Кодекс Магических Зверей I

Глава 7

Мы двинулись дальше, заметно сбавив темп. Ларк, Гард и Торрин то и дело переглядывались, но молчали. В воздухе зависло напряжение.

Я же едва поспевал за ними, таща сумку с зайцелопом. Тело ныло от усталости, но куда хуже была постоянная дрожь из-за реакции на Лес и его обитателей. Каждый шорох или мелькнувший вдали силуэт заставлял мышцы цепенеть.

Через полчаса такого мучительного продвижения дядя резко поднял руку и отряд замер.

Перед нами оказалась огромная поляна. Казалось, она была бескрайней, уходя во все стороны до границы с туманной дымкой на горизонте. Трава на ней была неестественно ровной, изумрудно-зелёной, без единого куста или деревца. Выглядело это… подозрительно мирно.

— Чёрт побери, — хрипло выругался дядя, потирая переносицу. — Не успели.

— Зараза! А ведь мы могли проскочить, если бы не заходили в Ледяные заросли, — угрюмо сказал Гард, не отрывая взгляда от зелёного простора.

— Ага, — парировал Торрин. — И сейчас бы оказались по ту сторону, а обратный путь, по скромным прикидкам, мог занять часов шесть. Ты готов ночевать в Лесу, Гард?

Мужчина лишь хмыкнул, но не стал спорить.

— О чём вы вообще? Перед нами же обычная поляна! Пройдем её насквозь и всё, — сказал я.

Ларк медленно повернулся ко мне.

— Обычная, говоришь? — он хмыкнул. — Надо было учиться, племяш, а не к бутылке прикладываться. Мог за умного сойти. А это… — он махнул рукой в сторону зелёного пространства, — блуждающая поляна. И она куда опаснее, чем кажется.

Меня пробрала лёгкая дрожь.

— Чем?

— Тем, что она непредсказуемо перемещается между слоями Леса, — пояснил дядя. — Можешь ступить на неё на первом слое, а через пять минут она переместится, и ты окажешься на третьем или на четвёртом. Или в таком месте, откуда ещё никто не возвращался. Даже на первом слое шансы выжить невелики, а чем глубже — тем веселее. В общем, блуждающая поляна — это красивая, зелёная и очень гостеприимная смерть.

Я представил, как нас перемещает в какую-нибудь адскую пучину, кишащую опасными тварями, и невольно вздрогнул. Картина была настолько яркой, что я невольно отступил на шаг.

Ларк, не теряя времени, махнул рукой.

— Теперь мы точно не успеем дойти до «каменных цветов», так что разворачиваемся.

Мы пошли обратно тем же путём, но уже через несколько минут дядя свернул в сторону.

— Раз уж не достигли цели, попробуем хоть что-то найти по дороге, — бросил он через плечо. — Хоть удача нам и не благоволит, но попытка не пытка. Гард, корректируй маршрут, чтобы мы двигались в сторону метки.

Гард кивнул и закрыл глаза. Он будто прислушивался к чему-то, что было не доступно остальным, и через несколько секунд указал направление вглубь незнакомого биома, который начинался буквально в двадцати шагах.

Мы вышли к его границе и остановились.

Это место было странным. Воздух здесь ничем не пах — ни сыростью, ни гнилью, ни цветами — абсолютная нейтральность. Деревья стояли ровными рядами, стволы были идеально гладкими, серовато-белыми, без коры, а листья — геометрически правильными треугольниками серебристого цвета. Они не шелестели, даже когда сквозь кроны проходил лёгкий ветерок. Под ногами лежал ровный слой мелкого песка светло-бежевого цвета. Ни мха, ни травы, ни намёка на жизнь.

— Что за чёртовщина? — первым нарушил тишину Гард. — Такого биома не помню.

— Я тоже, — тихо сказал Торрин.

