Кодекс Магических Зверей I

Глава 4

Весь день прошёл в уборке, ведь если я собирался тут работать, то начинать нужно с чистоты — без неё ни о каком лечении не могло быть и речи.

Первым делом начал с главного помещения. В углу, за котлом, нашлось полупустое ведро с окаменевшими от грязи стенками. Вынес его во двор, с трудом отскоблил ржавым ножом, потом натаскал воды из колодца. Тряпки в лавке не оказалось, так что пришлось пожертвовать одним из пустых мешков, найденных на складе, порвав его на несколько лоскутов.

Смочив тряпку, принялся за стол. Дубовая доска была испещрена въевшимися пятнами крови, гноя и бог знает чего ещё. Свежим было лишь пятно мочи куницы, что я так и не убрал. Сначала тер просто водой, но грязь лишь размазывалась, не желая сходить. Тогда стало ясно: нужен хоть какой-то очиститель, способный разъесть старые органические остатки.

Я оглянулся на очаг и вспомнил о золе. Подойдя ближе, набрал пригоршню мелкой золы — простейшего абразива и слабой щёлочи. Посыпал ею стол, добавил воды и принялся скрести. Зола шипела, вступая в реакцию с грязью, превращаясь в чёрную кашицу — счищал её, снова смачивал поверхность, скоблил. Постепенно проступал настоящий цвет дерева — тёмный, благородный, с патиной времени.

Когда основная грязь сошла, задумался о дезинфекции. В моём прошлом мире был спирт, хлорка, перекись, здесь же… Я окинул взглядом полки с лекарствами и вспомнил, что во время прошлого беглого осмотра видел в описании некоторых слабые антисептические свойства.

Подойдя, попытался вспомнить, где же видел нужные склянки, после чего взял баночку и открыл. В нос ударил резкий, терпкий запах, напоминавший хвою и спирт. Система тотчас отозвалась:

[Обнаружено вещество: Настойка «Сосновая хватка»]

[Эффекты: Антисептическое действие средней силы. Подсушивание тканей. Резкий запах отпугивает насекомых]

[Качество: Удовлетворительное]

[Срок годности: Истек 1 год 2 месяца назад. Эффективность снижена на 40 %]

Сойдёт. Вылил немного на относительно чистый лоскут и протёр поверхность стола и особенно тщательно углубления для стока. Резкий, бодрящий запах сосны и алкоголя заполнил пространство.

Вскоре стол был чист и настала очередь пола — здесь меня ждала настоящая битва. Между досками набилась спрессованная грязь, шерсть и засохшие неопознанные жидкости. Я взял найденный на нижней полке широкий деревянный скребок и принялся выковыривать эту субстанцию, затем в дело вновь пошли вода и зола. Мыл пол, стоя на коленях с ведром и тряпкой, меняя воду раз десять, пока она не перестала превращаться в густую чёрную жижу. Руки ныли, спина гудела, но я не останавливался. Каждый смытый слой грязи был маленькой победой.

С чистым столом и полом можно браться за главное сокровище, вернее, за то, что от него осталось — полки со склянками и травами.

Пододвинул к стеллажам табурет и начал методично снимать каждую баночку. Система стала моими глазами и справочником. Я открывал пробки и в воздухе вспыхивали системные строки.

Большинство склянок содержало либо полностью испорченные снадобья, либо такие, срок годности которых истёк три-четыре года назад, а эффективность упала на 90 % и более. Я аккуратно расставлял на полу потенциально бесполезный хлам, свойства которых были полностью утеряны.

Но кое-что полезное находилось: [Отвар для ускорения регенерации эпителия], [Мазь для снятия воспаления суставов], [Капли, стабилизирующие нервную деятельность у мелких птиц]. Их качество было разным, сроки везде оказались просрочены, но система честно указывала процент оставшейся эффективности: 10 %, 15 %, иногда 25 %. Хоть что-то…

Нужно как-то промаркировать эти сокровища. Бумаги и чернил я не нашёл, зато в углу, среди хлама, обнаружил небольшую коробочку с заострёнными кусочками мела разных цветов. Идеально.

