Кодекс Магических Зверей I

Глава 16

Я проснулся с чувством прохлады и чистоты. Лучи утреннего солнца падали на вымытый пол, пылинки танцевали в столбе света. Первым делом потянулся к окну, распахнул ставни, вдохнул полной грудью. Воздух пах утренней свежестью и влажной землей.

Быстро умылся ледяной колодезной водой, ощущая прилив бодрости. Снял с верёвки высохшую одежду, разложил и направился в главный зал. Подошел к клетке с Граймом — его грудь медленно поднималась и опускалась, ритм был ровным, но слишком поверхностным, будто дыхание давалось ему с огромным трудом.

Осторожно открыв дверцу, присел на корточки. Первым делом приложил ладонь к брюху — кожа оказалась горячей, сухой. Затем осторожно провел пальцами по морде и приоткрыл веко. Глаз был тусклым, белок покрыт тонкой сетью красных прожилок, слизистая век была бледной с синюшным оттенком, зрачок слабо реагировал на свет. Я наклонился ближе, прислушался к дыханию — оно хриплое, с легким бульканьем — плохой признак. Жидкость в лёгких? Отёк? Или просто слабость?

— Держись, — прошептал я. — Держись, боец.

Начал тщательный осмотр. Сперва оценил общее состояние. Шкура, несмотря на тусклость, не казалась обезвоженной, но мышцы были дряблыми, будто ватными.

Затем перешёл к ране. Дренаж из свёрнутой ткани пропитан сукровицей. Края разреза выглядели воспалёнными, покрасневшими, слегка отёкшими. Для первых суток рана выглядела тяжёлой, воспалённой, и это ожидаемо. Плохо то, что воспаление не спадало.

Я аккуратно пальпировал область вокруг швов. При лёгком нажатии из дренажа сочилась мутная жидкость.

— Чёрт, — выдохнул, откидываясь назад и садясь на пол.

Грайм держался. Его организм боролся из последних сил, но их катастрофически мало. У него не было ресурсов, чтобы побороть инфекцию, восстановить ткани, запустить полноценный процесс заживления. Он существовал на грани, балансируя между жизнью и смертью, и любое осложнение могло стать последним.

Зверю требовалась мощная поддерживающая терапия: антибиотики, которых здесь не существовало, противовоспалительные, иммуностимуляторы, питательные растворы для парентерального питания — всё то, что было у меня под рукой в прошлой жизни и чего не было здесь.

Сидел на полу, уставившись на тяжёлое дыхание Грайма, и чувствовал, как внутри нарастала знакомая, гнетущая беспомощность, что я ненавидел больше всего. Видеть проблему, знать решение, но не иметь возможности его применить.

В лавке не было ничего подходящего, но я не мог просто ждать и смотреть, как зверь медленно угасал. Нужно найти лекарство! Только где его достать? Купить? Кто бы его продал… Однако я не собирался сдаваться — не в прошлой жизни, стоя над операционным столом в три часа ночи, и не сейчас.

Я поднялся, подошёл к столу и тяжело опустился на табурет. Нужно думать, анализировать, искать выход, и тут в памяти всплыл разговор с дядей — он говорил о перекупщике, что работал с Академией. У такого человека точно должно быть что-то подходящее!

Встал, ощутив прилив новой, пока ещё хрупкой надежды. Взял сумку, деньги и вышел из лавки, плотно закрыв дверь. Утро было в разгаре, солнце уже пригревало. Я шагнул вперёд, направляясь в район Кузнечного моста.

Дорога заняла около получаса. Шёл быстрым, уверенным шагом, не обращая внимания на косые взгляды редких прохожих. Район Кузнечного моста оказался более оживлённым и опрятным, чем район «Отверженных». Дома вокруг сложены из тёмного, добротного камня, крыши покрыты черепицей.

Кузнечный мост сам по себе был произведением искусства: массивная арочная конструкция из тёмного камня, перекинутая через широкий канал. Вода внизу казалась чистой, по мосту сновали люди, телеги, изредка проезжали всадники на лошадях.