Ларк молча достал потрёпанную книжку и принялся быстро листать страницы. Он пробегал глазами схемы, зарисовки, краткие описания, но с каждой секундой выражение его лица становилось всё мрачнее. Наконец он захлопнул книжку и сунул обратно.

— В справочнике пусто — ни единой записи о чём-то хоть отдалённо похожем.

Я не удержался:

— И что это значит?

— Что с Лесом происходит что-то странное, — отрезал дядя.

— Но опасным не выглядит, — заметил Гард, пожимая плечами. — Может, заглянем ненадолго? Если найдем что-то ценное, можем хорошо заработать.

Ларк несколько секунд колебался, потом кивнул.

— Так и поступим, но всем быть предельно осторожными. Гард, пусти птицу на разведку. Идём медленно, не расходимся, и при любом намёке на опасность сразу возвращаемся.

Теневой ловец на мгновение материализовался на плече у хозяина, а затем бесшумно растворился в воздухе, улетев вглубь аномального леса.

Мы двинулись внутрь. Шли со скоростью улитки. Каждый шаг отдавался глухим, приглушённым звуком в странной акустике этого места, даже дыхание казалось неестественно громким. Я постоянно оглядывался, опасаясь, что из-за ствола выскочит нечто ужасное, но ничего не происходило.

Спустя десять минут заметил необычное растение, что росло у основания одного из деревьев, в тени серебристой листвы. Невысокое, около тридцати сантиметров, с тонким стеблем цвета слоновой кости. На его верхушке располагался цветок, что состоял из множества переплетённых, тончайших волокон, мерцающих всеми оттенками синего и фиолетового. Внутри сияющего клубка пульсировал слабый, едва уловимый свет, будто крошечное сердце.

Замедлил шаг и позвал дядю:

— Я что-то вижу.

Ларк дал сигнал, и все замерли. Дядя обернулся, и я указал на растение. Он аккуратно подошёл к нему, присел на корточки и несколько секунд изучал со всех сторон, не прикасаясь.

— Ни разу такого не видел, — наконец произнёс он. — Но раз уж встретилось — возьмём, вдруг алхимикам сгодится.

Он достал из кармана небольшой ножик, и осторожно, у самого корня, отрезал растение и поместил в небольшую склянку из своего запаса. Я же внимательнее присмотрелся и перед глазами вспыхнуло системное сообщение.

[Обнаружено растение: Лазурный нейронник]

[Класс: Магический катализатор/редкий реагент]

[Эффекты: При правильной обработке усиливает нейронную связь между Мастером и зверем, повышая точность управления и скорость реакции. Может использоваться как стабилизатор в рецептах, связанных с эволюцией разума]

[Качество: Безупречное]

[Сохранность: 100 % (только что собрано)]

[Предупреждение: В сыром виде обладает слабым нейротоксическим эффектом. Не употреблять внутрь без предварительной алхимической подготовки]

Я едва сдержал удивлённый вздох. Усиление связи? Это могло быть невероятно полезно! Особенно для меня, с… проблемой контроля над телом.

— Молодец, племяш. Глазастый.

Мы двинулись дальше, и вскоре такие растения стали попадаться всё чаще. Они росли небольшими группками, всегда в тени деревьев, мерцая призрачным светом. Через полчаса наши запасы пустых склянок стали таять на глазах. Мы аккуратно срезали «нейронники», стараясь не повредить хрупкие стебли. Дядя одалживал свой нож, так что я мог не портить сохранность растения. Вскоре у каждого гремел полный набор «сокровищ».

— Чёрт, — пробормотал Гард, запечатывая очередную бутылочку. — Такое ощущение, что мы наткнулись на целую плантацию, будто кто-то их специально выращивает.

— В Лесу? — хмыкнул Торрин. — Невозможно.

Мы уже начали обсуждать, стоит ли углубляться дальше или пора поворачивать, когда Гард вдруг резко поднял голову.

— С севера и востока движутся группы странных зверей. Медленных, но… Они идут прямо сюда.