Начал сортировку. На верхнюю полку отложил всё, что касалось поддержания жизненных функций, сердечной и дыхательной деятельности: [ «Железный корень»], [ «Дыхание дракона»]… Под ней — средства для детоксикации и заживления ран: [ «Пустокров»], [ «Слюна рудникового червя»]… Среднюю выделил под все, что связано с костями, суставами и наружными обработками. Каждую склянку, которую решал оставить, помечал цветным мелом: белым — для критических состояний, красным — для ран и отравлений, серым — для всего остального. Рядом пытался вывести первые буквы названия или ключевого эффекта. Получалось криво, но я мог это прочесть.

Травы ждали своей очереди. С ними было проще и сложнее одновременно — многие рассыпались в пыль при прикосновении. Система беспристрастно констатировала: [Растение: Синелист (высушенный). Активные компоненты: утрачены на 99 %. Пригодно только для розжига].

Такие свёртки откладывал в растущую кучку мусора, но некоторые пучки, хоть и выглядели безжизненными, всё ещё сохраняли силу.

[Пыльца ночного фосфорника. Качество: Хорошее. Сохранность: 70 %]

Я аккуратно перекладывал их в отдельные, небольшие и плотно закрывающиеся глиняные горшочки, которые нашёл на той же полке. Их тоже пометил мелом: «Фосф.», «Тен.л.», «Кор.ж.».

Последними были инструменты, лежащие на нижней полке: ножи, щипцы, крючья, пилки. Ржавые, тупые, с зазубринами и следами тёмных, неочищенных подтёков. Я отнёс их в кухню, к бочке с водой, и попытался отскоблить песком, взятым со склада, и золой. Ржавчина отходила пластами, обнажая потускневшую сталь, но остроты, конечно, не было. Нужна заточка… Кто мог здесь заниматься подобным? Какой-нибудь кузнец? Звучало правдоподобно — значит, нужно будет найти кузницу. Пока что сложил относительно очищенные инструменты обратно на полку.

Настала очередь клеток, стоящих в углу. Я вытащил из них прогнившую солому вместе с остатками экскрементов и вынес во двор, затем подошел к давно запущенным клумбам, нарвал сухих трав и жёстких стеблей прошлогодних растений, перетер в руках, ломая на короткие волокна.

Вернувшись, промыл клетки водой с золой, после чего облил «Сосновой хваткой». Запах стал ещё резче, но теперь внутри пахло чистотой, а не смертью. Свежую подстилку разложил ровным слоем.

Котёл над очагом был отдельным вызовом — внутри была многослойная, пригоревшая накипь непонятного происхождения. Я налил в него воды, кинул пригоршню золы и несколько найденных едких корней, что система назвала «Жгучим очистителем».

Затем занялся огнём, однако понятия не имел, как его развести. Почему-то я сильно сомневался, что мне удастся найти здесь зажигалку, или, на худой конец, коробок спичек. Но чем-то же его должны разводить! И вряд ли это «что-то» далеко. Внимательно оглядевшись по сторонам, не заметил ничего хоть отдаленно напоминавшего нужное. А что, если… Я сунул руку очаг, начав ковыряться в золе и мусоре, и… Вскоре нащупал изогнутую металлическую пластину и кусок серого камня. Это что еще такое?

Повертев находки в руках, нахмурился — раньше мне не доводилось видеть ничего подобного, однако формы заставили всплыть в памяти обрывки когда-то просмотренных фильмов… Это же кресало и кремень!

Сложив в очаге сухую щепу, напряг память, пытаясь понять, что нужно делать, и осторожно провёл металлом по камню — сначала безрезультатно, затем с глухим звоном. Лишь после нескольких попыток посыпались редкие искры, и одна из них, задержавшись на щепе, заставила её задымиться, а следом — вспыхнуть пламенем. Есть контакт!

