Как выжить в книжном клубе

Правило номер пятнадцать

На подготовку инструментов у нас ушло не меньше часа. Я говорю «у нас», имея в виду маму, Шарлотту, Мирабель и себя, поскольку Бриджет заявила, что Мистеру Трезвону необходимо погреться у камина, а чета Ангелов слишком занята с трупом, как я решила отныне именовать Джой.

Мы нашли в чулане под лестницей угольные лопаты, а вместо фонаря удовлетворились обычной лампой с удлинителем. Кроме того, мы захватили две каминные решетки, чтобы засунуть под колеса и обеспечить трение. Тетя Шарлотта притащила маленький столик для чашек с чаем.

Когда мы все это собрали, солнце почти скрылось за деревьями. Мы работали при свете из окон и от лампы, но с каждым мгновением становилось все темнее и холоднее.

В мрачной белой пустыне, где не за что уцепиться глазу, я могла дать волю воображению: представить, например, изуродованное тело Дорин Делламер глубоко под снегом, мраморно-фиолетовое, черное от холода и вытекшей из него жизни. Жуткие образы всплывали теперь один за другим. Нас будто преследовала какая-то злая сила, кружила вокруг нашей маленькой группы, выглядывала из темноты.

— Так, — начала тетя Шарлотта, — давайте возьмем по колесу и начнем копать.

— Ты издеваешься? — возмутилась Мирабель. — И все? Это и есть твой грандиозный план, как отсюда выбраться?

— А ты что предлагаешь?

Они шагнули навстречу друг другу, будто бойцовые собаки.

Мама протянула руки.

— План у нас один: остаться в живых. Согласны?

Мирабель с тетей Шарлоттой уставились друг на друга. По-моему, обеим было плевать, выживет соперница или нет.

— Согласны? — более твердо повторила мама.

Тетя Шарлотта неохотно кивнула, а Мирабель отвела взгляд.

Мама медленно опустила руки.

— Давайте начнем и посмотрим, что из этого выйдет.

Бешеные порывы ветра сдували с наших лиц всякое выражение, кроме решимости. Мороз щипал глаза, ветер толкал в грудь, заставляя сгибаться пополам. Мы стояли в тусклых сумерках, четыре темные сгорбленные фигуры; лампа отбрасывала лишь маленькое янтарное пятнышко. Мама первой воткнула лопату в снег, спугнув стаю ворон, пронзительно каркающих на ветру. Их отполированные крылья засверкали серебром в льющемся из окон свете на фоне мертвого неба.

Ангелы любезно подсказали нам, где искать лопаты, а сами даже не подумали выйти и помочь.

— Наверное, сидят сейчас там и замышляют новые ужасные убийства, — предположила тетя Шарлотта.

— Чтобы залезть в машину, нужно откопать дверцу, — резонно указала мама.

Каждый раз, когда мы оттаскивали от машины большой кусок снега, он падал обратно. Тем не менее мирская суетность нашей задачи отвлекала от тяжелых мыслей. Вскоре ѽчательно ясно, что это сизифов труд.

— Пустая трата времени, — заявила Мирабель. — Как мы поедем, если не можем даже в машину попасть?

— Откуда такой контрпродуктивный пессимизм, Мирабель?

Она осторожно подалась ко мне и тихо сказала:

— Я вижу тебя насквозь, Урсула. Я наблюдаю за тобой с тех пор, как ты была упрямой маленькой девочкой. Ты гудишь, словно сердитое осиное гнездо. — Я почувствовала на лице ее теплое, зловонное дыхание. — Но стоит только прикоснуться, — она повела лопатой в мою сторону, — и оно развалится, как карточный домик.

Мама с тетей Шарлоттой уже бросили место раскопок и уныло ковыляли к дому. Мирабель повернулась и угрюмо поплелась за ними.

Я посмотрела на плоды наших трудов. Свежий снег засыпа́л все, что удалось откопать. Мирабель сказала правду: время потрачено зря. У меня за спиной, в небольшой рощице недалеко от дома, что-то треснуло. Я повернулась, и мне показалось, что там промелькнула тень. Нет, ничего. Я знаю, что у страха глаза велики, но, возвращаясь к крыльцу, еще раз обернулась и посмотрела в темноту.

Дворецкий встретил нас на пороге. От него пахло кислятиной, как от стариков, которые не выходят из дома. Собственно, он и не выходил.

— Как успехи, мадам?

— Думаю, с лишней парой рук мы добились бы большего, Ангел.

Тетя Шарлотта протопала мимо него, выразительно сбивая с сапог снег.