— Быстро, валим отсюда! Гард, веди! — бросил дядя и мы рванули к границе биома.

Через пару минут стало ясно — нас преследуют. Из-за деревьев в тридцати метрах впереди возникли три силуэта, перекрывая путь к границе. Ещё трое появились слева, пытаясь отрезать нас от выхода.

Существа напоминали гигантских двуногих ящериц с непропорционально длинными передними лапами, заканчивающимися чем-то вроде лопаток из тёмного хитина. Головы были маленькими, с узкими щелями глаз, а спины покрывали ряды острых, костяных шипов. Они шли, слегка раскачиваясь, но от них веяло холодной, безэмоциональной целеустремлённостью.

Стоило взгляду сфокусироваться на ближайшем, как система выдала пугающую информацию.

[Существо: Костяной дозорный]

[Класс: C]

[Ранг: 1]

[Особенности: Коллективный охотник. Использует тактику окружения и подавления числом. Костяные лопаты на передних конечностях способны дробить камень. Магическая устойчивость высокая]

[Уровень угрозы: КРИТИЧЕСКИЙ]

Страх ударил с новой силой. Ноги стали ватными, в груди что-то сжалось, дыхание перехватило, тело будто налилось свинцом! Каждое движение стало требовать невероятных усилий. Чёрт, чёрт, только не сейчас! Я стиснул зубы, пытаясь пересилить парализующий ужас.

— Поворачиваем на запад! — рявкнул Ларк, и мы бросились в единственный свободный проход.

Мы бежали, сбивая дыхание. Песок хрустел под ногами, но как бы мы не старались, звери не отставали, более того, они неотступно сокращали дистанцию!

— Они смыкаются! — крикнул Торрин, и его рейдер, бежавший рядом, развернулся, готовясь к схватке.

Я оглянулся и увидел, что ближайший зверь был уже в пяти прыжках от нас. Длинная костяная лопата на конце его лапы плавно заносилась для удара.

— Брус, дорогу! — скомандовал дядя.

Его барсук развернулся, но пошёл не на преследователей, а рванул вперёд, к троице, что преграждала путь. Столкновение каменной глыбы и костяных монстров было оглушительным, раздался сокрушительный хруст. Одного дозорного отшвырнуло в сторону, второй замер, ошеломлённый, но третий успел ударить — его костяная лопата с визгом прошлась по пластинам бронебруса, высекая сноп искр. Барсук взревел от ярости и боли, но не отступил, уперевшись в землю.

— Я выиграю нам время! Прикройте глаза! — голос Гарда сорвался на верхнюю ноту.

Над нами выпорхнул туманный ястреб и взмыл свечкой. На пике он будто лопнул, рассыпавшись густой чёрной пылью. Она накрыла всё, превратив нас в размытые тени, но… преследователи не остановились, а стали пробираться сквозь тьму.

Стоило нам вырваться из облака, как впереди показалась граница биома. Пятнадцать шагов, десять. Сердце колотилось где-то в горле.

И тогда из-за ствола, прямо перед границей, на нас вышел новый противник. Ему оставалось сделать последний шаг, чтобы отрезать выход и стать непреодолимой стеной. Его костяная лопата качнулась в боковом замахе.

— Мы не успеем проскочить! — выдавил из себя Гард, и в его голосе впервые прозвучало отчаяние.

В следующий миг из тени, отбрасываемой дозорным, метнулась молния. Хитиновый рейдер рванул под гиганта, в последний миг свернув и блеснув серпом клешни. Точный и хлёсткий удар пришёлся на заднее сухожилие. Раздался звук, будто рвут толстую, сырую ветвь.

Дозорный, не издав ни звука, осел, его нога подломилась. Он грузно, с глухим стуком, рухнул на одно колено прямо передо мной. Занесённая для удара лопата с размаху вонзилась в песок в сантиметре от моего сапога. Я почувствовал, как песчинки брызнули на лицо, а от монструозного тела пахнуло сухим, раскалённым жаром, как из печи.

