Кодекс Магических Зверей I

Глава 23

Вернувшись в лавку, первым делом встретил два внимательных взгляда. Люмин, устроившийся на табурете, радостно пискнул, спрыгнул и подбежал ко мне, описывая вокруг ног восторженные круги.

Я присел на корточки и запустил пальцы в его шелковистую шерсть, почесывая за длинными ушами с чёрными кисточками.

— Соскучился, малой? — прошептал, чувствуя, как его шершавый язык коснулся ладони.

Второй взгляд исходил из-за двери спальни. Синие глаза Кроха прикованы ко мне — внимательные, напряжённые. В них больше не было той обжигающей ненависти, что я видел в первые дни, теперь там читались настороженность, усталость и… ожидание.

Оставив Люмина, медленно поднялся и так же неторопливо, стараясь не делать резких движений, подошёл к двери. Крох следил за каждым моим шагом, его тело чуть заметно напряглось.

— Как ты, боец? — тихо спросил я, остановившись в полуметре от него.

В ответ чёрный влажный нос слегка дёрнулся, втягивая мой запах. Я медленно наклонился и протянул руку, давая ему возможность привыкнуть. Когда пальцы почти коснулись скомканной шерсти на загривке, из груди Кроха вырвалось низкое рычание. Я замер — рык не стихал, но и не усиливался. Тогда сделал последний, крошечный шаг и кончиками пальцев осторожно прикоснулся к его шерсти.

Зверь дёрнулся, рык стал громче, но он не попытался меня укусить. Я не убирал руку, просто гладил его по голове, раз за разом проводя пальцами между острыми лисьими ушками.

— Тише, тише, — бормотал я. — Всё хорошо.

Прошла, наверное, минута. Рык постепенно стих, сменившись тяжёлым, прерывистым дыханием. Глаза Кроха оставались открытыми, но веки чуть опустились. Он позволил себя гладить — это невероятно.

Внутри разлилось тёплое чувство: маленькая, хрупкая победа.

Я убрал руку, не желая испытывать его терпение, и ушел в главный зал. Люмин тут же запрыгнул ко мне на колени, стоило сесть на табурет.

— Ну, что будем делать? — спросил я, поглаживая его. — Дел невпроворот.

Погладив Люмина, вдруг с удивительной остротой осознал, что умираю с голоду. Вчерашняя похлёбка давно переварилась и исчезла в бездонной топке молодого, восстанавливающегося организма, к тому же, звери с утра не ели.

Я заставил себя подняться, прошёл на кухню и заглянул в мешок с крупой, на дне которого жалкой горсткой серела ячневая крупа. Маловато будет… Зелени, припасённой для Люмина, тоже не осталось, а денег на покупку припасов не было.

— Ну что ж, — сказал вслух, обращаясь скорее к самому себе, чем к увязавшемуся за мной Люмину. — Будем выкручиваться.

Я развёл огонь в очаге, поставил котелок с водой и высыпал туда всю оставшуюся крупу. Пока вода закипала, вышел во двор и направился к запущенному огороду. Люмин радостно носился по двору, наслаждаясь свободой, а я бродил среди буйной растительности, пытаясь найти хоть что-то съедобное.

Первым делом прошёлся по местам, где в прошлый раз нашёл еду, и почти сразу обнаружил искомое.

[Обнаружено растение: Лук полевой (дикий). Луковицы и перья съедобны. Вкус острый, пряный. Пищевая ценность: низкая]

Рядом росла кислица с нежными кисловатыми листочками-сердечками.

[Обнаружено растение: Кислица лесная. Листья съедобны в небольших количествах, богаты витамином C. Вкус кислый, освежающий]

Чуть поодаль виднелись кустики дикой репы.

[Обнаружено растение: Дикая репа (турнепс). Корнеплод съедобен после тепловой обработки. Вкус горьковатый, землистый. Пищевая ценность: средняя]

Я нарвал пригоршню лука и кислицы, выкопал пару репок и вернулся в лавку. Нарубив лук и зелень, подождал, пока каша закипит, и добавил нарезанную на кубики репу. Убавив огонь, стал дожидаться готовности варева. Чтобы не терять времени, нарвал свежей травы, клевера, листьев одуванчика, промыл их и положил в миску зайцелопу.