Я дошёл до середины моста и остановился. Нужно найти таверну «Седая наковальня», вот только вокруг не было ничего похожего. Оглядевшись, заметил группу рабочих, тащивших бочку с чем-то тяжелым.

— Простите, не подскажете, где здесь «Седая наковальня»? — спросил вежливо, подойдя к ним.

Один из них, коренастый мужчина с загорелым лицом, окинул меня оценивающим взглядом.

— Так она вон там, — он ткнул пальцем в сторону узкой улочки, отходившей от моста вглубь квартала. — Второе здание слева, с вывеской в виде наковальни.

Я поблагодарил его и зашагал в указанном направлении.

Улочка оказалась тихой, мощёной булыжником. Таверна «Седая наковальня» действительно была вторым зданием — двухэтажный каменный дом с массивной дубовой дверью — толкнул её и вошёл.

Внутри пахло дымом, жареным мясом, древесиной и чистотой. Пол выметен, столы протёрты, вдоль стен стояли добротные лавки. В глубине зала горел камин, распространяя уютное тепло. Было тихо, лишь несколько посетителей негромко беседовали за столами, кто-то играл в кости в углу.

Я подошёл к стойке, за которой стоял трактирщик — мужчина лет сорока, плечистый, с аккуратно подстриженной бородой и внимательным взглядом. Он вытирал бокал чистым полотенцем.

— Добрый день, — сказал ему. — Я ищу Ларка Морриса.

Трактирщик поднял на меня взгляд — его лицо не выразило ни удивления, ни радушия.

— Не знаю такого, — ответил он грубо, возвращаясь к своему занятию.

— Я его племянник — Эйден.

Трактирщик снова посмотрел на меня, на этот раз пристальнее. Его глаза пробежали по моим чертам лица, задержались на глазах, на форме подбородка.

— Хм, — пробурчал он. — Да, рожа и правда похожа на Ларка.

Он кивнул в сторону лестницы в углу зала.

— Дуй наверх, третья дверь справа. Только громко не стучи, а то взбесится, опять орать будет.

— Спасибо, — сказал я и направился к лестнице.

Деревянные ступени скрипели под ногами. Второй этаж был затемнённым, узкий коридор вёл вглубь здания. Я нашёл третью дверь справа и постучал тихо, но уверенно.

Из комнаты раздался грубый, сонный голос:

— Кто там, чёрт возьми, ломится в такую рань?

— Это я, дядя. Эйден.

За дверью наступила тишина, затем послышались шаги, щелчок засова и дверь отворилась.

На пороге стоял Ларк. Он был без рубахи, в одних штанах, волосы взъерошены, глаза прищурены, но увидев меня, его лицо расплылось в широкой, искренней ухмылке.

— Племяш! — хрипло произнёс он. — Каким ветром занесло? Заходи, заходи, не стой на пороге!

Я зашёл и оказался в небольшой, но удивительно уютной комнате. Она была простой, без излишеств, но в ней чувствовался порядок. Слева от окна стояла узкая кровать с грубым, но чистым одеялом. Напротив неё — стол с парой табуретов и небольшой шкаф. На столе лежали карты какого-то района, несколько монет, пустая кружка и потёртый кожаный мешочек.

Справа от двери висела потрёпанная дорожная плащ-накидка, а рядом стояли походные сапоги, аккуратно поставленные носками к стене, но самое удивительное я увидел слева от проёма в углу комнаты — там устроена основательная лежанка! Нечто вроде низкого матраса, сбитого из старых, но прочных мешковин, набитых, судя по всему, соломой и шерстью. Сверху лежала потрёпанная, выцветшая попона.

На лежанке, свернувшись кольцом, спал каменный бронебрус Ларка. Зверь был огромен даже в таком положении — каменные пластины на спине цвета мокрого асфальта слабо поблёскивали в свете, падающем из окна. Бока мерно поднимались и опускались в такт тихому храпу.

Шум шагов и голоса разбудили зверя. Он приоткрыл глаз, увидел меня, обнюхал воздух, лениво потянулся, заскрипев пластинами, и тихо хрюкнул. Потом опустил тяжёлую голову на лапы, продолжив наблюдать за мной открытым глазом, в котором читалось любопытство.

