Клинок Айрис

Вторая

Айрис

Я стою перед широкими дверями церкви. Я не могу бежать, я знаю это, но какая-то часть меня хочет этого. Однако мне нужно думать о своей семье, и не только об этом, я согласилась на деньги, на работу.

Теперь нет пути назад, даже если бы я захотела, а значит, эта часть меня должна спрятаться.

Мне нужно быть хрупкой маленькой девочкой, которую они ждут, чтобы они недооценили меня. Я слегка сгибаю плечи, отчего мои шаги кажутся нервными, когда я иду внутрь, и когда они поворачиваются ко мне, я убеждаюсь, что мои руки дрожат, а мои глаза никогда не задерживаются на них слишком долго, как будто я боюсь заглянуть слишком глубоко в те черные бездны, которые заполняют лица братьев Волковых.

На самом деле все совсем наоборот. Я хочу проанализировать их на предмет слабых мест и увидеть их реакцию на меня. Одного взгляда недостаточно. Мой взгляд сначала переходит на самого высокого слева - Алексей. Я знаю его лицо, я запомнила их всех и их имена из информации о работе, которую мне дали, но фотография, которую я видела, не передала его. Она не передавала ни того, как идеально уложены его темные блестящие волосы, ни того, как его короткая борода придает ему неотёсанный деревенский вид, ни того, как кокетливо поджаты его толстые розовые губы. Фотография также не передала глубокую тоску и ненависть в этих почти пустых черных глазах.

Я пробегаю взглядом по нему, пока он смотрит в ответ, отмечая небольшой шрам на левой щеке и огромный, испещренный крапинками шрам на шее. Черные замысловатые татуировки начинаются вокруг шрама и по спирали спускаются к его мускулистой груди, несомненно, распространяясь на руки и торс. Я замечаю несколько на его руках и костяшках, ведущих к длинным татуированным пальцам. Он высокий, в отчете говорится о росте шесть-семь, и, похоже, это так. Он тоже крупный, но не такой крупный, как тот, что рядом с ним. У него скорее худощавое телосложение с выраженными мышцами. Когда он поворачивается, я вижу персиковый зад, обтянутый черными брюками.

Его средний брат, Николай, бросает на меня взгляд полного отвращения и тоже отворачивается, но этого достаточно, чтобы понять, что и на этих зернистых фотографиях красота братьев Волковых была не скрыта. Его голова обрита и покрыта татуировками, даже уши. Через подбородок проходит дикая, но короткая борода, обрамляющая тонкие дугообразные губы. Его нос слегка искривлен, но эта неровность только добавляет ему брутальной мужественности и красоты. Его суженные глаза обрамлены длинными черными ресницами. Он ниже Алексей, может быть, шесть пять, но такой широкий, что его костюм сидит на нем как вторая кожа. Его руки больше, чем все мое тело, бедра тоже.

Он огромный, страшный ублюдок, и по какой-то причине это заставляет мой рот наполняться слюной, даже когда моя предательская киска сжимается от силы, которой обладают эти братья.

Третий и самый младший брат смотрит прямо на меня. Вместо темных глаз, как у его братьев, у него потрясающие ярко-синие глаза цвета океана, обрамленные длинными черными ресницами. Его губы приподняты в приветливой ухмылке, сверкая такими идеальными белыми зубами, что я чувствую себя неполноценной. Вокруг его толстых, почти женских губ образуются две ямочки. Он почти слишком женственен, но его острая челюсть и точеные скулы гарантируют его мужественность. Его светло-каштановые волосы выбриты по бокам и уложены назад на макушке. На его шее или руках я не вижу много татуировок, но это не значит, что у него их нет. Русские известны этим, в конце концов. Он самый низкорослый из братьев - метр восемьдесят один, но не менее внушительный, с легким, мускулистым телом. От того, как он выглядит в своем костюме, у меня чуть слюнки не потекли.

Он такой самодовольный и дерзкий. Определенно дамский угодник.

Он очень красив, с модельной красотой, что резко контрастирует с его грубыми, покрытыми шрамами братьями. Я знаю, что под этим красивым фасадом скрывается еще один монстр Волков, но по его внешнему виду этого не скажешь.

Брат рядом с ним - Николай, напоминаю я себе, - выглядит неуютно в центре внимания, в то время как Захар, самый младший, - нет.

Алексей выглядит сердитым, но достаточно уверенным в себе.

Они все такие разные.

Они такие настоящие и просто... не такие, как я ожидала. Когда их глаза пробежались по моему телу, меня охватило тепло, и мой гнев сменился чем-то более опасным - желанием.

Все трое вместе они восхитительны, прекрасны, произведения искусства. Это чувствуется в каждой линии их тел, и пока я иду к алтарю, моя киска капает, желая немного развлечься, прежде чем я убью их. Я представляю, как их покрытые шрамами и татуировками пальцы погружаются в меня, как их злые языки дразнят мою кожу, но потом я вспоминаю о своей семье, о своем долге, и это выливает ведро ледяной воды на мое возбуждение.

Я даже не могу смотреть на них, когда шагаю рядом с ними и встречаю ожидающего священика. Мне неприятно, что моей немедленной реакцией были интерес и возбуждение, поэтому я молчу. К счастью, это помогает моей нервозности. Я лишь быстро пробормотала:

– Да. – Я не знаю, как им удалось обойтись без того, чтобы я вышла замуж за всех троих, но я игнорирую эту часть, потому что это ненадолго. Я даже не обращаю внимания на приветствия, цветы и музыку.

Это просто шоу, ничего больше. Это даже не кажется реальным, пока «Можете поцеловать невесту» не достигает моих ушей, и я поворачиваюсь лицом ко всем троим. Алексей выглядит так, будто предпочел бы убить меня, Николай - предпочел бы пристрелить себя, а Захар? Он выглядит так, будто умирает от желания прижаться своими губами к моим.

Я нахожу в себе мужество и делаю шаг вперед.

Захар подходит первым, целует меня нежно и глубоко, а затем отступает назад с хитрой ухмылкой и голодными глазами. Николай целует меня так быстро, что я успеваю лишь коснуться его губ, прежде чем он отступает, словно от врага. Он не ошибается.

Алексей?

Я не знаю, видит ли он смелость в моих глазах или нет, но он хватает меня за подбородок, притягивает к себе, наклоняет назад и прижимается своими губами к моим. Я слышу возгласы, когда он доминирует над моим ртом. Мне требуется все, что у меня есть, чтобы не поцеловать его в ответ, не бороться с ним и не заставить его истекать кровью. Я не могу. Я должна быть хорошей, невинной девочкой, но, когда он проводит языком внутри моего рта и хватает меня за задницу, как бы подталкивая меня дальше, я не могу сдержаться - я сильно кусаю его язык.

Он резко отстраняется, заставляя меня споткнуться. Он прижимает руку ко рту, где кровь медленно капает с его языка. Привкус меди наполняет мой рот, заставляя меня улыбнуться, прежде чем я быстро отворачиваюсь, как будто это был несчастный случай.

– Прости, – бормочу я, хотя лучше бы я рассмеялась. Я чувствую на себе его взгляд и быстро смотрю сквозь ресницы, чтобы увидеть его губы, приподнятые в дерзкой ухмылке. Пока я смотрю, его язык высовывается, покрывая губы кровью, словно декларируя.

Я не могу удержаться и тяжело сглатываю.

Черт, кажется, я только что объявила войну своим новым мужьям.

Я больше не Айрис Келли.

Нет, я Айрис Волкова, и я их.