Красавица

Глава 17. Мартиника

Спустя два месяца ранним утром, Диана ступила на землю острова Мартиника, и тут же получила приглашение губернатора, которого известили о прибытии знатной гостьи.

Идя по белым камням улицы города Сен-Пьер и смотря, как цепляются белые облака за вершину Мон-Пеле, Диана испытывала невероятное наслаждение и счастье. Она надела белое платье, приготовленное еще в Париже специально для этого случая, и теперь казалась себе частью этого острова, где все было белое — дома, камни, песок, облака. Она вдыхала полной грудью утреннюю прохладу, подставляя лицо легкому ветерку, и ощущала себя дома. Возможно ей стоит купить дом здесь, и остаться на острове с изрезанными берегами, коралловыми рифами и возвышающимся на горе фортом, если Ролан де Сен-Клер не пожелает иметь с ней дела.

Губернатора Диана знала достаточно хорошо. Много лет назад она несколько раз бывала на Мартинике с отцом, и губернатор, месье де Трейи, принимал их в своем доме. У него были три дочери приблизительно ее возраста, и Диана хорошо помнила их игры в саду губернаторского дома.

Она представилась как Диана дАжени. Месье де Трейи не стал вдаваться в подробности ее жизни в метрополии. Он сообщил, что рад видеть ее, и в память об ее отце готов оказать ей всевозможные услуги. Она может остаться в его доме на любое время, которое понадобится ей для уточнения своих планов, и, если пожелает, даже навсегда.

От такого гостеприимства Диана чуть не расплакалась. Все же приятно быть дома. Дома и люди такие, какими ты привык представлять людей. Не двуличные, язвительные истуканы увешанные алмазами и брюссельскими кружевами, но пустые внутри, а обычные живые люди. Возможно они не очень красивы и элегантны, зато искренни и всегда готовы прийти на помощь.

Обняв старого губернатора, Диана поспешила поздороваться с его дочерьми, Анной, Матильдой и Абигель. Девушки пригласили ее на утренний чай, который они пили на широкой веранде с видом на море, где на рейде качались корабли разных размеров и мастей. Девушкам безумно хотелось узнать что-нибудь о Париже, а Диане — о кораблях, которые она разглядывала с большим любопытством.

— Вы знаете, что сегодня у нас будет сам адмирал де Сен-Клер? — спросила Анна де Трейи и Диана вздрогнула, услышав это имя, — вон его “Принцесса”, белая.

Диана посмотрела туда, куда указывала Анна, воспользовавшись возможностью отвернуться от нее, чтобы скрыть вспыхнувший на щеках румянец. “Принцесса” покачивалась на волнах на рейде среди других кораблей, сверкая на солнце позолоченными портиками.

— Он уже третий день приходит к нам на обед, и сегодня тоже приглашен, — добавила Матильда.

Диана внутренне заметалась.Она не ожидала, что встретит его так быстро и оказалась не готова к встрече.

С трудом заставив себя допить чай и поболтать с подругами, она распрощалась с ними и вышла из дома, пообещав быть на обеде.

В лицо ударил теплый ветер. Диана придержала шляпку, и стояла, смотрела на море, где этот же самый ветер качал на волнах белую “Принцессу”. Где-то там был и он. Ее конечная цель путешествия.

Сердце ее бешено стучало, когда она шла по мощеной камнем улице. Ветер развевал белое платье. Не зная, как ей поступить, исчезнуть с этого острова, оставив себе надежду увидеть его в другой раз, когда она наконец-то будет к этому готова, либо рискнуть и поддаться слабости, по велению сердца прямо сейчас как можно скорее увидеть его. Почувствовать свою руку в его руке.

Заставляя себя не бежать, а идти спокойно и размеренно, она подошла к пирсу, где взяла лодку и вскоре поднялась на палубу фрегата “Принцесса”, флагмана французского флота в Вест Индии.

...

Ролан де Сен-Клер любил внезапность. Все его кампании были внезапны, абсолютно нелогичны и проигрышны с точки зрения противника. Но в один прекрасный солнечный и жаркий день, когда корабль его стоял себе мирно в гавани Мартиники, а сам Ролан как раз собирался отправиться на берег на обед к губернатору, куда он был приглашен ежедневно, ибо губернатор имел трех дочерей на выданье, негр-слуга доложил, что на борт поднялась дама под вуалью и желает видеть его.

Прикинув, кто бы это мог быть, Ролан скривил губы и приказал привести даму. Возможно одна из дочерей губернатора решила взять свою судьбу в собственные руки, подумал он. У него не было никакого желания выяснять отношения с девицами де Трейи, так же как и ссориться с ними.

Дверь скрипнула и показалась гостья.

На женщине, вошедшей в темноту каюты, было белое платье с голубыми оборками. На него ярко легли солнечные блики из окон, мешая Ролану рассмотреть ее. Он встал в знак приветствия. Женщина подняла голову. И еще до того, как она откинула вуаль и вышла из яркого света, по какому-то движению, по повороту ее головы, он узнал ее. Мир взорвался яркими красками. Сердце безумно ухнуло вниз, то ли от счастья, то ли от ужаса, а, возможно, от всего сразу.

Совершенно сбитый с толку нереальностью происходящего, он стоял посреди каюты, ни в силах сделать ни единого движения или промолвить хоть слово.

Женщина откинула вуаль, и на него смотрели два веселых сапфировых глаза. Испанцы на Доминикане не были удивлены сильнее, обнаружив у себя в Санто-Доминго флот де Мера, чем Ролан де Сен-Клер, увидев перед собой свою Красавицу за тысячи лье от того места, где ей полагалось быть.