Вернувшись на кухню, поставил её перед Люмином, и он с упоением захрустел, кося на меня огромным янтарным глазом. Следом дождался готовности каши и перелил часть в отельную миску для Кроха. Дав ей немного остыть, осторожно, стараясь не расплескать, понёс миску в спальню.

Крох, сидевший у кровати, заметив меня с миской в руках, напрягся. Его сапфировые глаза следили за каждым моим движением с привычной настороженностью.

— Поешь, — тихо сказал я, ставя миску на пол в полуметре от его морды. — Тебе нужны силы.

Не желая его нервировать, вернулся на кухню, налил себе каши, добавив лук и зелень. Она получилась жидковатой, но с луком и зеленью пахла вполне аппетитно. Вышел во двор и остановился перед огородом. Принявшись за еду, смотрел на запущенный, но полный жизни клочок земли, и в голову пришла неожиданная, но чертовски правильная мысль.

А почему бы, собственно, не начать его возделывать?

Я могу расчистить грядки, вскопать землю и высадить съедобные растения — тот же лук, репу, зелень. Это решит проблему с едой, пусть и частично, но если копнуть глубже…

Что мешало мне попытаться выращивать не только еду, но и полезные травы? Те же ингредиенты для лекарств, за которыми собирался идти в Лес, рискуя жизнью. Конечно, агрономом я не был и понятия не имел, какие условия нужны растениям, тем более магическим, но попытка не пытка. Даже если приживётся хотя бы часть, это станет огромным подспорьем!

Я представил себе аккуратные грядки с полезными травами, зеленью, кореньями. Своя, пусть маленькая, но аптекарская грядка. Идея показалась настолько захватывающей, что едва не выплеснул остатки каши.

— Вот этим и займёмся, — решил я. — Как только вернусь.

А пока нужно решить, что делать со зверями: взять их с собой в Лес или оставить в лавке? Оставить страшно — даже запертая дверь не гарантировала безопасности. К тому же, я понятия не имел, сколько продлится поход: день, три или целую неделю? Без еды и воды они просто погибнут.

Взять с собой тоже риск. Лес опасен, и любой хищник может запросто убить их, а моя задача минимум — выжить самому и, по возможности, помочь отряду. Потащить с собой двух молодых, необученных зверей — значит, подвергнуть их смертельной опасности и создать проблемы себе и другим.

Я подошёл к колодцу и облокотился на него спиной. Люмин, закончив с травой, подбежал и ткнулся носом мне в ногу, словно спрашивая, что случилось.

— Думаю, ушастый, — ответил я, глядя на него.

Вдруг меня осенило. Посмотрел на Люмина и вспомнил свой первый поход. Именно его удивительное чутьё, скрытое свойство «Усиленное обоняние», помогло мне найти ледяные ягоды, когда даже опытные охотники уже отчаялись. Так кто, как не он, сможет подсказать, где искать какое-нибудь спрятанное редкое растение, если возникнет необходимость?

Тем более, лапа Люмина полностью зажила, а сам зверь оказался довольно быстрым и юрким. В случае опасности он сумеет спрятаться или улизнуть быстрее многих, так что станет не обузой, а невероятно полезным помощником.

Тогда мой взгляд упал на окно спальни, в которой лежал Крох. Вот с ним всё сложнее. По-хорошему, ему следовало бы полежать ещё как минимум несколько дней. Потащить его в Лес — значит, свести на нет все мои усилия: кость может снова сместиться, начнется воспаление, и тогда… Но оставить его одного? Беспомощного, без еды, воды и ухода на несколько дней? Это равносильно убийству. Конечно, можно попросить Борка приглядеть за ним — не думаю, что он откажет, но трактирщик не ветеринар и не врач, поэтому не сможет следить за тем, правильно ли срастается кость. Да и Крох просто не подпустит его к себе, даже обработать ссадины.

