Как выжить в книжном клубе

Правило номер двадцать девять

От запаха собственной рвоты меня вновь начало мутить. Во рту стояла желчная горечь.

— Пойду поищу какие-нибудь моющие средства, — объявила я.

На меня внимательно посмотрели четыре пары глаз. Мистер Трезвон спал.

— У меня есть салфетки, — предложила тетя Шарлотта.

Она порылась в сумке и достала пригоршню мятых влажных салфеток. Интересно, что она с ними делала.

Попытавшись встать, я почувствовала на плече мамину руку.

— Ты никуда не пойдешь, пока это не закончится.

В ее голосе звучала угроза. Я замерла. Рвотная клякса ехидно смотрела на меня с пола. Ноги подкосились, и я упала обратно в кресло.

— Потом все уберем, — мягко сказала мама.

Тягостная тишина вскоре уступила место пронзительному вою метели. Она в слепом исступлении кружила вокруг дома, словно обезумевший ребенок. Перед моими глазами вспыхнул заголовок: «Страшнейшая снежная буря за всю историю, тысячи людей отрезаны от мира». Журналисты с мрачным восторгом смакуют разрушения, которым подверглись дома и дороги. Правда, в остальном внешний мир нас не особо интересовал. Шел четвертый день изоляции, и мы настолько оторвались от реальности, что вымысел взял верх над действительностью.

Мы уставились на камин, как будто сейчас из него вырвутся в клубах дыма ответы на наши загадки. Перед моими глазами плыли четыре призрака в белом: Джой в ванне; Ангелы в раскуроченной постели, Дорин Делламер под снежным саваном. Нас окружали сломанные, растраченные впустую жизни.

— Ключ ко всем загадкам — ваза, — начала мама.

Она никогда не рассказывала мне сказок на ночь, но подозреваю, что делала бы это именно таким умиротворяющим голосом.

— Ангелы заметили, что Джой ее украла. Наверное, она положила вазу в свой браконьерский мешок и оставила внизу шкафа. Они могли потребовать объяснений, закатить скандал, однако не стали. Мы говорили при них об этой привычке Джой, и они решили воспользоваться случаем, извлечь выгоду. Они так отчаянно нуждались в деньгах, что выдавали себя за экономку и дворецкого, скрывая свои настоящие личности.

— Что-то я не соображу, — заметила тетя Шарлотта, — какой им прок от кражи?

— Ах, сестра, ты бы сообразила, если бы хоть иногда включала мозги, а уже потом открывала рот. Шантаж! — прошептала мама.

Бриджет встретила мой взгляд со странной ухмылкой.

— Они знали, что это опасно, и тем не менее решили рискнуть. Почему? Зачем обедневшим аристократам, которые уже пошли на крайние меры, чтобы получить средства на содержание своего родового гнезда, так безбожно рисковать? Ответ прост: деньги. Они увидели способ, хотя и не слишком надежный, их получить.

Тетя Шарлотта подалась вперед.

— Шантаж? Думаешь, они пытались шантажировать Джой?

Слова повисли в воздухе, как дым. Мама устало прикрыла глаза.

— Компания, — тихо сказала она.

— Что?

— По их словам, компания, которая владеет и управляет этим местом, называется «Белая цепь». Завуалированный намек на…

— Шантаж, — вновь прошептала тетя Шарлотта.

— Они сами проговорились, чем занимаются.

— Они сказали кое-кому!

Мама внезапно очень оживилась и возбужденно продолжила:

— Представьте себе: Дорин Делламер и Джой стоят на крыльце. Дорин говорит: «Нам известно, что ты сделала. Тебя ждет тюрьма». Дорин знала о сомнительном прошлом Джой с тех времен, когда жила у нас. Еще одно нарушение — и нашу сороку упекли бы надолго. Дорин обвинила ее в краже бесценной вазы и начала шантажировать. Джой до смерти испугалась и поняла, что не может рисковать. Она схватила первое, что попалось под руку, — стрелу — и вонзила Дорин в голову. Скорее всего, она и убивать-то несчастную не собиралась. Просто хотела закрыть ей рот.

Мама помолчала и огляделась.

— А еще помните, когда Урсула хотела проверить, знает ли Ангел способ убийства Дорин Делламорвала ее план, сказав: «А вышибать старухе мозги прилично?» Меня это рассердило, потому что она выболтала Ангелу, как была убита Дорин.

Мама сделала театральную паузу.

— А ведь Джой тоже не могла этого знать.

Мы вытаращили глаза.

— Способ убийства могли тогда знать только те, кто обнаружил тело.

— Когда вы вошли, еще в холле, ты сказала мне, что ее ударили по голове, — припомнила Мирабель. — Может, Джой услышала, спускаясь по лестнице?

— Да, но ударить по голове не то же самое, что вышибить мозги. И если бы Джой находилась в зоне слышимости, мы бы увидели ее на лестнице. Она спускалась с самого верха. Нет, Джой знала, как умерла Дорин, потому что сама ее убила.

Все потрясенно молчали.

— Во-вторых, подумайте вот о чем. Джой поняла, что́ она сказала, а главное, кому: Ангелу. Тот не был дураком. Он понимал, что Джой не могла знать, поскольку не ходила с нами. Ангелы тоже были в деле. Джой, видимо, это поняла, а может, ей Дорин сказала, что Ангелам все известно. Их тоже надо было заставить молчать.

— Как?

У тети Шарлотты отпала челюсть. Мама повернулась ко мне.

— Думаю, это может прояснить моя дочь, правда, Урсула?

Я уставилась на нее во все глаза.

— Ты имеешь в виду книгу? — спросила я.

Она кивнула и вытащила из-под подушки кресла том в кожаном переплете.

— Наконец-то обсуждение! — вздохнула Бриджет. — Что за книга?

— Давай, Урсула!

Мама протянула мне книгу.