— Ради этого выражения лица стоило переплыть океан, — рассмеялась Диана, делая шаг к нему на встречу.

Внезапно он обрел дар речи, но слова его не были словами приветствия:

— Что вы тут делаете? — спросил он грубо, — Черт побери, где ваш муж?

Он шагнул к ней и замер, боясь, что коснется ее, и она исчезнет, как сон.

— Где мой муж? — Диана пожала плечами, — я не знаю.

— Вы здесь одна?

Она снова рассмеялась, наслаждаясь его удивлением.

— Можно сказать и так, — глаза ее вдруг потемнели и она отвернулась, — лучше вы, чем ревнивец.

Она замолчала, потом протянула ему руку.

— Отличный комплимент, — поморщился он, но руку ее сжал и поднес к губам.

— Ну, уж какой есть.

— Савуар знает, что вы поехали ко мне?

Диана в недоумении подняла брови:

— Мне кажется, шок был слишком силен, и Ролан де Сен-Клер лишился разума. Конечно же нет. Зачем бы мне было оповещать его о своем месте пребывания, если я не желаю видеть его?

Он внимательно посмотрел на нее.

— Что случилось, Диана?

Он все еще держал ее за руку. Диана вдруг резко вырвала руку и пошла к двери.

— Мне не стоило приезжать, — сказала она, оборачиваясь, — мне не стоило подниматься на ваш корабль.

Он бросился за ней.

— Вы не хотите рассказать мне, что произошло?

— Я убедилась, что вы были правы и что мне не стоит выхоодить замуж за Анри де Савуара, — выпалила она, — но я не хотела бы это обсуждать!

— Хорошо, — он поймал ее за руки и потянул обратно в каюту, испытав невероятный восторг просто от того, что руки ее оказались в его руках. Он усадил ее в мягкое кресло, — так вы... не замужем?

— Нет, — сказала она.

— Но почему? — почти прошптал он, не веря собственному счастью.

— Вы обещали не спрашивать.

— Но я все же спрошу.

Диана попыталась встать, но Ролан стоял за спинкой кресла и удержал ее за плечи. Она откинула голову.

— Не захотела.

Он вспыхнул. В глахах помутилось, он прижал к лицу ее руку, боясь, что все это сон, и она исчезнет, как только наступит рассвет.

Не важно, что произошло в Париже. Он еще узнает об этом. Весь его мир заиграл красками в тот миг, когда Диана откинула вуаль и посмотрела на него своими прекрасными глазами, в которых прыгали бесенята. Теперь мир Карибского моря снова обрел свою душу. Он обошел вокруг кресла и опустился на колени у ее ног.

— Диана, я очень рад вас видеть, — сказал он, — должен признать, что соскучился по нашим перепалкам.

Она протянула ему руку, почувствовала, насколько же счастлива видеть его. Он часто бывает невыносим, язвителен и зол, иногда она его боится. Но она была счастлива просто смотреть на него, видеть улыбку на его лице. Ей было достаточно этого. Просто быть рядом....

...

Ролан де Сен-Клер давно не верил в чудеса. Но явление Дианы на его корабле полностью перевернуло его мир. Если до этого он прибывал в достаточно мрачном настроении, то с тех пор, как она вошла в дверь его каюты, засияв в свете солнца и осветив собою все вокруг, он испытывал нечто вроде религиозного экстаза. Он не мог поверить в то, что она на самом деле где-то рядом. Стоя ночью у борта “Принцессы”, он смотрел на огни губернаторского дома, зная, что его Диана сейчас крепко спит в одной из комнат. А вокруг сияли звезды.

Забыв все дела, Ролан весь следующий день посвятил Диане. Он сопровождал ее на обед к губернатору, где по его сияющему виду все три девицы быстро поняли, что им придется забыть о счастье стать женой адмирала. За один день он изменился почти до неузнаваемости. И хотя его поведение было идеальным, но привычно язвительный и мрачный, он неожиданно для всех оказался весьма забавным и снисходительным собеседником. Зная его уже несколько лет, девушки всегда видели его другим человеком, и только сейчас, когда он вошел, сопровождая Диану дАжени, они узнали его вторую сторону.

Воодушевление? Экстаз? Как называлось то чувство, которое заставляло сиять его лицо? Все три сестры не сомневались: адмирал пал жертвой чар красавицы Дианы. Когда же он сообщил, что будет иметь честь сопровождать мадам дАжени на Кубу, им стало очевидно, что последние шансы заполучить его в мужья растворились в ее синих глазах.

Диана была сдержанна и слишком спокойна. Она все больше молчала, лицо ее было сосредоточено, и она старалась на Ролана не смотреть, даже если он обращался конкретно к ней. Задумчивая и тихая, она не участвовала в общей беседе, хотя при необходимости отвечала впопад.

— Я очень счастлива, что вернулась сюда, — наконец сказала она, когда губернатор встал из за стола и проводил дам в парк, — наверное, мне не надо было уезжать.

Зажгли фонарики, и Ролан мог смотреть на блики света, которые отражались на лице его Дианы. Его раздражали люди, которые мешали остаться с ней наедине. Но Диана не желала уходить от своих подруг, а ее желания были для него законом. Позже он вынужден был покинуть ее, но счастье переполняло его сердце даже теперь, когда он просто смотрел на дом, где она спит.

Он понимал, что победил в противостоянии с де Савуаром. Диана бежала не столько на Карибы, она бежала к нему. Де Савуар остался в прошлом, не сумев сберечь ту, которую Ролан так великодушно оставил ему, и Ролана не интересовало, жив он или мертв. Диана теперь принадлежала ему, только ему.