И тут я вспомнил о его скрытом свойстве — «Предчувствие опасности». Не до конца понимал, что оно из себя представляло, но Крох напряжено смотрел на дверь, перед тем как я открыл ее отморозкам, а я, дурья бошка, не прислушался к его предчувствию, забыв о его свойстве… В таком случае, Крох не беспомощный пациент, а живой детектор угроз — он может предупредить меня о засаде или о приближении хищников.

Выпрямился, приняв решение. Это выбор между двумя видами риска, и я выбрал тот, который давал мне, а значит, и им, хоть какой-то шанс.

— Значит так, малой, — сказал я зайцелопу, который тут же навострил уши. — Скоро отправимся в путешествие, но ты должен беспрекословно меня слушаться.

Люмин радостно пискнул, явно не понимая смысла слов, но одобряя сам настрой.

Помыв тарелку, вернулся в лавку и первым делом занялся сборами. Достав походный ранец, с которым ходил с дядей, начал складывать в него оставшиеся пустые склянки. Их оказалось всего девять — катастрофически мало для моих задумок.

Вот только где взять ещё? Денег на покупку нет, да и кто мне их продаст… И тут мой взгляд упал на дверь, ведущую во двор. Точнее туда, где располагалась моя импровизированная «биоопасная свалка Средневековья».

— А ведь я выкинул туда кучу просроченных зелий, — пробормотал я. — Вместе со склянками!

Вышел во двор вместе с Люмином, что ходил за мной хвостом. Подойдя к зловонной куче отходов, я поморщился от ударившего в нос кислого, гнилостного запаха.

— Ну, за работу, — вздохнул я и, вооружившись палкой, принялся осторожно раскапывать содержимое.

Минут через десять, измазавшись в липкой, дурно пахнущей жиже, извлёк около десятка уцелевших склянок. Сложил их в сторону, затем, морщась, вылил остатки из найденных склянок обратно в яму и отправился к колодцу. Надеюсь, после этого в яме не вырастет какое-нибудь плотоядное чудовище.

Ледяная вода оказалась настоящим спасением. Я долго и тщательно мыл каждую склянку, вычищая со стенок остатки содержимого, затем ополоснул их чистой водой и оставил сушиться на солнце. Одежда и руки были в грязи, так что пришлось раздеться и окатить себя ледяной водой из ведра — взбодрило невероятно.

Когда склянки высохли, я аккуратно обмотал каждую мягкой тканью, чтобы они не бились друг о друга в дороге, и уложил в ранец. Стоило закончить, как вдруг вспомнил об одном деле, которое всё время откладывал: табличка на дверь! Нужно предупредить возможных клиентов, что лавка временно не будет работать.

Идея, как сделать такую табличку, уже давно крутилась в голове. По тому же принципу, что и «прайс-лист»! Я прошёл в загон, где были сложены берёзовые дрова, выбрал одно покороче и пошире, и принялся за работу. Это заняло несколько часов кропотливого труда.

К концу работы у меня получилась дощечка чуть больше ладони шириной и длиной с предплечье. Одна её сторона стала относительно гладкой, если не считать нескольких глубоких царапин от ножа.

Взяв мелок, я вывел на ровной стороне крупное, жирное «ЗАКРЫТО». Буквы получились немного корявыми, слегка сползли, но надпись читалась отлично. Сдув пыль, удовлетворенно кивнул. Осталось лишь прибить табличку перед уходом.

Солнце уже клонилось к закату. Я прошёл в спальню и увидел Кроха, который пытался встать и сделать шаг. Он явно испытывал боль, но не сдавался

— Ты чего удумал? — тихо спросил, медленно приближаясь.

Крох замер, наблюдая за мной. Я подошёл вплотную и осторожно, стараясь не причинить боль, подхватил его на руки. Он позволил себя взять, лишь глухое вибрирующее рычание вырвалось из груди, да и то скорее для порядка, чем от злости.

Перенёс его в главный зал и положил на стол.