— Не обращай внимания на Брумиша, садись, — сказал дядя, махнув рукой на табурет, а сам опустился на край кровати. — Рассказывай, что случилось — не просто же так в такую рань припёрся.

Я сел, положив сумку на пол.

— Дело серьёзное. Вчера я провёл операцию каменному броненосцу.

Лицо Ларка стало серьёзным. Он понимающе кивнул.

— Ну и, успешно?

— Операция прошла… на грани. Я извлёк инородное тело и зашил разрыв, но инфекция оказалась слишком сильной. Зверь пока держится, но его организм сильно истощён. Нужны лекарства, а у меня в лавке… — развёл руками. — Нет ничего подходящего.

Ларк слушал, не перебивая.

— И что, думаешь, у меня волшебные травы по углам растут?

— Нет, — я покачал головой. — Вспомнил, как ты говорил о перекупщике, что поставляет товары для Академии. Так вот, хочу с ним связаться и купить нужные лекарства.

Ларк долго смотрел на меня, потом медленно кивнул, и в уголках его глаз появились морщинки одобрения.

— Умно, племяш, не растерялся.

Он потянулся, хрустнув плечом.

— Скупщика этого зовут Горган. Мужик специфический — жадный до чёртиков, но связи у него серьёзные и товара действительно много.

— И где его найти? — спросил я.

— Лавка у него есть недалеко от седьмого спуска в Лес, называется «Сундук Горгана».

Ларк подробно описал маршрут.

— Спасибо, дядя. Очень выручил.

— Да не за что, — отмахнулся он. — Иди, делай своё дело, а я вечерком загляну, посмотрю, как там твой пациент.

— Буду ждать, — искренне сказал я и поднялся.

— И, племяш, — остановил меня Ларк, уже серьёзным тоном. — С Горганом будь осторожен — в открытую обманывать не станет, но цену заломит такую, что кровь из ушей пойдёт.

— Постараюсь, — кивнул я.

Вышел из комнаты, спустился по лестнице и снова очутился в зале таверны. Трактирщик за стойкой бросил на меня беглый взгляд, но ничего не сказал. Я вышел на улицу, в уже по-настоящему яркий день.

Через час быстрой ходьбы оказался в нужном месте. В прошлый раз не особо осматривался, потому сейчас заметил разницу между районами. Вокруг были широкие мощёные улицы и каменные дома в два-три этажа с резными фасадами. В воздухе витал запах дорогих духов, кожи, специй и… магии. Лёгкий, едва уловимый фоновый гул, который я теперь ощущал благодаря магическим каналам.

Люди здесь одевались лучше, да и ходили с более уверенным видом. Я даже увидел несколько Мастеров Зверей с питомцами, что шли рядом с ними, не проявляя ни капли страха или агрессии. Странно, что я не замечал их раньше… Или в моем районе их просто-напросто не было?

«Сундук Горгана» нашёлся быстро. Лавка располагалась на той же улице, что и миниатюрная крепость, внутри которой находился седьмой спуск в Лес. Само здание было двухэтажным, с большими витринами, в которых были выставлены искусно выполненные чучела редких зверей, старинные карты и склянки с неизвестными зельями.

Вывеска представляла собой кованый сундук с откинутой крышкой, из которого лился поток золотых монет. Всё выглядело дорого и напыщенно.

Я сделал глубокий вдох, отворил тяжелую дубовую дверь и вошёл внутрь.

Интерьер соответствовал внешнему виду. Пол выложен тёмной плиткой, стены отделаны деревом, на полках за стеклом мерцали склянки с разноцветными жидкостями, лежали свёртки сушёных трав, минералы, кости неведомых существ.

За прилавком из полированного тёмного дерева стояла девушка лет двадцати, с аккуратно убранными светлыми волосами, в простом, но элегантном платье. Она улыбнулась мне профессиональной, вежливой улыбкой.

— Добрый день. Чем могу помочь?

— Добрый день, — ответил я, стараясь говорить уверенно. — Я от Ларка Морриса, ищу Горгана.

Улыбка девушки стала чуть теплее.

— А, от Ларка… Один момент, пожалуйста.

