Как выжить в книжном клубе

Правило номер двадцать три

Стараясь насколько возможно не суетиться, мы отвели Мирабель в ее комнату, а Бриджет оставили под дверью, чтобы избавиться от кровожадного Мистера Трезвона. Правда, ей мы сказали, что они должны стоять на страже. Порой в нас просыпается чуткость, особенно когда это позволяет добиться нужного результата. Их было слышно, что чертовски раздражало, но, по крайней мере, все были в безопасности — пока. Наша потерпевшая так разошлась, что мы с тетей Шарлоттой оставили ее в ванной приводить себя в порядок, а сами сид둌не и ждали. Не хотелось, чтобы убийца опять кого-то подкараулил — даже Мирабель.

— Вниз пойдем все вместе, — объявила тетя Шарлотта.

Я смолчала. Мысли постоянно возвращались к маме. Почему она всегда убегает в самый ответственный момент? Почему ее никогда нет рядом, когда она нужна? Куда она подевалась сейчас? Вдруг ранена, как Мирабель, и не в силах позвать на помощь? Или уже…

Я отогнала страшную мысль. Все будет хорошо. Мама несокрушима. С ней ничего не случится. Не допущу. Пусть она холодная и всегда меня бесит, я не позволю ее убить.

Когда Мирабель наконец закончила, мы пошли вниз. Бриджет снова пропала — и обнаружилась с собакой в гостиной. Она даже не подумала разжечь огонь. Надо же быть такой лентяйкой! Мне далеко не впервые пришло в голову, что Бриджет постоянно исчезает, только бы ничего не делать.

Мы заняли свои обычные места и стали ждать, пока у кого-нибудь родится идея. Мирабель, невзирая на перенесенную лоботомию, решила заняться камином. Видимо, ее это успокаивало. Я нечасто останавливаюсь в загородных домах, мама считает, что это не для меня, а если такое и случается, я никогда не лезу к огню. В любой компании находится человек, которому нравится отвечать за огонь: мять бумагу, укладывать дрова, щелкать зажигалкой, раздувать пламя. Я стараюсь держаться подальше от опасной зоны, прячусь в самом темном углу.

— Надо разработать план действий, — заявила тетя Шарлотта, уперев руки в колени и расставив ноги, между которыми натянулась твидовая юбка. — Так сказать, боевую стратегию.

Мирабель с нарастающей свирепостью раздувала огонь.

— Надо найти Пандору, — сказала она, не сводя глаз с разгорающегося пламени. — По дому разгуливает маньяк.

Все молчали. Ужасные мысли, таившиеся в тишине, разгорались, словно пламя в камине. Да, маме грозит опасность. Прямо сейчас. Или уже…

— Нужно собраться с силами, подтвердить то, что нам известно, и выяснить, что неизвестно.

Я никогда не видела тетю Шарлотту такой сосредоточенной. В поисках вдохновения мы завороженно уставились на пламя.

— Что нам известно? — продолжала тетя Шарлотта. — Что Ангелы как-то связаны с гадалкой. Но есть еще Джой. При чем здесь она?

— Вечно эта Джой, — вздохнула Мирабель.

— Уже не вечно, — улыбнулась Бриджет.

Все посмотрели на книжную фанатку, чья улыбка становилась все безумнее.

— Убита в собственной ванной, судя по всему, с помощью шнура, прогоревшего от поставленной в нужном месте свечи, — сформулировала я. — О чем это нам говорит?

Я помолчала. Ни о чем.

— Никаких следов борьбы. Убийство не спонтанное. Преступник подготовил все заранее. Джой не видела убийцу, поскольку даже не попыталась встать.

— И умерла, — добавила тетя Шарлотта.

— Да, спасибо, тетя Шарлотта. Потом Ангелы.

— Или кто они там, — перебила Мирабель.

— История становится невероятно увлекательной, не так ли? — усмехнулась Бриджет. — Даже лучше, чем книга, правда, Мистер Трезвон?

Я на мгновение задумалась.

— Нет, нет.

— Что «нет»?

— Да. Нет, тетя Шарлотта.

— Так да или нет?

Я задумалась.

— Герб.

Даже Мирабель растерялась — или просто еще не пришла в себя после нападения. На ее висках виднелись подсохшие струйки крови.

— На гербе в холле изображены ангельские крылья, устремленные вверх. Поместьем владели Ангелы.

Мирабель покачала головой.

— Что, Мирабель?

— Ангел — ее имя по мужу, разве нет?

— Да, Мирабель, — подумав, согласилась я.