— Сейчас посмотрим, как тут у тебя дела, — сказал я.

Осторожно высвободил из повязки кончики пальцев повреждённой лапы. Подушечки были тёплыми и не синюшными, значит, я не перетянул слишком сильно. Для верности сравнил со здоровой лапой — почти одинаково.

Большим пальцем слегка надавил на одну из подушечек, наблюдая, как кожа бледнеет, а затем медленно возвращает цвет. Капиллярный ответ есть.

Провёл ногтем по внутренней стороне пальца. Крох резко втянул воздух и едва заметно дёрнул лапой, но не вырвал её. Чувствительность сохранена.

Я выдохнул. Дальше нужно проверить отёк. Кожа напряжённая, но не каменная, это хорошо. Осторожно проверил фиксацию, удерживая лапу выше и ниже шины — никакой лишней подвижности, планки держались крепко.

Это вселило надежду. Сейчас самое страшное, если отёк усилится и пережмёт сосуды.

Я приложил ухо к его груди, считая удары сердца. Ровный, хоть и учащённый ритм, не нитевидный.

— Умница, — похвалил его. — Потерпи ещё немного.

Ослабил внешний виток бинта на пол-оборота и закрепил с запасом под возможный отёк.

Закончив, налил в миску остатки питательной смеси и поставил рядом с ним. Крох посмотрел на миску, затем на меня и, убедившись, что я отошёл на безопасное расстояние, принялся есть.

Пока он ел, я поставил ранец ко входу, положив в него чистых тряпок на случай необходимости, пару ножей, иглу, нитки и щипцы. Немного подумав, взял одну склянку, перелил в неё часть раствора «Железнолиста», а сверху положил бутылку с водой.

Оставалось только дождаться утра.

Я окончательно пришёл в себя, облившись холодной водой из колодца. Утренний воздух был прохладным и чистым, небо на востоке только начинало светлеть, окрашивая крыши домов в бледно-розовый цвет.

Вернувшись в лавку, я оделся в старые, но прочные штаны, грубую рубаху и лёгкую куртку. Взяв ранец, перекинул его через плечо.

Люмин уже проснулся и с любопытством наблюдал за моими сборами, вертя длинными ушами.

— Ну что, готов к приключениям? — спросил я. Зайцелоп пискнул в ответ.

Следом подошел к Кроху, который лежал с открытыми глазами и смотрел на меня с вопросом: «Что происходит? Что ты задумал?».

— Пора, боец, — сказал как можно спокойнее. — Будет неудобно, но потерпи.

Я поставил ранец на пол, осторожно взял Кроха на руки, стараясь не потревожить зафиксированную лапу, и уложил его в ранец, который был достаточно вместительным, чтобы Крох мог там лежать, не чувствуя себя стиснутым. Я оставил верх открытым, чтобы к нему поступал воздух.

Люмин, увидев, что Крох занял «его место», встревоженно запищал и запрыгал вокруг ранца.

— Не ревнуй, — усмехнулся я. — Твоя задача — бежать рядом со мной и слушаться, понял?

Он пискнул, кажется, обиженно, а у меня оставалось последнее дело. Взяв деревянную табличку с надписью «ЗАКРЫТО», я вооружился молотком и гвоздем, подошел к двери и вышел наружу, притворив её за собой.

Приставив табличку к двери на уровне глаз, прибил её парой точных ударов. Дерево отозвалось глухим стуком, нарушая утреннюю тишину пустынной улицы.

— Готово, — пробормотал я.

Затем зашёл в лавку, оставил инструмент, поднял ранец с Крохом и вернулся к выходу, прихватив замок. Выскользнув наружу, дождался зайцелопа и плотно закрыл тяжелую дубовую створку. Продел массивную дужку замка сквозь проушины и с лязгом защелкнул его. Достав из кармана ключ, закрыл замок и дернул для верности.

— Порядок.

Люмин крутился у ног, готовясь к приключениям. Я глубоко вздохнул, поправил лямки ранца, чувствуя сквозь ткань тяжесть и тепло неподвижного Кроха, и зашагал в сторону седьмого спуска.