Она скользнула из-за прилавка и исчезла за неприметной дверью в глубине лавки, затянутой тяжёлым бархатным занавесом. Я остался ждать, осматриваясь. Всё здесь кричало о богатстве и связях, даже воздух казался другим — густым, насыщенным возможностями.

Через минуту девушка вернулась и отдернула занавес.

— Пожалуйста, проходите. Хозяин вас ждёт.

Я кивнул и шагнул за неё.

Комната за занавесом не похожа на торговый зал, скорее это небольшой, но невероятно богатый кабинет. Стены затянуты тёмно-зелёным штофом, на полу лежал толстый ковёр с замысловатым узором. У стены стоял массивный письменный стол из тёмного дерева, заваленный бумагами, перьями, весами, на полках стояли книги в кожаных переплётах.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти, не больше. Лицо круглое, ухоженное, с аккуратно подстриженной седеющей бородкой и умными, пронзительными глазами цвета старинного серебра. Он одет в дорогой, но не кричащий камзол тёмно-синего цвета, из-под которого выглядывал белоснежный воротник рубахи. На пальцах сверкали несколько перстней с камнями, но без вульгарной вычурности.

Он поднял на меня взгляд, и его губы растянулись в широкой, обаятельной улыбке, но глаза оставались холодными, оценивающими.

— Неужели передо мной Эйден Моррис⁈ — произнёс он бархатным и тёплым голосом. — Какая неожиданная и приятная встреча. Прошу, садитесь, всегда рад видеть в своей скромной лавке представителей семьи Моррисов, несмотря на некоторые, хм, репутационные потери в последнее время.

Он мягко, но отчётливо подчеркнул последние слова, и я понял намёк. Он знал и кто я, и мою репутацию.

Сел на предложенный стул напротив стола, положив сумку на колени.

— Спасибо, что приняли, — сказал, стараясь сохранить спокойствие. — Дядя сказал, что вы сможете помочь мне.

— Ларк мой старый друг и хороший клиент, — кивнул Горган, сложив руки на столе. — Чем могу быть полезен именно вам? Ларк обычно покупает сырьё для походов или продает добытое в Лесу, но вы… судя по всему, ваши интересы лежат в другой плоскости.

Не стал ходить вокруг да около.

— Вчера я провёл сложную хирургическую операцию магическому зверю и сейчас ему нужны лекарства — что-то для подавления инфекции, стимуляции иммунитета, заживления внутренних тканей и поддержания жизненных сил.

Горган слушал, слегка склонив голову набок. Его лицо выражало живой профессиональный интерес. Затем он поднялся, подошёл к одной из полок и начал неспешно перебирать небольшие деревянные ящички с аккуратными этикетками.

— У меня, к счастью, кое-что есть.

Он достал два маленьких ящичка и вернулся к столу. Внутри первого, на мягкой бархатной подушке, лежало несколько сушёных, скрученных в тугую спираль кореньев тёмно-бурого цвета. Они были толстыми, узловатыми, и от них исходил едва уловимый, но стойкий запах — смесь земли, грозы и чего-то металлического.

[Обнаружено: Корень «Железной Воли»]

[Эффекты: Мощный адаптоген и стимулятор. Резко усиливает естественную регенерацию тканей, укрепляет иммунный ответ, повышает устойчивость к бактериальным и магическим инфекциям. Обладает выраженным тонизирующим эффектом на сердечно-сосудистую и нервную систему]

[Качество: Безупречное]

[Сохранность: 100 %]

Горган открыл второй ящичек. В нём лежали несколько высушенных цветков нежно-сиреневого цвета, с серебристыми прожилками на лепестках. Они казались хрупкими, почти прозрачными, и пахли как горный воздух после грозы.

[Обнаружено: Цветы «Лунной росы»]

[Эффекты: Мощное противовоспалительное и антисептическое средство внутреннего действия. Эффективно подавляет гнойные процессы, очищает кровь и лимфу, способствует рассасыванию инфильтратов и снижению температуры. Обладает мягким седативным эффектом]

[Качество: Безупречное]

[Сохранность: 100 %]

Сердце забилось чаще. Это именно то, что нужно! Комбинация «Железной Воли» и «Лунной росы» могла дать Грайму реальный шанс. Но как их правильно совместить? Просто смешать? Или нужен сложный рецепт?