— О боже! — Тетя Шарлотта беспомощно уронила голову на руки. — Я ничего не понимаю. Может, объясните?

— Тише, мы не слышим! — шикнула Бриджет, будто ей помешали смотреть любимую телепередачу.

— Так вот, — продолжала Мирабель, — если она и есть девочка на фотографии, то это дом ее семьи, а не мужчины, за которого она вышла замуж. Не мистера Ангела.

Карточный домик, который я так тщательно строила, рассыпался.

— И не мистера Кита, — бесстрастно добавила тетя Шарлотта.

Я остановилась, мысленно проигрывая сказанное.

— Почему ты сказала «мистера Кита»?

— Что?

— Почему ты вспомнила кита?

Бриджет устало вздохнула.

— Ну это же Шарлотта. Ей лишь бы ляпнуть что-нибудь.

Тетя Шарлотта бросила на нее уничижительный взгляд и объяснила:

— Потому что я видела герб. На фамильном гербе в холле изображены ангельские крылья и два трезубца, а посередине — здоровенный облупившийся кит.

Она откинулась в кресле и победно сложила руки на круглом твидовом животе.

— А вы, умники, даже не заметили.

Мы постояли, опешив, и бросились в холл. Тетя Шарлотта описала точно: крылья ангела, которые так меня занимали, два трезубца и, как она сказала, «облупившийся кит».

Мы уставились на герб. Так и есть. Подумать только, владельцы этого прекрасного дома и благородного герба подавали нам яйца и бренди!

— Но почему ангельские крылья? — тихо сказала я.

— Когда семьи объединяются, символ одной помещают на герб другой. Например, после брака Генриха VII и Елизаветы Йоркской появился герб с красно-белой розой.

Тетя Шарлотта вдруг стала очень осведомленной, и меня это почему-то смущало.

— А тут ангел слился с китом.

— Ничего подобного! — возразила Мирабель. — Глупости! Они занимались китобойным промыслом. Помните экскурсию? Ангелы говорили, что владельцы поместья сколотили состояние на амбре.

— Море, — сказала я.

— Десять из десяти, Урсула, — съехидничала Бриджет и вновь злорадно ухмыльнулась.

— Море, — повторила я. — Дело не только в ките. Смотрите, трезубец, волны… Море.

Мирабель обернулась.

— И что? Конечно, они же китобои. Где живут киты, детка?

Она направилась к двери. А мне не давали покоя синие складки и странные кремовые перья на гербе. Дело было не только в трещинах на лакированной поверхности или потускневших цветах. Я чувствовала, что здесь кроется какая-то загадка, а озарение все не приходило.

— Maîtres de la mer, — прочла тетя Шарлотта надпись под гербом. — Повелители моря. Да уж, такое могли создать только настоящие повелители моря.

Она тоже шагнула к двери.

— Повтори, — попросила я.

— Что, дорогая?

— Что ты сейчас сказала.

— Что они должны были стать хозяевами моря. Этот домина наверняка обошелся в кругленькую сумму.

— Нет, до этого.

Она нахмурилась.

— Что с тобой, Урсула? Понимаю, ты в шоке, но французский-то в школе учила. Повелители моря. Maîtres de la mer.

Она четко произнесла каждый слог.

— Maîtres… de la mer, — повторила я.

— Послушай, Урсула, можно подумать, что по голове стукнули тебя.

— Меня не просто стукнули по голове, — сердито крикнула от двери Мирабель, — а чуть не убили!

— Maîtres de la mer, — пробормотала я.

— Не волнуйся, дорогая, — обняла меня тетя Шарлотта. — Присядь. У тебя шок.

— Maîtres de la mer. De la mer. Делламер, — повторила я и наконец сообразила. — Дорин Делламер.

Тетя Шарлотта замерла. На пороге показалась Мирабель.

— Дорин Делламер! Она жила здесь, потому что это был ее дом. Ее фамилия Делламер. — Я сделала паузу. — Значит, если домом владели Делламеры, а не Ангелы, то мистер Ангел женился на ком-то из семьи Делламер. То есть миссис Ангел до брака тоже носила фамилию Делламер. Они были сестрами! Вот почему жили здесь вместе.

Мы переглянулись и посмотрели на герб. Я вспомнила миссис Ангел и фотокарточку, которую та прижимала к груди перед смертью. Милая собачка и две девочки, что жили когда-то здесь, в Амбровых Башнях, — миссис Ангел и Дорин Делламер.

— Надо ж такое придумать! — донесся голос с лестницы.

Все посмотрели наверх.

— Мама!

— Только ненормальная захочет жить в одном доме со своей сестрой! — провозгласила она.