Красавица

Часть 4. Глава 1. Отец и дочь

Замок герцога и герцогини де Вермандуа оказался грандиозным старинным строением, возвышавшимся среди лесов Лотарингии и подпирающим небо своими башнями с красной черепицей. Диана ахнула, увидев его издали. Путешествие, которое подходило к концу, было утомительно. Она ехала в карете одна, а герцог предпочитал общество своих вассалов ее обществу.

Диана не могла найти с мужем общего языка. Возможно, его не существовало. Все ее усилия разбивались о его вежливую холодность и его ставший уже привычным оценивающий взгляд. Они оставались чужими и после полугода совместной жизни, и герцог ни разу не сделал шага ей на встречу. Его вполне устраивало то, что она опиралась на его руку в случае совместных визитов, носила его имя и украшала своим присутствием его званые вечера. Изредка он появлялся по ночам в ее спальне, и уходил сразу же, как только исполнял супружеский долг.

Сначала не зная, как относиться к такому положению вещей, Диана хотела обидеться на супруга, но поразмыслив, она пришла к выводу, что ее тоже все устраивает. Герцог не был тираном, он вообще мало интересовался ею, и Диана была предоставлена самой себя дни и ночи напролет. Она могла ездить кататься на лошадях с Луизой, принимать гостей, бывать в Лувре, тратить любые суммы на наряды и украшения. Герцог был идеальным супругом, а Диана — идеальной ему женой. Они вежливо здоровались, если случайно встречались у себя дома, и немного нарочито радовались, встретившись на людях. Однажды она подумала, что умудрилась выйти замуж за редкого человека, который не полюбил ее, но, в отличии от Ролана де Сен-Клер, ей и не нужна была его любовь. Брак без любви был прекрасен. Диана без зазрений совести вернулась в кружок короля, стала блистать там, разбивая все попытки соблазнить ее угрозой со стороны ревнивого мужа. Муж ее не был ревнив, он и не заметил бы, заведи Диана парочку любовников, но она вполне могла делать вид, что боится его.

История с Роланом де Сен-Клер долго тревожила Диану. Она просыпалась в холодном поту, видя во сне его на дыбе. Она видела, как его кровь течет в специальный желобок в полу, слышала его крики, и снова заходила в его камеру, где он лежал без сил, ожидая смерти. Воспоминания о монастыре святого Доминика мешались в ее сознании с недавними событиями, и Диана боялась спать одна. Она приглашала к себе Луизу, и могла заснуть только, когда та спала рядом в постели, подложив под щеку руку.

— Молитва спасет тебя, Диана, молись за него, — говорила Луиза, и Диана молилась, ехала в церковь, и молилась перед статуей Святой Девы, надеясь на прощение. Она держала пост, исповедалась и понесла епитимию за ложь, но на душе легче не стало.

— Я все время думаю о нем, — говорила Диана подруге, когда они сидели за столиком в ее спальне и готовились ко сну, — я понимаю, что поступила плохо. Я раскаялась, Луиза! Но я все равно не могу выбросить его из головы! Я не знаю где он и что делает, но все, что может случиться с ним за морем, будет исключительно моя вина!

— Почему? — удивилась Луиза.

— Потому, что, если бы не вся эта история, он бы остался в Париже.

Герцог не мешал дружбе Дианы и Луизы. Он только насмешливо улыбался, видя их вместе, и всегда находил для Луизы комплимент. Он мог быть очаровательным, и иногда готов был отужинать с подругами. Но вот пришло лето, и герцог де Вермандуа пригласил свою молодую жену посетить его родовой замок в Лотарингии. Диана с сожалением рассталась с Луизой, но желание путешествовать и увидеть что-то новое пересилило тоску от разлуки.

Огромный, устремленный ввысь, замок сразу понравился Диане. Она выразила восхищение им герцогу, и герцог не без гордости рассказал ей какие-то байки из истории замка.

Карета загрохотала по навесному мосту, и вскоре лакей растворил дверцу, и Диана вышла к самому крыльцу, где уже выстроились для приветствия и представления новой госпоже старшие слуги. Диана шагнула вперед, подала руку дворецкому, который благоговейно поднес ее к губам, когда дверь распахнулась и молодая девушка сбежала по ступенькам и бросилась герцогу на шею. Черноволосая, стройная, она обвила его шею руками и стала покрывать поцелуями его лицо и руки. Диана замерла, настолько пораженная этим зрелищем, что не могла даже пошевелиться, потому что герцог тоже целовал незнакомку. Потом они отстранились друг от друга, и герцог подвел девушку к Диане.

— Это моя дочь Кристина, — сказал он, — Кристина, а это госпожа де Вермандуа, твоя новая мачеха.

Диана и Кристина уставились друг на друга. Диана ничего не знала о существовании у герцога такой взрослой дочери, Кристина же разглядывала ее точно так же, как раньше разглядывал герцог — как дорогую статуэтку, которую ей предлагали приобрести.