— Мадам, я получил указания заняться телом усопшей. Мы отнеслись к делу со всей серьезностью, а это не совсем привычная для нас работа.

Впервые со времени нашего приезда Ангел выглядел озабоченным.

— Ну да, конечно.

Тетя Шарлотта чихать хотела на его эмоции, как и на чьи-либо. Мы направились в гостиную. Бриджет читала Мистеру Трезвону «Исчезнувшую».

— Нам обоим так легче, — криво улыбнулась она.

Мама и тетя Шарлотта тут же налили себе по солидной лечебной порции бренди.

— Мы проголодались, Ангел, — сказала Мирабель, будто забыв, что дворецкий недавно имел дело с трупом нашей спутницы.

— Отлично, мадам. Я посмотрю, что сможет сообразить миссис Ангел.

Мама замерла, не сняв до конца перчатку.

— Что значит «сообразить»?

Он вытянулся по-военному, сцепив руки за спиной, словно перед старшим по званию.

— Когда я захочу пообщаться с вами неформально, я дам знать, — с расстановкой произнесла мама. — И когда мне захочется отбросов вместо обещанных вами славных щедрот, которые мы оплатили, я тоже поставлю вас в известность. Вы меня поняли, Ангел?

Мамин голос трещал от злости.

— Прекрасно, мадам. Как только миссис Ангел закончит с покойницей, она безотлагательно приступит к приготовлению ужина.

— Рада это слышать, Ангел. И постарайтесь не снизить высокий уровень обслуживания.

— Ни в коем случае, мадам.

Я удалилась под предлогом, что хочу переодеться, хотя сменной одежды у меня не было, и мама это знала. Я села на край кровати, уставившись в пустоту за окном, и достала библию с бренди. Промерзшие руки дрожали.

Подкрепив силы, я спустилась в столовую, чтобы принять участие в очередной безвкусной трапезе. Челюсти так сильно напряглись, что я с трудом открывала рот.

— Наверное, надо сообщить родным, — предложила тетя Шарлотта. — Даже у нее должны быть родственники.

В ее словах слышалось чуть ли не удовлетворение.

— У кого? — раздраженно спросила мама.

— Ну у этой… Джой, — сказала тетя Шарлотта, никогда не страдавшая дипломатичностью, и решила поменять тему. — Не могу я есть такую бурду. Желудок не принимает. Слишком много мертвяков вокруг.

Она отодвинула тарелку. Мама зачерпнула комковатую жидкость и оставила ее стекать обратно.

— Смерть Джой помешала нам обыскать дом. Наверное…

— Она не виновата, Урсула. — Мама тоже отодвинула тарелку. — Ты и после смерти продолжаешь ее обвинять. Да, у Джой были недостатки…

— Ага, она тырила все, что плохо лежит, — с холодной улыбкой вставила тетя Шарлотта.

— Зачем ты так? — Мама сложила салфетку и медленно, осторожно поместила ее рядом с тарелкой, точно грозный мафиози из голливудского фильма. — Давайте проявим немного уважения и не будем бросаться необоснованными обвинениями.

— Почему же необоснованными? Ее судили за воровство, признали виновной, и она отбывала срок в тюрьме.

Тетя Шарлотта явно получала удовольствие, а мамин тяжелый вздох чуть не погасил свечу.

— Да еще и наркоша, — добавила тетя Шарлотта и рассмеялась.

— Не смей поливать Джой грязью! — крикнула мама.

Она яростно потрясла колокольчиком и грохнула им о стол. Песик сдавленно хрюкнул.

— Ты его напугала! — возмутилась Бриджет.

— Бу-у!

Бриджет не оценила мою попытку разрядить обстановку. Воцарилась гнетущая тишина.

Появившийся в дверях Ангел выглядел еще угрюмее, чем раньше. Вид у него был совершенно больной, лицо блестело странным мертвенным блеском.

— Нам нужно обыскать вашу комнату, Ангел.

Мама не собиралась подслащивать пилюлю. Оторопевший Ангел не успел и глазом моргнуть, как прозвучало второе заявление.

— И комнату вашей жены, если вы спите отдельно.

— Боюсь, это невозможно, мадам.

Он произнес это размеренно и спокойно, с тщательно сдерживаемой яростью.

— Что ж, придется совершить невозможное, — отозвалась тетя Шарлотта, отодвигая стул.

— А мы, пожалуй, посидим у камина с книгой, — безмятежно улыбнулась Бриджет.

Дворецкий измерил нас долгим взглядом и тяжело вздохнул.

— Очень хорошо, дамы. Следуйте за мной.

От его вышколенной любезности ничего не осталось. Маска слетела быстрее, чем пломба, поставленная подпольным стоматологом.