Путь до миниатюрной крепости занял около получаса. Город только просыпался, улицы были пустынны, и мы быстро добрались до места.

Еще издали заметил, что охраны у входа было больше. Если в прошлый раз у крепости скучали двое стражников, то сейчас у массивных ворот стояли уже четыре Мастера Зверей, что внимательно сканировали взглядами улицу. Мне сразу вспомнились слова Элиана о том, что власти уже в курсе о странностях в Лесу, смещающихся биомах и невиданных тварях. Похоже, город отнёсся к неприятным новостям со всей серьёзностью.

Перед воротами уже собирались небольшие группы людей, и среди одной я заметил Горгана — скупщик стоял рядом с пятёркой мужчин, одетых в добротную, походную одежду из плотной кожи и ткани. Все при оружии: мечи, топоры, арбалеты, и рядом с каждым находился зверь.

Я невольно замедлил шаг, сканируя их взглядом.

Первый сразу приковывал к себе внимание. Здоровенный мужик с пышной рыжей бородой, перехваченной ремешком, и холодными глазами. Рядом с ним возвышался монстр.

[Существо: Железночешуйный василиск]

[Класс: C]

[Ранг: 2]

Василиск напоминал ожившую глыбу базальта. Под два с лишним метра в холке, он стоял неподвижно, и лишь тяжелое, размеренное дыхание вздымало его массивные бока. Тело покрывали толстые хитиновые пластины, словно составленные из множества мелких, неровных наростов тёмно-серого цвета. Короткие, несоразмерно мощные лапы заканчивались тупыми когтями, что глубоко ушли в утрамбованную землю площади. Голова была приплюснутой, широкой, с маленькими, почти незаметными глазками угольного цвета. Из приоткрытой пасти, окаймлённой роговыми наростами, вырывалось горячее дыхание.

Рыжебородый положил тяжёлую ладонь на холку василиска, и тот глухо заурчал.

Второй мужчина стоял чуть поодаль. Коренастый, приземистый, с короткой стрижкой и массивным арбалетом за спиной. Его зверь был полной противоположностью василиску.

[Существо: Искровой прыгун]

[Класс: D]

[Ранг: 3]

Прыгун напоминал гигантского тушканчика, которого скрестили с молнией. Около метра ростом, он стоял на невероятно развитых задних лапах — мускулистых, длинных, с длинными пальцами, заканчивающимися твёрдыми, как копыта, когтями. Тело покрыто короткой, жёсткой шерстью, отливающей металлическим серебром, и при каждом движении зверя по ней пробегала едва заметная голубоватая рябь. Короткие передние лапки прижаты к груди, но я заметил на них длинные, загнутые когти. Мордочка острая, с огромными настороженными чёрными глазами и постоянно двигающимися ушами-локаторами. Он то замирал, то переступал с лапы на лапу, и каждый раз под его ступнями проскакивали крошечные искорки.

Коренастый похлопал себя по бедру, и прыгун молниеносно подскочил к нему.

Третий член отряда был полной противоположностью первым двум — худощавый, гибкий, с узким лицом и внимательными, цепкими глазами. На плече у него сидела птица.

[Существо: Остроглазый силок]

[Класс: D]

[Ранг: 2]

Силок оказался размером с крупного ястреба, но его оперение завораживало — пепельно-серые, дымчатые перья плотно прилегали к телу, создавая идеальный камуфляж. На груди перья были чуть светлее, почти белые, а на маховых — тёмные, с едва заметным стальным отливом, но главным были глаза — огромные, выпуклые, жёлтые, с вертикальным, как у змеи, зрачком. Клюв — короткий, но мощный, с хищным крючком на конце, а лапы с длинными, острыми когтями впивались в кожаную перчатку хозяина.

Птица склонила голову, и её взгляд, острый как лезвие, на мгновение упёрся в меня, от чего стало не по себе.

Четвертый — молчаливый, угрюмый мужчина с глубоким шрамом через всю щеку, из-за чего его лицо казалось вечно недовольным, держал на коротком поводке существо, от которого веяло опасностью.