Я выдохнул, сам не заметив, как задержал дыхание. Подбросив хвороста, дождался устойчивого огня и подвесил котёл. Раздув угли мехами, висевшими рядом, добился ровного, уверенного жара.

Долго ждал, пока смесь в котле закипит и начнёт разъедать грязь. Потом, обмотав руки тряпьём, с большим трудом и помощью длинной деревянной лопатки, отскоблил большую часть нагара. Чистым он не стал, но хотя бы перестал быть биологической угрозой.

Погасив очаг, вычистил его от старой золы и углей, сложив их в небольшое ведёрко, стоявшее рядом, и отнес к куче остального мусора.

К концу уборки руки дрожали от усталости, под ногтями поселилась чёрная грязь, а одежда пропиталась запахами золы, хвои и старой пыли, но главное, что помещение преобразилось. Пол, хоть и потёртый, стал чистым, стол сиял тёмным деревом. На полках стояли в относительном порядке помеченные мелом склянки и горшочки. В воздухе витал запах сосны и сырости после уборки.

Оставался последний штрих — мусор, лежащий неприглядной кучей. Куда его выбрасывать? На улицу? Если верить современному кинематографу, в средневековье так и делали. Мусор под ноги, помои туда же… Стоило представить, как на меня сверху летела «струя счастья», меня аж передернуло от отвращения — это явно было не лучшей идеей. Так и не придумав ничего толкового, решил временно оставить его во дворе.

Оказавшись снаружи, взял старую лопату, найденную у загона, и принялся копать. Через полчаса, обливаясь потом, вырыл яму глубиной по пояс. Аккуратно, чтобы не разбить склянки, сбросил туда весь хлам. Пусть пока лежит — позже разберусь с утилизацией как следует.

Выпрямившись и потирая онемевшую поясницу, взглянул вверх и обомлел — небо над головой было чёрным, усеянным мириадами холодных, незнакомых звёзд, а яркая луна отбрасывала чёткие тени. Уже глубокая ночь.

Я проработал целый день, а очистил всего одно помещение. По спине пробежала волна усталости, а живот напомнил о себе требовательным урчанием. Мысль о кухне, даже неубранной, вызывала теперь не только отвращение, но и зверский голод. Надо провести там хотя бы «зачистку», чтобы найти что-то съедобное.

Взяв ведро, направился в кухню. Едкий и плотный запах вновь ударил в нос — глубоко вдохнул ртом и приступил к уборке. Первым делом нужно избавиться от протухшей еды. Заплесневелую краюху хлеба, твёрдую, как булыжник, даже не стал пытаться разломить — просто скинул в ведро. Следом туда же отправились субстанция, что когда-то могла быть салом или сыром, проросший лук и чеснок.

Подойдя к бочонку, открыл его — оттуда пахнуло такой вонью скисшего сусла, что меня едва не вывернуло. Его содержимое вылил в дальнем углу двора, а сам бочонок, покрытый изнутри чёрной слизью, оставил там же.

С каждой минутой ведро наполнялось отвратительной, зловонной массой. Собрав всю испорченную еду, вынес ведро во двор и вывалил в яму поверх остального хлама.

— Биоопасная свалка средневековья, — с горькой усмешкой сказал я.

Не найдя на кухне ничего съедобного, развернулся, чтобы поискать в кладовой хоть горсть зерна, как вдруг услышал…

Тук-тук-тук.

Тихий, но настойчивый стук прозвучал так неожиданно, что я вздрогнул. Кто это? Клиент? В такой час? Снова⁈

Я медленно подошёл к двери.

— Кто там?

Снаружи донёсся спокойный мужской голос:

— Моему зверю требуется помощь, а в такое время открыта оказалась только ваша лавка.

