили Дорин Делламер, — медленно сказала я.

— Удивительная наблюдательность, — пробормотала мама.

Тот, кто воткнул стрелу в затылок Дорин Делламер, оставил ее на виду у всех в угольном ведерке, даже не потрудившись смыть кровь.

— Это… это говорит нам… — машинально произнесла я и запнулась.

— Что бедную старуху убил сумасшедший! — объявила тетя Шарлотта.

— Не только, тетя Шарлотта. Дорин Делламер погибла не там, где ее нашли. Ее убили на крыльце. — Я сделала паузу, чтобы переждать удивленные возгласы, однако на меня смотрели молча. — Убийца вышел за ней из дома и огляделся в поисках оружия. Увидел стрелу, схватил ее и вонзил несчастной в затылок. Смерть наступила практически мгновенно.

Я помогала себе жестами и, только заметив их отвисшие челюсти, опустила руку.

— Это мы поняли, — сказала наконец мама.

— Значит, убийца определенно вышел из дома. Как вы не понимаете, это же отличная новость! Он и сейчас здесь!

Молчание.

— Дорин Делламер убили не там, где найдено тело. Ее лишил жизни не местный житель, случайно попавшийся на дороге или подстерегавший в засаде. Предварительного умысла не было. Кто бы ни убил эту женщину, его что-то спровоцировало: само присутствие Дорин либо какие-то ее слова, поступок. Убийце некогда было планировать или размышлять. Он просто схватил первое, что подвернулось под руку, и прикончил свою жертву.

Моя небольшая аудитория слушала, сузив глаза.

— Преступник оттащил тело Дорин подальше, а окровавленную стрелу вернуть на место не смог. Не имея возможности тщательно спрятать улику, убийца положил ее туда, где она не выглядела бы неуместной. То есть в каминное ведро. Значит, он вернулся в дом.

Я подождала, пока до них дойдет.

— Если бы не метель, мы бы обнаружили ее гораздо раньше. — Я вошла в раж. — Кровь на пороге засыпал снегопад. Следы, разумеется, тоже. Снег мягко и бесшумно скрыл все улики, и мы до самого утра ничего не подозревали.

— Все, конечно, очень хорошо, — сказала Мирабель, — только твоя теория не объясняет, зачем кому-то понадобилось ее убивать.

— Ну например: мама ее уволила и выселила…

— Ах ты…

— Успокойся, мама! Я просто рассуждаю.

— У тебя ум за разум заходит, потому что ты не ешь сахар, а мозгу нужно питание.

— Хватит, мама, дай мне договорить. Ангелы ее пригласили, значит, они были знакомы. И второе: они выходили из дома, иначе откуда бы узнали, что дорога непроходима, и…

— Ну хоть я вне подозрений, — засмеялась тетя Шарлотта.

— Да? А не ты ли вышла после сеанса бледная как смерть? Что она тебе сказала?

Тетя Шарлотта сделала ошеломленное лицо — впрочем, это было ее привычное выражение.

— Я ведь уже рассказывала, дорогая!

— А ты, Мирабель? Ты последняя видела ее живой, потому что пошла платить. Так-то ты ей отплатила?

— О боже! Что это? Отвернитесь, Мистер Трезвон.

В дверях стояла Бриджет и закрывала собаке глаза руками. Песик вырвался, подбежал к стреле и стал жадно ее обнюхивать.

— Нет! Нет, Мистер Трезвон! — крикнула Бриджет. — Боже, ему это нельзя… он…

Мы в ужасе смотрели, как собака облизывает наконечник стрелы.

— Он ест только органическую еду!

— Вероятно, эту стрелу использовали для убийства предсказательницы, — медленно сказала я.

— Отойдите, Мистер Трезвон! — Бриджет поспешила к собаке.

— У нас по-прежнему мертвая гадалка и никаких ответов. — Мирабель, не сводя с меня глаз, наклонилась к маме — гораздо ближе, чем позволялось мне.

— Потому что ты не даешь себе труда подумать, Мирабель, — сказала я.

Она посмотрела на меня долгим внимательным взглядом.

— Ладно, давайте подумаем, как была одета наша гадалка.

— Как гадалка, — выдала тетя Шарлотта.

— Правильно. И кто же так одевается, тетя Шарлотта? — вкрадчиво спросила я, подводя ее к мысли.

— Га…

— Нет, Шарлотта! — крикнула мама.

Мама с Мирабель одновременно сделали глубокий вдох. Учитель йоги мог ими гордиться. Моя мама потратила на обучение правильному дыханию столько денег, что у нее, наверное, самые дорогие легкие в Британии.

— Вот именно! — с искренним волнением воскликнула я.

Не отрицаю, прозвучало это слегка бредово.

— Она пришла гадать, — продолжала я. — Это ее работа. Она оделась в соответствии со своей ролью, погадала и ушла, как мы предполагали, домой.

— Не понимаю, — призналась тетя Шарлотта, хотя это и так было написано у нее на лице.

— Она должна была переодеться.

— В кого? В акробатку?

Мама устало закрыла глаза. Она умела показать свое разочарование мной самыми разными способами.

— Мама, она не могла прийти сюда, а потом возвращаться домой по темным, безлюдным проселочным дорогам, одетая гадалкой. Вспомни эту бесформенную хламиду, развевающиеся как паруса шарфы, нелепый парик. Это наряд не для долгого пути к «Зарезанному барашку».