[Существо: Сумеречный грыз]

[Класс: C]

[Ранг: 1]

Грыз похож на росомаху, которую кормили сырым мясом и ни разу не гладили. Он был размером с небольшого пони и стоял, низко припав к земле на коротких, но невероятно мощных лапах. Тело напоминало сплошной ком мускулов, перекатывающихся под густой тёмно-бурой шерстью, что росла неравномерно. Широкая, приплюснутая морда с тяжелой нижней челюстью, из-под которой торчали кривые клыки. Уши — маленькие, почти незаметные, плотно прижатые к черепу, а глаза — небольшие, глубоко посаженные, налитые кровью. В них не было ни мысли, ни страха, только бешенство и голод. Грыз тихо, с присвистом дышал, и его маленькие, налитые кровью глаза буравили пространство перед собой.

И наконец, пятый. Самый молодой из всех, с открытым лицом и любопытным взглядом. Рядом с ним, припав к земле, застыл зверь.

[Существо: Живодёр−камнегрыз]

[Класс: E]

[Ранг: 3]

Камнегрыз был самым маленьким в этой компании, но от этого не менее впечатляющим. Он отдалённо похож на броненосца, размером с крупную собаку, покрыт крепкими, гибкими пластинами, налезающими друг на друга. Они отливали тёмной бронзой с зеленоватым налётом. Мордочка — вытянутая, с постоянно двигающимся носом и маленькими, умными глазами, но главным оружием были лапы — короткие, невероятно мощные, с длинными, изогнутыми когтями. Даже сейчас, в покое, они бессознательно скребли землю, выворачивая из неё мелкие камни. Видно, что для этого зверя нет преграды — он прорыл бы себе путь сквозь скалу, если понадобится.

Я смотрел на них, и с каждым мгновением внутри нарастало знакомое, тошнотворное чувство. Когда взгляд упал на массивную тушу василиска, сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле быстрыми, паническими толчками. Тело бросило в холодный пот, ладони мгновенно стали влажными, а в груди возникла противная, выматывающая дрожь. Зверь перевёл на меня взгляд и меня едва не парализовало. Ноги стали ватными, захотелось сделать шаг назад, спрятаться, исчезнуть.

«Опасность! Беги!» — закричало что-то внутри паническим, животным голосом

Почти физически ощутил, как тело пыталось взять контроль над разумом, как каждый нерв вопил об угрозе, но я заставил себя дышать глубже. Ровно. Размеренно.

«Они не враги, — приказал себе, вцепившись в эту мысль, как в спасательный круг. — Они здесь не для того, чтобы напасть. Эти звери — моя защита, а не угроза».

Я повторял это про себя, словно мантру, и понемногу пульс начал успокаиваться, дрожь отступала. Ладони всё ещё были влажными, но уже мог контролировать себя и смотреть на них не как на чудовищ, а как на пациентов. Как на живые организмы со своей анатомией, слабыми местами и потребностями. Как на тех, кому, возможно, однажды понадобится моя помощь.

Я сделал шаг вперёд, потом ещё один.

— А, Эйден! — Горган заметил меня и приветливо махнул рукой. — Ты как раз вовремя, это хорошо.

Я подошел ближе. Люмин, почувствовав скопление незнакомцев и крупных зверей, прижался к моей ноге. Из сумки донеслось тихое, низкое рычание. Крох тоже чувствовал напряжение.

Скупщик повернулся к пятерке мужчин.

— Знакомьтесь, это Эйден — новый целитель зверей на предстоящий поход.

Мужчины как по команде повернули головы и уставились на меня. Их взгляды были оценивающими, холодными и совсем не дружелюбными. Здоровяк с рыжей бородой, чей василиск лениво повел головой в мою сторону, окинул меня взглядом с головы до ног, задержался на сумке, из которой доносилось рычание, и хмыкнул.

— Целитель? — переспросил он скрежещущим голосом, как гравий. — Выглядит не старше моего сына…

— Здорово, — буркнул коренастый мужик с арбалетом за спиной, и остальные нехотя кивнули.