На миг я замер, а потом ударил себя ладонью по лбу. «Идиот! Я же ещё днём думал о том, чтобы сделать табличку „Закрыто“ или „Приём с рассвета до заката“, и забыл — с головой ушёл в уборку, и вот результат».

Но что я мог поделать? Отказать? Посмотреть в глаза хозяину, чей питомец, возможно, умирал? Внутри кольнуло знакомое чувство — долг. Да и выбора, по сути, не было. В прошлой жизни я ни разу не смог отказать, и в новой, похоже, ничего не изменилось.

— Сейчас открою, — пробормотал, отодвигая тяжёлый засов.

Толкнув от себя дверь, увидел, что на пороге стоял высокий мужчина в длинном тёмном плаще с поднятым капюшоном. В его руках, прижатое к груди, лежало небольшое тельце, прикрытое полой плаща.

Я отступил, пропуская его внутрь.

— Входите.

Он шагнул в лавку, скользнув внимательным взглядом по чистому полу, блестящему столу и аккуратным полкам, но ничего не сказал.

— Кладите его на стол, — распорядился я, указывая на рабочую поверхность.

Мужчина молча подошёл, уложил зверька, откинул полу плаща, и я обомлел.

Это кошка с короткой, гладкой шерстью. Из лба, прямо над закрытыми глазами, росли два коротких, изогнутых чёрных рога, а сзади, изгибаясь волнами, лежали два пушистых хвоста. Магический зверь!

Как только мужчина отошёл от стола, я приблизился и сразу ощутил исходящий от кошки жар. Её шёрстка слабо поблёскивала изнутри багровым светом, пульсирующим в такт едва уловимому дыханию.

Мои пальцы потянулись к ней, и знакомое отторжение ударило по нервам, но на этот раз я готов. Сжав зубы, продавил барьер и коснулся шеи. Кожа под шерстью была сухой и обжигающе горячей.

Система вспыхнула, и новая информация заставила меня внутренне присвистнуть.

[Существо: Двухвостая огненная кошка (подвид «Тлеющий уголь»)]

[Класс: E]

[Ранг: 2]

[Состояние: Критическое. Острый дисбаланс магической природы. Конфликт стихий: неустойчивое поглощение силы Огня без должной подготовки физического носителя. Внутренние ожоги каналов. Интоксикация продуктами распада магической субстанции. Риск самовозгорания]

[Доступные пути эволюции: Заблокированы. Требуется стабилизация и очистка каналов]

[Рекомендованные действия: Нейтрализация избыточной огненной энергии, вызванной поглощением Огненной Травы. Восстановление целостности магических проводников. Поддержание жизненных функций. Вмешательство требуется в течение 48 часов. Восстановление займет три дня]

E класс, второй ранг. Хоть она и была ниже рангом, чем куница, принесённая вчера, но казалась намного сильнее, и её проблема не в яде, а… в магии!

Пока я анализировал данные, мужчина отошёл к стене, снял плащ и повесил его на гвоздь. Я бросил на него беглый взгляд и едва не выдал удивление.

Под плащом был не просто дорогой, а шикарный костюм — кафтан из тёмно-синей ткани, расшитый серебряной нитью. Рубашка из тонкого белого льна, штаны из мягкой кожи, высокие сапоги без единой царапины. Он выглядел так, будто собрался на светский приём, а не в лавку для лечения зверя. Что он тут забыл⁈

— Что с ней случилось? — спросил я, переводя взгляд от костюма к лицу мужчины.

Ему было около сорока пяти лет. Высокий, тёмные волосы с седыми прядями аккуратно зачёсаны назад. В его взгляде не было паники вчерашнего посетителя, лишь холодная внимательность.

— Я использовал на ней редкий ингредиент, — сказал мужчина без тени волнения. — Рассчитывал на прорыв в D класс, но, как видите, что-то пошло не так.