— Шевелись! — Ларк врезал мне ладонью, и я, спотыкаясь, перелетел через осевшую тушу.

Проскочил! Следом за мной, отчаянно дыша, пробежал Гард. Торрин был последним, подхватив на бегу своего рейдера, юркнувшего между ног уже другого чудовища, протянувшего лапу.

Мы вывалились наружу, спотыкаясь о корни и хрустя хвоей, и я обернулся, не переставая бежать.

Дозорные остановились у границы биома, выстроившись в линию, но ни один не сделал шаг вперёд, словно невидимая стена удерживала их внутри.

Мы пробежали ещё с полсотни метров, и только тогда Ларк скомандовал остановиться. Я рухнул на колени, судорожно глотая воздух. Тело трясло от перегрузки и остаточного страха. Зайцелоп в сумке жалобно запищал, почувствовав мою дрожь.

Дядя оглянулся на застывших у границы тварей, плюнул и грязно выругался.

— Какого чёрта происходит⁈ Откуда их так много? Почему они не выходят? И откуда они вообще взялись на первом слое⁈ Это… ненормально! Нужно уносить ноги, пока целы. Быстро! Вперёд!

Остаток пути стал для меня настоящей пыткой. Отряд шёл в быстром темпе, и мое тело, явно не привыкшее ни к каким физическим нагрузкам, работало на пределе. Легкие горели, в висках стучало, мышцы ног гудели, но хуже всего была предательская реакция на любую потенциальную угрозу.

Стоило в кустах мелькнуть тени, похожей на зверя, как по спине пробегал ледяной пот, а ноги на мгновение цепенели. Я спотыкался, терял ритм и отставал, а Гард и Торрин бросали на меня косые взгляды, полные презрения. Только Ларк иногда оборачивался, и в его взгляде читалось не раздражение, а что-то вроде усталой озабоченности.

«С этим срочно нужно что-то делать, — лихорадочно думал я, пытаясь переставить онемевшие ноги. — Эта реакция убьёт меня раньше, чем любой зверь. Но как её убрать? Это же не психосоматика, это… вшито в тело. Возможно, система знает ответ? Или… нужно проложить непонятные магические каналы? Вдруг это как-то связано?»

Мысли путались, сливаясь с болью и усталостью. Я уже почти не видел, куда иду, просто механически следовал за широкой спиной Гарда, и вдруг упёрся в неё лицом.

С трудом подняв голову, вытирая пот со лба, я осознал, что отряд остановился. Мы вернулись на поляну, куда нас опустила клетка, только теперь пространство вокруг было… пустым.

Вокруг только круг утоптанной земли, окружённый стеной леса, и высоко-высоко над головой — крошечный просвет в каменном своде, откуда мы спустились.

Паника, помноженная на адскую усталость и эмоциональный шок, накрыла с новой силой. Сердце заколотилось в груди так, будто хотело вырваться. Воздуха не хватало. Мы застряли в лесу на ночь.

Зайцелоп, почувствовав мой ужас, высунул мордочку из приоткрытой сумки и жалобно пискнул. Затем потянулся, ткнулся мне в руку тёплым, влажным носом, и принялся тереться щекой о пальцы. Это было простое, искреннее утешение, и оно подействовало.

Я глубоко вдохнул, потом ещё раз. Дрожь понемногу стала отступать. Взглянув на остальных, заметил, что они спокойны. Затем увидел, как Ларк достал из внутреннего кармана куртки небольшой предмет, похожий на свисток, поднёс к губам и дунул.

Однако я не услышал ничего — ни звука, ни свиста, ни гула.

Уставился на него, недоумевая. Что это было? Какой-то сигнал? Но ничего не произошло!

На удивление, остальные члены отряда продолжали вести себя спокойно. Гард сел на землю, доставая флягу, Торрин проверял тетиву на луке. Их звери тоже не проявляли беспокойства.