Я кивнул в ответ, стараясь не реагировать на их тон.

— Бывал уже в Лесу? — спросил хозяин птицы.

— Недавно ходил на первый слой, — честно ответил я. — С отрядом добытчиков.

Горган, убедившись, что знакомство состоялось, вышел вперед.

— Так, а теперь слушайте сюда, — сказал он, и его голос приобрел деловые, командные нотки. — Ваша цель: биом «Мерцающая роща». Все слышали о таком?

Рыжебородый кивнул.

— Разумеется. Редкая штука, которая мигрирует между первым и вторым слоем.

— Именно так. Трава, которая нам нужна, называется «Лунный мох», — продолжил Горган. — Она растет только в этой роще, выглядит как серебристый лишайник и светится бледно-голубым. Сейчас, по моим данным, «Мерцающая роща» находится на Первом слое, и ваша задача — найти её, собрать как можно больше мха, и вернуться. Вопросы? — спросил Горган.

— Зачем нам нужен целитель, я понимаю, — рыжебородый мотнул головой в мою сторону. — Но нафига нам этот непонятный зверинец? Мы что, в детский сад собрались?

Все снова уставились на мой ранец, из которого продолжало доноситься глухое рычание Кроха, и на Люмина, который дрожал у моей ноги.

— Они — моя забота, — коротко ответил я. — Мешаться не будут.

Взгляды отряда стали еще более скептическими, но рыжебородый лишь махнул рукой.

— Ладно, дело твоё, но если твои детишки начнут паниковать и привлекать тварей, пеняй на себя — я предупредил.

— Я отвечаю за них, — твердо сказал я.

— Пошли, — скомандовал рыжебородый.

Группа направилась к крепости, а Горган остался стоять на месте, провожая нас внимательным взглядом. Развернувшись в сторону рыжебородого, я двинулся за отрядом, и вскоре мы оказались у ворот.

Рыжебородый подошел к стражнику — коренастому мужчине с суровым лицом.

— Открывай, служивый, мы торопимся, — бросил он, кивая на ворота.

Стражник окинул его тяжелым взглядом.

— Цель похода? — коротко спросил он тоном, не терпящим возражений.

— Заглянем в «Мерцающую рощу» и обратно, — ответил рыжебородый. — Дня за три управимся.

— Правила знаете? Запрещено… — продолжил стражник, но был нагло перебит.

— Ты, я смотрю, новенький? Где десятник Стефан? Я Торвальд, из отряда Горгана!

— Стефан теперь в верхнем городе, — стражник, недовольный таким отношением, сплюнул сквозь зубы. — Теперь я тут за главного, и мне плевать, из какого ты отряда. Правила для всех одни.

Я с удивлением наблюдал за этой перепалкой. В прошлый раз, когда мы заходили с дядей, общение было совсем иным — быстрым, по делу, почти дружеским. Стражники знали Ларка и явно уважали его, здесь же чувствовалось напряжение, почти враждебность.

— Слушай, парень, — Торвальд сделал шаг вперед, и его василиск угрожающе зашипел. — Мы тут не первый год ходим, у нас есть специальное разрешение от Академии и все нужные бумаги, так что кончай балаган, бери свою мзду и открывай ворота.

Стражник на мгновение замер, потом процедил:

— Плата за вход — пять серебряных.

Торвальд достал кошель, отсчитал пять монет и дал стражнику. Тот пересчитал их, затем махнул рукой своим людям и тяжелые створки ворот со скрипом начали движение.

— Шевелитесь, — буркнул стражник. — И помните — по новым правилам, если опоздаете больше чем на день, поисковый отряд не вышлем — сами выживайте.

Никто не ответил. Торвальд первым шагнул в темноту, за ним последовали остальные. Я, с Люмином у ноги и Крохом в ранце, вошел последним.

Створки за нами с лязгом захлопнулись, отрезая утренний свет.

Ребята, за каждую тысячу лайков доп глава!