И тут, будто в ответ на мой вопрос, перед глазами всплыло новое сообщение системы.

[Обнаружено намерение синтеза «Корня Железной Воли» и «Цветов Лунной росы»]

[Анализ совместимости… ]

[Синтез рецепта… ]

[Рецепт: «Сердце Горы»]

[Основа: Чистая теплая вода (не допускать кипячения)]

[Катализатор: Порошок корня «Железной Воли», активированный магическим растиранием]

[Стабилизатор: Цветы «Лунной росы», введённые до смешения порошка с основой]

[Эффект: Комплексное восстанавливающее средство. Мощно стимулирует регенерацию, подавляет бактериальную инфекцию, укрепляет иммунитет, поддерживает сердечную деятельность и тонус]

Я замер, с жадностью впитывая полученную информацию. Передо мной был чёткий пошаговый план, рождённый из глубинного анализа системы. Теперь не просто надеялся на удачу — у меня был рецепт.

— Это именно то, что нужно, — вырвалось у меня. — Сколько с меня?

Горган мягко улыбнулся, закрывая ящички.

— Для такого ценного клиента, как сын легендарных Моррисов, и для такого благородного дела… — он сделал театральную паузу. — Сущие копейки — всего одна серебряная марка!

Я смотрел на него, не веря своим ушам.

— За пару корешков и цветков? — спросил, с трудом контролируя голос. — Серебряную марку?

— О, это не просто «корешки и цветки», дорогой Эйден! — воскликнул Горган, разводя руками. — Это редчайшие ингредиенты, добытые с риском для жизни! И, конечно, — он наклонился вперёд, и его голос стал чуть тише, — нужно учесть некоторые репутационные издержки. Ведение бизнеса с вами, увы, может негативно сказаться на моей репутации в определённых кругах. Риск, понимаете? Я должен его компенсировать.

Мужчина говорил гладко, убедительно, но в глазах читался холодный расчёт. Он знал, что у меня нет выбора.

Я сжал кулаки под столом. Гнев подкатил к горлу. Пятьдесят медяков⁈ На эти деньги мог бы питаться целый месяц! Но кто ещё продаст мне их? Кто вообще согласится иметь дела с «убийцей зверей»? Я видел, как Горган, заметив моё колебание, с лёгкой ухмылкой начал забирать ящички обратно.

— Ну, если цена не устраивает… Может, поищете где-нибудь ещё? В районе «Отверженных», возможно, что-то подобное продадут за медяк, — его тон был сладким, как яд.

— Ладно, — выдохнул я, сминая внутри волну ярости. — Покупаю.

Горган замер, а затем его лицо озарила торжествующая улыбка.

— Прекрасный выбор, дорогой Эйден! Мудрое решение, ведь у меня не только лучший товар, но и лучшие перспективы для постоянных клиентов.

Я молча вынул серебряную марку и положил на стол. Горган ловко подхватил монету, проверил зубом, удовлетворённо кивнул и протянул мне оба ящичка.

— Приятно иметь с вами дело. Надеюсь, ваш пациент поправится.

Я взял ящички и встал. Руки слегка дрожали от напряжения. Уже повернувшись к выходу, услышал, как Горган снова заговорил:

— Кстати, Эйден… У меня к вам есть деловое предложение.

Я остановился, но не обернулся.

— Видите ли, — продолжил он, и в его голосе зазвучали заискивающие нотки, — моя команда добытчиков скоро собирается в новый поход, на второй слой.

Медленно обернувшись, увидел, что Горган смотрел на меня с наигранным энтузиазмом.

— И мне нужен целитель зверей на подстраховку. Поход абсолютно безопасный! — он махнул рукой, будто отмахиваясь от пустяковых опасений. — Вы будете находиться в тылу, в полной безопасности. Вашей единственной, но, несомненно, важной задачей будет оказывать помощь питомцам членов отряда, если вдруг что-то случится, а в качестве оплаты вы сможете собрать для себя любые травы, которые найдёте. И, конечно, я сделаю вам значительную скидку на следующую покупку в моей лавке! Считайте, это инвестиция в наше взаимовыгодное сотрудничество!