«Конечно, не так!» — пронеслось у меня в голове с приступом профессиональной ярости. Зверь был второго ранга, а на примере вчерашней куницы я понял, что переход на следующий класс возможен лишь по достижению третьего!

По всей видимости, мужчина не видел ранга своей кошки, но я не знал, видел ли их кто-нибудь, кроме меня, и решил пока не раскрывать карты.

— Ждите в коридоре, — коротко бросил я, переключив всё внимание на пациента.

Мужчина кивнул и без возражений проследовал в тёмный проём. Его спокойствие было почти пугающим.

Я остался наедине с двухвостой кошкой. Жар от неё был столь сильным, что воздух над столом колыхался. Лечение… С отравлением куницы более-менее разобрался, но что делать в этой ситуации? Магический дисбаланс, ожоги каналов, интоксикация магической субстанцией… Я лихорадочно пробежался глазами по полкам, мысленно вызвав описания знакомых склянок — нужно что-то охлаждающее, успокаивающее буйство магии.

Вспомнил, как система помогла мне в прошлый раз и подумал, может и сейчас получится? Сосредоточившись на состоянии зверя, мысленно попросил помощи.

В тот же миг перед глазами всплыло сообщение.

[Обнаружено состояние: «Воспламенение магического ядра». Рекомендован курс «Умиротворение Пламени»]

[Основа: Отвар «Лунный колодец» (50 мл) — гасит избыточный жар, успокаивает магические вихри]

[Катализатор связывания: Сок ледяной ягоды (10 мл) или её эквивалент — порошок голубого ледняка (3 г)]

[Стабилизатор: Нейтральный гель «Покров земли» (20 г) — защитит ткани от дальнейшего повреждения]

[Проводник: Пепел утренней росы (1 щепотка) — направит действие смеси по повреждённым каналам]

[Прогноз восстановления: не менее 48 часов при соблюдении режима покоя и повторном применении состава]

Получилось! Теперь я знал, как действовать! Но где взять эти компоненты? Вариантов немного — ринулся к полкам, бросив взгляд наверх, где были белые пометки «Для критических состояний». Первая — остатки «Железного корня». Вторая… не то. Третья… маленькая, почти пустая бутылочка с серебристой пробкой. Я вытащил её, и увидел, что внутри плескалась жидкость цвета лунного света, от которой веяло тишиной и прохладой ночного озера.

[Обнаружено вещество: Отвар «Лунный колодец»]

[Эффекты: Гасит избыточный магический жар, успокаивает вихревые потоки нестабильной магии, охлаждает воспалённые магические каналы. Обладает лёгким седативным эффектом для магических существ.]

[Качество: Отличное]

[Срок годности: Истек 3 года назад. Эффективность снижена на 90 %]

— Есть! — вырвалось у меня. Я поставил бутылочку на стол.

Больше ничего подходящего не нашёл и перевёл взгляд на полку с наружными средствами, помеченными серым мелом: мази, бальзамы, густые пасты. Я перебрал несколько банок, проверяя пометки и крышки, пока не наткнулся на широкую, плоскую. Открыв её, внутри оказался плотный, бежевый гель почти без запаха.

[Обнаружено вещество: Нейтральный гель «Покров земли»]

[Эффекты: Образует устойчивую защитную плёнку. Предотвращает дальнейшее повреждение тканей агрессивными магическими или химическими агентами. Способствует регенерации за счёт передачи успокаивающих свойств элемента Земли. Не вступает в конфликт с большинством магических субстанций]

[Качество: Хорошее]

[Срок годности: Истек 3 года 2 месяца назад. Эффективность снижена на 90 %]

И снова удача! Продолжив поиски, перебрал почти всё, прежде чем наткнулся на искомое.