Прошло несколько томительных минут. Я уже начал подумывать, что свисток сломан, или сигнал не дошёл, или мы и правда обречены, как вдруг наверху что-то блеснуло.

Я поднял голову и увидел, как с высоты стремительно спускалась знакомая железная клетка! Она летела вниз и через пару минут с глухим стуком опустилась точно в центр поляны.

Мы почти ввалились внутрь. Гард, не заходя, щёлкнул языком. Ястреб на мгновение материализовался в воздухе, схватил чёрное перо, что висело здесь как метка, и растворился. Сразу после этого Гард шагнул в клетку вслед за нами.

Ларк снова поднёс свисток к губам и дунул. На этот раз я почувствовал лёгкую, едва уловимую вибрацию в воздухе. Сразу после этого массивная решётка захлопнулась с оглушительным лязгом, и клетка плавно пошла вверх.

Поход в Лес был окончен.

Я рухнул на холодный железный пол, прислонившись спиной к прутьям, и закрыл глаза. Дышал тяжело, прерывисто. Казалось, каждую мышцу в теле кто-то вывернул наизнанку и хорошенько отбил молотком. Поход оказался опаснее, чем мог себе представить.

Достав из сумки глиняную флягу, с дрожью в руках отпил несколько глотков. Второй рукой на автомате стал гладить зайцелопа, который вылез из сумки, устроился на коленях и смотрел на меня огромными янтарными глазами. Его тёплая шёрстка и спокойное, доверчивое присутствие понемногу снимали остатки напряжения.

Рядом с шумом опустился дядя.

— Ну что, племяш, — хрипло начал он, не глядя на меня. — Со зверем что планируешь делать?

Хороший вопрос. А что, собственно, я с ним буду делать? Перевёл взгляд на зайцелопа и он, словно почувствовав внимание, поднял голову и уставился на меня. Его глаза смотрели с такой безграничной преданностью и любовью, что у меня в груди что-то ёкнуло — так могли смотреть только звери, ведь они не знали предательства, лицемерия или корысти. Они любили тебя просто за то, что ты есть, а зайцелоп будто понимал, что я спас ему жизнь и доверял мне полностью, без остатка.

На моём лице сама собой расплылась нежная, усталая улыбка.

— Оставлю себе, — тихо сказал я.

Гард, стоявший у противоположной стенки клетки, хмыкнул.

— Присматривай за ним, а я… Как-нибудь навещу тебя. И если с ним что случится… — он не договорил, но смысл был ясен как день. Однако в его голосе не было прежней ярости, скорее холодное предостережение.

Я лишь кивнул и даже не обиделся. В этом теле теперь жил я, а «убийца зверей» давно покинул этот мир. Мне предстояло доказать это не словами, а делами.

После паузы решил спросить то, что давно не давало мне покоя:

— Дядя, а почему на территории Леса не создали постоянного убежища? Какую-нибудь базу или форпост? С ними бы стало намного безопаснее — по крайней мере, у людей могло появиться место, где можно в безопасности переночевать, найти укрытие или получить помощь в случае опасности…

Ларк повернул ко мне голову и криво ухмыльнулся.

— Думаешь, не пробовали? — он покачал головой. — Пробовали, племяш, причем много раз. Богатые гильдии, сам губернатор, именитые академии Мастеров Зверей — все кидали силы и деньги, строили укрепления, выставляли сильную охрану, устанавливали магические барьеры, но результат у всех был одинаков. Догадываешься какой?

Он помолчал, уставившись в потолок клетки, будто видя в нем отголоски прошлого.

— Лес… бросал на эти точки всё, что мог: стаи зверей, биомы-убийцы, магические аномалии… Каждая попытка закрепиться заканчивалась кровью. Иногда смельчаки успевали эвакуироваться, но чаще нет. Последний форпост — «Гнездо Феникса», пытались возвести лет пять назад. Туда отправили двадцать Мастеров Зверей В-класса с их зверями. — Ларк щёлкнул пальцами. — И их стёрли за одну ночь. С тех пор никто больше не пытался.