Он улыбался, но его глаза снова стали холодными. Я на миг задумался. В принципе… возможность разжиться редкими ингредиентами бесплатно была заманчивой, да и опыт похода в Лес в составе организованной группы мог быть полезным, но что-то внутри тревожно ныло. Слишком уж настойчиво он это предлагал — походило на приманку.

— Это интересное предложение, — сказал осторожно. — Но сейчас я не смогу дать ответ, ведь у меня в лавке зверь на грани жизни и смерти, и нужно выходить его. А потом можно будет подумать.

Горган кивнул, не проявляя разочарования.

— Конечно, конечно! Дело первостепенной важности, всё понимаю. Я буду ждать вашего ответа. Дверь моей лавки для вас всегда открыта!

Его улыбка снова стала профессиональной и ничего не значащей.

— Удачи вам, Эйден. И вашему пациенту.

Я кивнул, больше не сказав ни слова, вышел из кабинета, прошел через торговый зал и вырвался на улицу. Солнце слепило глаза. Глубоко вдохнул, пытаясь смыть с себя ощущение наигранной любезности Горгана. Однако у меня в руках были ящички, а в них — шанс для спасения Грайма, так что все было не зря.

Вернувшись в лавку, с облегчением обнаружил, что всё спокойно. Люмин, услышав меня, проснулся и, стоя на задних лапках, приветственно пищал, упираясь в прутья.

— Привет, путешественник, — устало улыбнулся я.

Подошёл к клетке Грайма, отметив, что состояние не ухудшилось. Затем поставил сумку под стол, достал Люмина и накормил зеленью, что вчера принёс Борк. Пока зайцелоп с энтузиазмом хрустел морковкой, сделал себе бутерброд из колбасок и сыра. Еда была вкусной и сытной, но я почти не чувствовал вкуса. Все мысли были там, на столе с купленными травами.

Вернувшись, увидел, что Люмин уже закончил и сидел, умывая лапку.

— Молодец, — сказал я, сажая его обратно в клетку. — Чуть позже осмотрю тебя, а сейчас у меня важная работа.

Он посмотрел на меня своими огромными глазами, полными понимания, свернулся на сене и закрыл глаза.

Я подошёл к столу и подготовил рабочее пространство — чистый лоскут ткани, ступку с пестиком, небольшой горшочек для варки и чистую воду. Затем с благоговением открыл ящички Горгана.

Первым делом взял корень «Железной Воли». Он оказался твёрдым, как камень. Мне потребовалось несколько минут, чтобы острым ножом отрезать от него небольшой кусочек с ноготь большого пальца, остальное бережно убрал обратно.

Отрезанный кусочек положил в ступку, взял пестик, но прежде, чем начать растирать, закрыл глаза. Рецепт говорил, что корню требовалось магическое растирание и я без понятия, что это значило, но банальная логика подсказывала, что нужно действовать как с нейронником.

Стоило сосредоточиться, как магические каналы в груди откликнулись — слабое, но уже знакомое тепло разлилось от центра груди и потянулось к рукам. Нужно не просто измельчить корень, а активировать его, высвободить запертую внутри магическую энергию и направить её в нужное русло. Система подсказывала базовые принципы, но тонкости приходилось чувствовать самому.

Начал медленно растирать корень о стенки ступки. Сперва он лишь крошился, издавая сухой, скрипучий звук, но по мере того, как я вкладывал в процесс ману, что-то менялось — тёмно-бурая пыль начала светиться изнутри тусклым, медным светом.

Я не ослаблял усилий. Пестик двигался по кругу, дробил и превращал твёрдый корень в мелкую, сияющую пудру. Каждая крупица будто вибрировала, наполняя пространство низким гулом. В висках застучало — энергия уходила, но я видел результат.

Когда корень был растёрт в однородную, светящуюся массу, отложил пестик, взял два хрупких, почти невесомых цветка «Лунной росы» и аккуратно положил их сверху на медную пыль.