[Обнаружено вещество: Пепел утренней росы (концентрат)]

[Эффекты: Выступает идеальным проводником для целебных и успокаивающих составов, направляя их действие точно по повреждённым или воспалённым магическим каналам. Нейтрализует побочные эффекты при сложных алхимических смешениях]

[Качество: Безупречное]

[Срок годности: Истек 3 года 5 месяцев назад. Эффективность снижена на 90 %]

Оставался последний ингредиент, однако… Его не было! Ничего похожего! Отчаяние начало подкрадываться, но я взял себя в руки — не мог оставить зверя без должного контроля, и был уверен, что обязательно найду способ лечения. Выйдя в коридор, увидел, что мужчина спокойно стоял, прислонившись к стене.

— Её нужно оставить здесь минимум на три дня, — сказал я. — Процесс вывода токсина и стабилизации состояния будет долгий, и ей нужен постоянный уход.

Мужчина медленно повернул ко мне голову.

— Хорошо, — произнёс он спокойным тоном. — Делайте, что необходимо.

И затем, не задав ни одного вопроса, не поинтересовавшись условиями, стоимостью, не бросив последнего взгляда на своего зверя, мужчина просто накинул плащ, поправил капюшон и вышел в ночь. Дверь за ним мягко закрылась.

Я стоял, смотрел на дверной косяк, и не понимал, как можно было таким… равнодушным к своему зверю⁈ Будто он принёс починить сломанный инструмент, а не отдал на лечение члена семьи. Холодок пробежал по спине. С этим клиентом что-то не так.

Но думать об этом было некогда — кошка на столе дышала всё тяжелее, а багровый отсвет под шкуркой пульсировал сильнее. Если сейчас я не мог ее вылечить, то должен хотя бы облегчить боль!

Я подошёл к «пациенту» и вновь ощутил сопротивление тела, попытавшись дотронуться до зверя. Да сколько это будет продолжаться⁈ С силой выдохнув, вспомнил прохладную поверхность операционного стола, запах спирта, тихое посапывание пациентов под наркозом. «Я — врач. Ей больно. Делай, что должен».

Собрав волю, продавил отторжение и положил ладонь на бок кошки, чуть ниже рёбер. Температура была пугающей, и нужно хотя бы снизить её. Требовалась гидратация и снижение метаболической нагрузки. Конечно, это примитивно, но сможет облегчить её состояние и выиграть время для лечения.

Обычная вода могла помочь с внешним охлаждением. Я принес свежей воды из колодца, схватил относительно чистую тряпицу из мешка и смочил ее.

Вернувшись к столу, осторожно, не делая резких движений, начал обтирать кошку влажной тканью, начиная с лап, затем живот, шею, избегая области рта и носа. Шерсть была сухой и горячей, вода на ней почти сразу испарялась, но я повторял снова и снова, меняя места прикладывания. Говорил с ней тихим, монотонным голосом, каким всегда успокаивал напуганных животных:

— Всё хорошо, малышка. Всё пройдёт. Держись.

Затем нашел пучок серых листьев, которые система обозвала «Сонной полынью», с эффектом «лёгкое седативное действие». Они были почти трухой, но я растёр их в ладонях, залил небольшим количеством воды, и дал настояться минуту. Получилась мутная, горько пахнущая жидкость.

Осторожно, с помощью той же тряпицы, нанес несколько капель настоя кошке на язык и десны, надеясь на минимальный седативный эффект, чтобы снизить стресс и, как следствие, внутренний жар. Я не ждал чуда, это всего лишь паллиативная помощь, попытка дать телу передышку, пока искал настоящее решение.

Когда я снова прикоснулся, чтобы проверить пульс на шее, система на мгновение всплыла с короткой строкой:

[Вмешательство: Применены базовые методы физического охлаждения и слабый растительный седатив. Температура поверхностных тканей снижена на 0.3°]

[Общее состояние: критическое, скорость ухудшения замедлена на 7 %]

Всего семь процентов, но это победа! Я купил ей, может, лишний час. Слеза злости и бессилия зашипела на щеке, но тут же вытер её тыльной стороной ладони.

