Красавица

Глава 10. Толедо

Дом герцога Гренада в Толедо был построен в мавританском стиле. Ролан на секунду закрыл глаза, сжимая рукоятку шпаги. Диана была где-то там, среди колоннад и высоких окон. Он был настолько близок к цели, что с трудом владел собой.

Если раньше он Диану любил, потом злился на нее, то сейчас, после безумной многодневной гонки, он был просто одержим ею. Увидеть ее, сжать ее руку так, чтобы она вскрикнула от боли, схватить на руки, чтобы она уже не могла никуда убежать... Осталось только избавиться от герцога, слуг, родни и всех, кто находился за дубовыми дверьми.

Ролан постучал.

Герцог Гранада принял его в великолепной гостиной, где стены были увешаны картинами, среди которых Ролан признал даже Рафаэля. Герцог оказался высоким элегантным человеком, с длинными каштановыми волосами и орлиным носом. Он отвесил гостю низкий поклон.

— Чем обязан, сеньор? – голос его прозвучал мягкими переливами.

Ролану он понравился. Красивый, сдержанный, но под маской спокойствия явно бушевали страсти, которые отражались в ярких черных глазах. Герцог явно нервничал. И все его умение держать себя не могло этого скрыть.

— Я ищу одну даму, — Ролан заметил, как щеки молодого герцога порозовели, — сеньору де Ла Бланка. Диану. Ее видели разъезжающей с вами в карете по всей Испании. Я, как представитель ее интересов именем французского короля, должен препроводить ее во Францию. Думаю, что вам известно, что она помолвлена, и ее репутации не может пойти на пользу несколько дней в карете с вами.

Герцог молчал. Глаза его пылали, щеки покраснели, а пальцы сжались в кулак.

— Ваше имя Ролан? – вдруг спросил он.

— Да…, — Ролан поднял брови.

— Странно, — усмехнулся герцог Гранада, — я представлял вас в виде какого-то людоеда.

— Меня?

— Да-да, сеньор, вас! – он вдруг засмеялся, — Диана неоднократно напоминала мне, что придет Ролан и убьет меня. Но вы не похожи на людоеда.

Ролан пожал плечами:

— Но я пришел, Ваше Высочество. А внешность обманчива.

Герцог усмехнулся:

— Надеюсь, вы понимаете меня, — вдруг проговорил он, резко меняя тему, — и ведь она была невестой этого чертова принца, когда выходила замуж за капитана. И…

— Где она? – спросил Ролан, боясь вызвать наружу бурю, которая бушевала в душе этого человека. У него не было ни времени, ни желания утирать ему сопли.

Герцог посмотрел на него, и вдруг разразился проклятьями. Ролан снова поднял брови, ожидая объяснений.

— У меня ее нет, — наконец сказал герцог Гранада, сжимая эфес шпаги, — черт бы побрал вашу Диану! Эта женщина заставляет совершать невообразимые поступки!

— Она отказала вам? – поинтересовался Ролан.

— Да, черт побери! – вдруг закричал герцог, — эта женщина послана на погибель мужчинам! Я сошел с ума, натворил глупостей! И нет ее тут, можете не искать!

Ролан смотрел на то, как герцог мерит шагами комнату, как подходит к столику, наливает себе бокал вина. Было совершенно очевидно, что делает он это не первый раз за этот вечер.

— Так где же она? – Ролан сделал два шага к герцогу и остановился, заложив руки за спину.

— Проклятие… — герцог на секунду закрыл глаза, потом залпом осушил бокал и бросил его в камин, — я сам… сам! Сам отвез ее в монастырь св. Домининка! Я своими руками… Я отдал ее настоятелю. И теперь они не хотят ее возвращать.

Ролан почувствовал, что кровь отливает от лица. Но он не мог позволить себе потерять самообладание, как этот мальчишка, недостойный носить герцогскую корону, смотревший на него с выражением испуганного ребенка. С другой стороны было нечто смешное в этой трагедии.

— Я правильно вас понял? – спросил он, — она в монастыре св.Доминика? Вы отдали ее в руки святой инквизиции?

Герцог медленно кивнул.

— И в чем же ее обвинили? – поинтересовался Ролан.

— Я обвинил ее в том, что девушка – самозванка. И что она приворожила меня, чтобы выйти за меня замуж и стать герцогиней Гренада, — он отвернулся, — я знаю, что поступил низко, и я знаю, что это глупо. Но я был слишком взбешен. Я думал, что попугаю ее и заберу назад обвинения… Но они не отпускают ее теперь, — лицо его исказилось, как от боли, — Моего влияния недостаточно… ведь считается, что она приворожила меня и поэтому я стремлюсь вернуть ее назад. Отец Хосе смеялся мне в лицо, когда я пришел в монастырь. Думаю, что теперь ей никто уже не поможет.

Ролан не знал, что ему делать, плакать или смеяться. Он выбрал последнее, и рассмеялся, глядя на мечущегося перед ним герцога, который то сжимал руками голову, то бросался к кувшину с вином.

— Я не понимаю, что мне теперь делать! — говорил герцог, меря шагами комнату, — Я должен понять, что делать дальше. Я умолял, угрожал и предлагал сделать самое щедрое пожертвование за последние пятьсот лет! Я написал французскому послу, чтобы он подтвердил личность Дианы. Но французишка ответил мне, что он не знает, жив ли герцог де Бурбон дАжени, и есть ли у него дочь. И что он не готов в этом деле идти против совести. И что я теперь должен делать? Что?