Контраст был поразительным — грубая энергия корня и нежная цветов. Они должны соединиться и дополнить друг друга, сбалансировать.

Снова взял пестик, но теперь движения были другими — лёгкими, почти ласкающими. Я не растирал, а скорее «вбивал» цветы в пудру корня, позволяя их энергиям смешаться. Лепестки таяли, растворяясь в медном сиянии, добавляя в него серебристые, холодные искорки. Запах грозы смягчился, приобрёл оттенок свежести, как после ливня в горах.

И вот, наконец, система откликнулась.

[Промежуточный синтез завершен]

[Получено: Порошок «Стойкость скалы» (промежуточный продукт)]

[Свойства: Концентрат регенеративных и стимулирующих свойств. Требует активации в жидкой среде]

Я открыл глаза, отдышался. В ступке лежала небольшая кучка порошка, переливающегося от медного к серебристому. Он пульсировал едва заметным светом.

Теперь нужно приготовить основу. Развёл огонь в очаге, налил в маленький горшочек чистой воды, и поставил его на решётку. Нужно довести её до состояния, когда со дна начнут подниматься первые, крошечные пузырьки воздуха, но не более.

И вот, момент настал. Я снял горшочек с огня, поставил на стол, взял ступку и медленно начал всыпать в тёплую воду сияющий порошок.

Реакция была мгновенной. Вода не зашипела, а засветилась. Медно-серебристое сияние заполнило горшочек, заиграло на стенках. Запах стал сложным, насыщенным. Я стал медленно, по часовой стрелке, перемешивать.

Порошок растворялся не полностью. Он образовывал в жидкости миллионы сверкающих микрочастиц, создавая эффект светящейся взвеси. Зелье готово.

[Синтез завершен. Задействованы базовые магические каналы (уровень «Зародыш»)]

[Получено: Зелье «Сердце Горы»]

[Свойства: Комплексное восстанавливающее средство. Мощно стимулирует регенерацию, подавляет бактериальную инфекцию, укрепляет иммунитет, поддерживает сердечную деятельность и тонус. Действие: 8–12 часов]

[Качество: Хорошее]

[Рекомендуемая доза: ½ от полученного объёма за один приём]

Я поставил горшочек в сторону, дав зелью немного остыть и «устояться», тем временем подготовил всё необходимое для Грайма: свежие тряпичные тампоны, смоченные в растворе «Железнолиста» и новые полоски ткани для дренажа, затем сел на табурет, вытерев пот со лба. Голова слегка кружилась, в груди было пусто из-за потраченной энергии, но внутри бушевала буря удовлетворения.

Вскоре зелье остыло до температуры тела. Я обработал стол, вымыл руки до локтей, подошёл к клетке, открыл её и осторожно, стараясь не причинить зверю боли, взял его на руки, перенёс к столу и уложил на правый бок.

Сперва обработал рану, осторожно сняв повязку. Промыл область вокруг дренажа свежим антисептиком, аккуратно удалил старый дренаж — полоска ткани вышла, пропитанная сукровицей, но без крупных сгустков гноя. Это хороший знак — значит, полость очищалась.

Промыл рану ещё раз, затем ввёл новый, чистый дренаж и наложил свежую повязку, не слишком тугую.

Теперь главное. Осторожно приподнял голову, стараясь держать её вытянутой, разжал челюсти Грайма, взял горшочек и медленно, по капле, начал вливать зелье в рот.

Первые миллилитры просто вытекли обратно, но я не сдавался. Помассировал горло, спровоцировав глотательный рефлекс. Грайм сглотнул. Снова. И ещё. Постепенно, за несколько минут, влил половину зелья. Оставалось только ждать.

Я положил руку на его грудь, чувствуя под пальцами учащённое, слабое сердцебиение. Прошло пять минут, десять. Казалось, ничего не менялось, но потом заметил, как его дыхание стало чуть глубже, хриплый оттенок начал сглаживаться.

Ещё через десять минут ощутил под пальцами на его животе, рядом с раной, лёгкое, едва уловимое тепло притока крови — зелье работало!