От его рассказа по коже пробежали мурашки. Лес — не просто опасная территория, казалось, будто он был чем-то живым, разумным, и явно недружелюбным.

Вскоре свет сверху стал ярче, послышался скрежет механизмов, и клетка мягко остановилась. Мы вышли в круглый зал миниатюрной крепости и преодолели коридор. Лязгнули массивные засовы, ворота крепости медленно распахнулись, выпуская нас обратно в уже вечерний, пахнущий дымом и пищей городской воздух.

Стража на посту проводила нас оценивающим взглядом.

— Моррис, — глухо произнёс один из стражников, кивком отмечая Ларка. Его взгляд скользнул по отряду, задержавшись на моём бледном лице и глубоких свежих царапинах на каменных пластинах бронебруса. — Похоже, вам сегодня удалось хорошо погулять.

— Да уж, — хрипло отозвался дядя, снимая флягу с пояса и делая долгий глоток. — Лес сегодня не в духе — подбросил нам сюрпризов.

Второй стражник, чей зверь-скорпион медленно поводил раскалённым кончиком хвоста, издал короткий смешок.

— Да у вас вечно так, — пробурчал он. — Как добыча?

Ларк потряс почти пустой сумкой, где позвякивала пара склянок.

— Сущие крохи. Зато впечатлений — на год вперёд.

Первый стражник медленно кивнул, и в его позе появилось что-то вроде… солидарности? Своего рода профессиональное уважение тех, кто тоже ходит по краю.

— Живы и ладно. А теперь отдохните как следует и проспитесь.

Стражи отступили, пропуская нас. Их питомцы улеглись, потеряв к нам интерес.

Отойдя от крепости в тень узкого переулка, Ларк остановился, прислонился к стене, достал из-за пазухи помятую самокрутку, зажёг и глубоко затянулся.

— Фу-ух… Еле ноги волочу, — прохрипел он, выпустив струйку дыма. Его мутный от усталости взгляд скользнул по нашим потрёпанным фигурам. — Ну что, герои? Показывайте, за что кровь портить пришлось. Гард, Торрин, давайте сюда своё добро.

Хмурый Гард и молчаливый Торрин высыпали добычу на сложенный плащ. Склянки с мерцающим «лазурным нейронником» засияли в сумеречном свете.

— Ни фига больше не нашли, — буркнул Гард, садясь на корточки. — Только эту светящуюся хрень.

— У меня есть еще ягоды, — сказал я, тоже снимая сумку. Зайцелоп, почуяв свободу, вылез и устроился у меня на коленях, подрагивая. — Но я сразу говорил, что они мне нужны.

Ларк кивнул, не споря. Он взял одну из склянок с нейронником, покрутил в пальцах и прищурился.

— А эта штука… хм. Без понятия, что это такое, но раз блестит — уже хорошо. Может, алхимикам сгодится. — он посмотрел на нас. — Я свяжусь с перекупщиком, что с Академией работает. Племяш, ты как, продавать свою долю будешь?

Я кивнул и задумался. Деньги, конечно, нужны, но и растения казались невероятно полезными…

— Давай так, — сказал я, доставая склянку с «Лазурным нейронником». — Я отдам тебе одну склянку, а остальное пока оставлю себе. Если окажется, что она кому-то интересна, можно будет подумать о дальнейшей продаже, а пока… Посмотрю, пригодится ли она в лечении зверей.

— Хорошо. Но сразу говорю — выручку поделим на всех. Ладно?

Гард мотнул головой, соглашаясь. Торрин просто кивнул. Мне и того больше было не нужно — доля с продажи неведомой травы сулила хоть какие-то деньги.

— Дядя… — я начал, глядя на свои дрожащие руки. — А что за чертовщина творилась в Лесу? Неужели там… Всегда так?