В этот момент инстинкт самосохранения закричал об опасности, ведь зверь слишком силён — если он проснётся, то может спалить лавку дотла или порвать меня в клочья, прежде чем я успею моргнуть. Кошку нужно изолировать.

Взгляд упал на очищенные клетки с толстыми, коваными решётками — они должны выдержать. Аккуратно, стараясь не делать резких движений, поднял кошку и отнёс её в самую большую клетку, уложив на подстилку. Поставив в клетку миску с водой, защёлкнул массивный замок. Теперь она никуда не денется.

Вернувшись к столу, снова вызвал рецепт системы. Мне оставалось найти лишь «Ледяную ягоду». Я продолжил поиски, вновь пересмотрел все полки, но результат остался прежним — у меня отсутствовал самый главный ингредиент, без которого все остальные были бесполезны!

Вариантов не оставалось — нужно идти покупать, но куда? В аптеку? В какой-то магазин магических ингредиентов? Не знал ответа, но сидеть сложа руки означало подписать кошке смертный приговор, а я не мог позволить умереть тому, кого можно спасти.

Ночью в любом случае идти некуда, ведь все лавки еще закрыты, поэтому сел на табурет, пододвинув его к столу, и не спал, каждые пол часа проверяя состояние зверька через систему — оно медленно, но неумолимо ухудшалось

[Риск самовозгорания возрастает. Осталось 46 часов]

Как только первые признаки зари позолотили край окна, я встал. В кармане позвякивали две медных марки — смехотворная сумма, но иного капитала у меня не было.

Вышел на улицу. Утро было прохладным, и район начал просыпаться: открывались ставни, на порогах появлялись сонные хозяева. Я подошел к мужчине, грузившим тюки на телегу.

— Извините, не подскажете, где можно купить магические ингредиенты? Травы, порошки?

При взгляде на меня лицо мужчины исказилось гримасой брезгливости.

— Пошёл вон, убийца! — прохрипел он, плюнув перед моими ногами, и развернулся обратно к телеге.

Стоял, ошеломлённый, не понимая его реакции. Убийца…? Почему⁈ Однако только я хотел спросить у мужчины причину его слов, как телега двинулась, оставив меня позади.

Двинувшись дальше, заметил, что улица становилась оживлённее. Вскоре увидел вывеску с изображением ступки и пестика — аптека! Зашёл внутрь. В помещении пахло травами и воском, за прилавком стояла пожилая женщина в белом переднике с дружелюбным выражением лица.

— Доброе утро, — начал я. — Мне нужен порошок голубого ледняка или сок ледяной ягоды.

Женщина подняла на меня глаза и всё её дружелюбие моментально сменилось на гнев.

— Как ты посмел переступить порог моего магазина⁈ Вон!

— Но… мне нужно лекарство, чтобы спасти…

— ВОН! — её крик был таким пронзительным, что с полки свалилась склянка, а женщина схватилась за увесистую деревянную скалку, лежавшую на прилавке.

Я отступил и вышел на улицу. Обойдя еще несколько мест, столкнулся с аналогичным обращением.

Обессиленный, шел куда глаза глядят. Ноги сами принесли к небольшой площади с чахлым фонтаном и скамейкой под большим, древним деревом с раскидистой кроной. Рухнул на неё, опустив голову в ладони. Что происходит? Что делать? Куда идти? Кошка умирала, а я не смог её спасти.

Отчаяние сдавило горло.

Внезапно я почувствовал, что скамейка слегка качнулась, но не стал поднимать головы — кто бы это не был, пусть сидит.

Следом послышалось шуршание, потом тихий щелчок, и в воздухе поплыл едкий запах табака. Незнакомец сделал протяжную затяжку, потом медленно выдохнул дым.

Я уже собрался встать и уйти, как сосед заговорил:

— Ну, привет, племянник.