— К кому?

— Мы нашли ее раздетую, без пальто. В такой мороз, по снегу, в балетках! Какая деревенская женщина выйдет на пустынную проселочную дорогу морозной ночью, одетая как бабушка царицы Савской, без зимнего пальто и сапог?

Тетя Шарлотта на мгновение задумалась.

— Однажды я пошла на костюмированную вечеринку в загородное поместье дю Саммер в Корнуолле, одетая в…

— Шарлотта!

— Согласна, пример неудачный…

— Хватит, Шарлотта! — крикнула мама.

— Ни один здравомыслящий человек не отправится на зимнюю прогулку, — продолжала я, — особенно в метель, в такой одежде.

— Ну разумеется! Понадобятся сапоги «Дюбарри», шуба «Вулфскин»…

— Мы не нуждаемся в бесплатных модных советах для обреченных, — оборвала ее мама.

— Н-невероятно, — заикаясь, проговорила Бриджет. — Мы приехали сюда обсуждать книгу, а еще даже не начали.

— Помолчи, Бриджет, — продолжала я. — Так вот, Дорин Делламер не потрудилась одеться, потому что не собиралась далеко идти.

Глаза тети Шарлотты блеснули в слабеющем свете камина, как будто в них промелькнула какая-то мысль.

— Ты имеешь в виду деревню и этот паб — «Зарезанный барашек», или как его там? Он находится ближе, чем мы думали? Мы можем до него добраться?

— Нет, тетя Шарлотта, — решительно ответила я. — Она не собиралась никуда идти, потому что уже была дома! Она жила здесь!

В комнате воцарилась тишина. Глядя на серебристые льдинки, сползающие по стеклу, я представляла себе Дорин Делламер в ее клоунском костюме: пронизывающий холод, ноги онемели в легких туфельках, тонкие шарфики полощутся на ветру.

Мы как будто выпали из времени. Небо периодически раскалывалось, и на нас смотрела луна, окруженная туманным ореолом. Мы застряли на острых обломках дня, когда исчезает ясность. Нас охватило смятение, и по мере дальнейшего ухода от реальности мы слышали отголоски настоящей жизни. Что-то из давнего прошлого, мамин голос: «Ох уж эти ее аристократические замашки! Она только и делала, что рассказывала о своей сказочной жизни в великолепном особняке».

— Да, вчера вечером Дорин Делламер надеялась очень быстро вернуться домой, — тихо сказала я. — Помните, она появилась внезапно, как из-под земли? Потому что уже была здесь. Закончив с гаданием, она собиралась выйти на минутку и тихонько проскользнуть обратно в дом через черный ход. Она не надела пальто и не переобулась, потому что в этом не было необходимости. Профессиональная актриса не пошла бы в таком костюме бог знает куда. Дорин уже была дома. Ее убили на пороге, а потом оттащили подальше.

— Ерунда. Гадалки в таких особняках не живут, — пренебрежительно обронила тетя Шарлотта.

— Я предупреждала, чтобы вы не впадали в это язычество! Гадания и прочие глупости. Видите, к чему это привело, — ехидно добавила Бриджет.

Я медленно выдохнула и посмотрела мимо них в окно. Под снегом все выглядело смазанным и слегка перекошенным.

— Они прибегли к такой грубой маскировке, потому что действовать пришлось второпях. Они не знали, кто мы, пока мы не попались на глаза Дорин, а после этого очень спешили.

— Глупышка моя, что ты несешь?

Похоже, мама была заинтригована.

— Состряпанный в спешке костюм, наивная маскировка… Они не отдавали себе отчета, кто мы такие, пока не увидели нас.

— Дорин Делламер прекрасно знала, как меня зовут, — недовольно проворчала мама.

— Да, но бронированием мог заниматься кто-то другой.

Я подождала, пока слова осядут.

— Боже мой, — прошептала тетя Шарлотта, вытаращив глаза. — Это Ангелы! Я так и знала. Коварные негодяи!

— Тетя Шарлотта, зачем живущим здесь Ангелам ждать нашего приезда, чтобы убить единственного человека, который обитает вместе с ними? Зачем наряжать ее в гадалку, привлекая всеобщее внимание, а потом убивать Дианиной стрелой на пороге? Не проще ли сделать это в отсутствие гостей?

Тетя Шарлотта надулась.

Нахлынули слова из давно забытых времен. Бессмысленные раньше, они зазвучали по-новому. «Да, я жила в чудесном особняке». Я вспомнила Дорин Делламер, которая рассказывала нам о восхитительном убранстве своего дома, все больше раздражая маму. «Эти ее манерные ужимки!..» — сердито шептала она.

Это были не ужимки, а воспитание. Дорин действительно жила в шикарном особняке.

Я подождала, пока улягутся мысли.

— Не морщи лоб, Урсула. Ты выглядишь очень непривлекательно, — сказала мама.

— Она тут жила.

— Да, ты уже…

— С детства. Она говорила, что ее семья жила в большом красивом доме.

— Какой во всем этом смысл, Урсула? — Мама явно начинала терять терпение.

— Мы с Мистером Трезвоном не видим никакого смысла, — вздохнула Бриджет.

— Ну-ну, не волнуйся, милочка.

Тетя Шарлотта заговорила таким ласковым тоном, как будто у меня произошел нервный срыв. Я не придумываю: такое уже однажды случалось.

Ситуация стремительно выходила из-под контроля.