Облегчение, смешанное с дикой усталостью, накрыло меня с головой. Я бережно, с бесконечной осторожностью, перенёс Грайма обратно в клетку, уложил на сено, поправил повязку.

Он ещё не спасён — впереди часы или дни наблюдения, повторный приём лекарства, риск осложнений, но первый, самый критический шаг сделан. Он получил шанс.

Я вновь обработал стол, убрал инструменты и вымыл руки, потом подошёл к клетке Люмина. Он тут же подбежал к дверце.

— Ну что, дружок, пора на прогулку? — устало улыбнулся я, открыв засов.

Люмин выскочил, потянулся, затем подбежал и начал тереться о мои ноги. Я взял его на руки, отнес на стол и тщательно осмотрел. Лапка была в идеальном состоянии, сустав двигался свободно, без боли, шерсть лоснилась, глаза сияли здоровым блеском.

— Молодец. Совсем поправился.

Я опустил его на пол.

— Можешь побегать, но только осторожно — лапку не напрягай.

Он посмотрел на меня, будто понял, затем принялся исследовать лавку. Сначала обнюхал пол вокруг клетки Грайма, издав тихий, вопросительный писк, затем отправился к полкам, к столу, под табурет. Его уши поворачивались, улавливая каждый звук, глаза горели любопытством.

Я наблюдал за ним, и в груди потеплело. В момент, когда Люмин увлечённо обнюхивал ножку стола, снаружи раздался громкий, уверенный стук в дверь. Вздохнул, подошёл и открыл.

На пороге стоял Ларк. Он кивнул мне, шагнул внутрь, скинул плащ на крюк и тяжело опустился на табурет.

— Ну что, племяш? Как дела? Зверь держится?

— Держится, — ответил я. — Только что дал ему лекарство из того, что купил у Горгана.

Я вкратце пересказал визит в «Сундук Горгана». Услышав про цену, Ларк лишь усмехнулся, без тени удивления.

— Ну да, этот гадёныш больно падок на деньги, но что поделать, выбора у тебя особо и не было. Главное, что товар помог.

Когда я упомянул предложение сходить в Лес, лицо дяди мгновенно стало серьёзным, почти суровым. Он резко выпрямился.

— И что ты ему ответил?

— Сказал, что подумаю, но ничего не обещал.

Ларк тяжело вздохнул, с облегчением откинувшись на спинку табурета.

— И правильно сделал, что не обещал. И думать об этом забудь!

Его голос стал резким.

— Его отряд, племяш… они не добытчики, а авантюристы, отбитые на всю голову. Лезут в самые гибельные места, куда нормальные команды и нос не суют, и гонятся не за обычной добычей, а за тем, что покруче — ценными травами, яйцами редких тварей.

Он наклонился вперёд.

— И постоянно теряют целителей зверей. Находят молодых и «перспективных», сулят золотые горы, а потом они не возвращаются, но Горгану плевать, для него люди — расходный материал, главное прибыль.

Ледяная полоса пробежала по спине. Так вот почему он был так настойчив и предлагал сладкие условия…

— Понял, — тихо сказал я. — Спасибо, что предупредил.

— Не за что, — буркнул Ларк, снова откидываясь. — Так что, если хочешь жить — держись от него подальше. Лекарства купил, и ладно.

Я кивнул. Слава богу, что не согласился сразу. Интуиция меня не подвела.

В лавке наступила непродолжительная пауза. Ларк огляделся, его взгляд скользнул по клетке с Граймом, по чистому полу и полкам, и наконец остановился на Люмине.

Зайцелоп, закончив исследование ножки стола, с любопытством приблизился к дяде, сел на пол в двух шагах от него и, склонив голову набок, уставился на Ларка огромными янтарными глазами.

— А мелкий совсем ручной стал, — произнёс дядя негромко, почти задумчиво. — Похоже, дела налаживаются, — в его голосе прозвучало одобрение. — Лавка сияет, звери под присмотром…

Потом он хмыкнул.

— Раз все так хорошо… Не хочешь сходить на рынок магических зверей?

Ребята, за каждую тысячу лайков и комментариев — доп глава!