— Лес — он живой, племяш. То спит, то ворочается. — ответил Ларк, снова затягиваясь. — А сегодня… Да хрен его знает, что это было.

— Но… разве об этом не нужно кому-то сообщить? — спросил я.

Дядя коротко фыркнул, как от смешка, в котором не было веселья.

— Сообщить? — он оторвался от стены, посмотрел на меня, и в его глазах читалось что-то вроде жалости. — Племяш, ты в каком мире проснулся? Нам, — он обвёл рукой себя, меня и Гарда с Торриным, — сообщать? Да нас никто не спрашивает! Мы лишь расходники, статистика для отчётов. Ты думаешь, кому-то в башнях интересно, что там Моррис с командой увидели? Им свои игры важнее, а наша работа — искать, добывать, и… — он постучал костяшками пальцев по склянке с нейронником, — добыть хоть что-то на продажу, чтобы было на что жить да семьи кормить. Понимаешь?

Он замолчал и потушил самокрутку о стену. В его позе не злоба, а тяжёлая усталость от системы, против которой он даже не думал бороться.

— Забей, — сказал он уже тише, почти шёпотом. — Не забивай голову ерундой. Думай о том, что под ногами: о травке, зверятах своих, да о том, что жрать завтра будешь. Всё остальное — не наше дело.

Сказав это, он выпрямился, собрал склянки в плащ и взвалил свёрток на плечо.

— Ладно, мне пора. Жажда душит хуже любой твари. Гард! Торрин! Шевелитесь, или я один всё пиво выпью!

Его люди лениво поднялись. Гард и Торрин коротко кивнули мне без улыбки, но уже без прежней откровенной неприязни, скорее с осторожным нейтралитетом. Это прогресс.

Ларк уже собрался уходить, но внезапно обернулся.

— Как продам добычу — зайду в гости. И племяш… — его голос снова стал грубовато-заботливым. — Лавку не забрасывай. И за этим пушистым комочком присмотри.

— Обязательно, — пообещал я.

Он ушёл, уводя за собой отряд, растворившись в сгущающихся сумерках. Я же развернулся и побрёл в сторону лавки.

Вскоре дверь захлопнулась за спиной, и меня окутала знакомая, уже почти родная тишина. Я поставил сумку на пол и выпустил зайцелопа. Он осторожно спрыгнул, попробовал встать на больную лапу, пискнул и присел, предпочитая не нагружать её. Его огромные глаза с любопытством осматривали помещение.

Погладив его, я встал, и, подойдя к большой клетке в углу, заглянул внутрь. Двухвостая кошка лежала в том же положении, но теперь её состояние заметно хуже. Воздух вокруг клетки стал горячим и сухим, бока зверя едва вздымались, дыхание стало поверхностным, прерывистым. Багровый свет под шкуркой пульсировал слабо, неровно, будто догорающие угли. Шерсть, прежде гладкая, казалась тусклой и безжизненной.

Я мысленно вызвал систему, и информация всплыла с пугающей чёткостью.

[Существо: Двухвостая огненная кошка (подвид «Тлеющий уголь»)]

[Класс: E]

[Ранг: 2]

[Состояние: Критическое, ухудшение. Баланс магических сил нарушен катастрофически. Внутренние ожоги каналов прогрессируют. Риск самовозгорания: ОЧЕНЬ ВЫСОКИЙ. Время до необратимых изменений: ~27 часов]

[Рекомендованные действия: Немедленное применение курса «Умиротворение Пламени»]

Время, потерянное в Лесу, дорого обошлось, но теперь у меня было всё нужное. Усталость, страх, сомнения — всё отступило на второй план, сметённое приливом холодной решимости. Во мне проснулся не растерянный, попавший в чужое тело человек, а Врач — тот, кто видел перед собой не магическое существо, а пациента, которого нужно спасти.

Я глубоко вдохнул, закатал рукава и приготовился к работе.

Ребята, за каждую тысячу лайков/комментариев дополнительная глава!