— Вы? – лицо Ролана прорезала резкая саркастическая улыбка, — боюсь, что вы уже сделали все, что могли. И надеюсь, что больше вы не будете вмешиваться. Езжайте в Мадрид и развлекайтесь. Диана – моя подопечная. И дальше ею займусь уже я.

Повисло молчание. Герцог стоял, опустив голову на грудь и скрестив руки.

— Нет, — резко сказал он, — это и мое дело тоже. Я сам отдал ее в руки этих… псов. Мне и разбираться с тем, что я наделал по глупости.

— Вы достаточно сделали, — твердо сказал Ролан, — не мешайте мне больше.

Герцог смотрел на него из под лобья.

— Я не могу отказаться от нее, — сказал он, — если вы не понимаете. Я найду способ забрать ее из монастыря, даже если это будет стоить мне всего состояния. Но я заберу ее для себя. Вам же лучше отправиться во Францию и отвезти Его Преосвященству мое покорное предложение руки и сердца его подопечной. Как только Диана окажется на свободе, она станет герцогиней Гренада. Это ничем не хуже, чем стать герцогиней де Вермандуа. А возможно, и лучше.

— И как же вы собираетесь уговорить ее? Вы столько времени провели с ней, и она предпочла монастырь св. Доминика вашему титулу.

Глаза герцога вспыхнули:

— На этот раз у нее будет выбор между мной и отцом Хосе.

Ролан снова засмеялся:

— И вы уверены, что она выберет вас?

— А вы?

— Сомневаюсь.

Герцог снова зашагал по комнате:

— Это не женщина, это дьяволица! Я не могу отказаться от нее! Она выйдет за меня замуж, даже если…

Ролан внезапно принял решение:

— Если вы будете живы, сеньор.

Тот резко остановился:

— Что вы имеете ввиду, черт побери?

Ролан положил руку на эфес шпаги:

— Либо вы отказываетесь от своих планов на Диану де Ла Бланка, либо… — он пожал плечами, — я буду вынужден скрестить с вами шпагу. А мне совсем не хочется вас убивать. Хотя Диана предупреждала вас…

Герцог смотрел ему прямо в глаза:

— Вот как, граф де Сен-Клер? Неужто и вы тоже хотите ее для себя? Вы ей не ровня!

Ролан снова пожал плечами:

— Возможно. Но обо мне речи нет. Я имею строгие инструкции. Диана должна быть в Париже. И она не должна быть замужем. Особенно за тем, кого она не выбрала сама.

— Вы уверены, что она мечтает выйти за герцога Вермандуа? Ему точно больше сорока лет, он сед и стар.

— Диана дала свое согласие. Добровольно. Перед ней никто не ставил выбора между пытками и браком с ним.

— Вы собираетесь переубедить ее? Чтобы она выбрала вас? – напряженно спросил герцог.

Рука его сжала рукоятку шпаги.

Ролан покачал головой:

— Нет.

Они стояли друг напротив друга. Герцог – слишком взбешенный и натянутый, как струна, не очень трезвый, легкая добыча, и Ролан, расслабленно-спокойный.

— Нам лучше заключить союз, чтобы вместе исправить вашу глупость, Ваше Высочество, — Ролан отступил на шаг и убрал руку с эфеса, — а дальше Диану стоит предоставить ее судьбе.

— Вы хотите ее себе, — твердо сказал герцог, — я не верю вам.

— Жаль.

— Ни один человек не стал бы лезть в это дело, если бы оно не затрагивало его лично! Гораздо проще взять письмо и скакать в Париж, пока я занимаюсь всем остальным! Я найду способ убедить ее. А что до Вермандуа, то я не худшая партия!

— Возможно. Но Диана и ее опекуны решили иначе.

— Вы надеетесь убедить ее выйти за вас, — повторил герцог. Глаза его пылали гневом и ревностью.

— Нет.

Но спорить было бесполезно. Ролан видел перед собой такого же безумца, каким был он сам. Только он лучше умел владеть собой и не доверялся вину, особенно когда дело шло о жизни и смерти.

Герцог выхватил шпагу из ножен, и сталь сверкнула в свете свечей. Ролан едва успел уклониться от предательского удара. В его руках тоже сверкнула шпага, и они закружили по комнате, обмениваясь изредка ударами. Ролан явно превосходил герцога в умении владеть шпагой и боевым опытом. Ему достаточно было нескольких минут, чтобы разбить всю защиту соперника и одним удачным ударом в сердце уложить его на ковер. Вокруг растеклось алое пятно. Герцог лежал, раскинув руки, и глаза его стекленели.

— Передай ей…, — он едва шевелил губами, и Ролан наклонился совсем низко, чтобы расслышать его слова, — передай ей, что она стоит того, чтобы за нее умереть…

Ролан дернул плечом и сунул шпагу в ножны.

— Я не хотел этого…, — сказал он, — но вы сами вынудили меня…

В дверь, которую он предусмотрительно запер, когда вошел, раздался стук, загудели голоса. Ролан распахнул окно, влез на подоконник и спрыгнул прямо на мостовую. Через секунду рядом с ним оказался Морис с лошадьми. Когда слуги ворвались в комнату, Ролан уже завернул за угол ближайшего переулка и скрылся из виду.