— Вы сделали хороший выбор, папа, — Кристина заулыбалась и Диана тут же оттаяла, — она прекраснее вашей предыдущей жены. И я рада, что вы привезли ее к нам.

Это был весьма странный комплимент, но Диана сочла его неплохим началом отношений с дочерью, которая была старше нее. Кристине было явно за двадцать, и она уже вышла из романтического возраста. Диана гадала, почему же она не была замужем, пока герцог не рассказал ей, что Кристина уже выходила замуж, но быстро овдовела и вернулась в родительский дом. Она звалась графиней де Ланьи.

...

Отношения отца и дочери были очень нежны. Мадам Кристина постоянно крутилась рядом с ним, улыбалась, заглядывала ему в глаза, целовала его руки. Отец отвечал дочери взаимностью, но Диане казались наигранными такие теплые родственные чувства.

Первые дни в замке все оставалось по прежнему. Диану никто не трогал и никто ею не интересовался. Отец и дочь где-то пропадали вдвоем, то гуляли по саду, то ездили куда-то, то играли в шахматы. Диана видела их то тут, то там, и постоянно вместе. Сама же она осталась предоставленной самой себе, и облюбовала замковую библиотеку. Она скучала по Луизе де Ле Блан, но обилие хороших книг и перо с чернилами скрашивали ее одиночество. Она писала Луизе о прочитанном, о замке, о мадам Кристине. Библиотека располагалась в одной из башен, и тут Диану тоже никто не трогал. В библиотеку никто не ходил, кроме нее, мадам Кристина не любила читать, а герцог предпочитал общество своей дочери любому другому.

Свобода ее закончилась, когда однажды ночью герцог пригласил Диану прийти в его спальню. Диана сильно удивилась. Обычно он сам навещал ее. Тем не менее, она накинула пеньюар и прошла в соседнее крыло, где располагались комнаты герцога, а так же комнаты мадам Кристины.

Открыв дверь Диана замерла, не понимая, куда она попала. На кровати, занимающей всю середину спальни, сидела полуобнаженная мадам Кристина и расчесывала свои длинные черные волосы. Диана извинилась и хотела было закрыть дверь, но мадам Кристина жестом остановила ее.

— Проходите, мадам, — сказала она, улыбаясь и отбрасывая гребень. Закинув волну волос за спину, мадам Кристина слезла с кровати и шагнула к ней.

Диана зашла, прикрыв дверь.

— Я, видимо, перепутала комнату, — сказала она, — простите, я еще не очень хорошо знаю замок.

— Вы ничего не перепутали, — мадам Кристина снова заулыбалась и положила руку ей на плечо, потом вдруг запустила пальцы в ее волосы и провела по всей длине, — а у вас прекрасные волосы. И такие мягкие, — промурлыкала она, продолжая улыбаться, — вы невероятно красивы, даже красивее, чем обещал папа.

Тут появился герцог, и Диана окончательно растерялась. Он был в длинном халате из темного бархата, волосы его намокли после мытья.

— Диана, вы уже пришли, — сказал он, и указал на кровать, — прошу вас. На этот раз с нами будет и Кристина. Думаю, что мы поладим.

Диана оцепенела, наконец-то поняв, что происходит что-то невероятное, и испугавшись. Она никогда раньше не встречалась с такими вещами, поэтому в ее голове не могло уложиться все то, что происходило вокруг. Тут герцог подошел к ней, взял ее за руку и потянул на кровать. Диана вырвалась, отскочив к стене. Она переводила глаза с одного на другую, а те улыбались, глядя на нее.

— Мадам Мария тоже сначала испугалась, — рассмеялась Кристина, — но быстро вошла во вкус. Вам тоже понравится, вот увидите. Жаль, что мадам Мария прожила так недолго, она была превосходна.

Мария была предыдущей женой герцога, вспомнила Диана. Той самой, которая умерла при родах.

— Я не буду, — Диана прижалась к стене, — я не буду!

Герцог и его дочь переглянулись и принялись ее уговаривать.

— Вы не представляете, от чего отказываетесь, — Кристина снова подошла к ней и погладила по щеке. Диана вздрогнула от отвращения, — поэтому позвольте вас сначала научить. Думаю, что из вас выйдет прекрасная партнерша. Прошу вас, Диана, не сопротивляйтесь судьбе.

— Диана, будь хорошей девочкой, — герцог разлегся на кровати, ожидая их, — сними свою ненужную тебе одежду и иди ко мне. Сегодня Кристина только посмотрит. Ей нужно оценить твое тело прежде, чем она сможет любить его.

Тошнота подкатывала к горлу. Диана закусила губу. Ей нужно было обмануть Кристину, герцога, и как-то выбраться из комнаты.

— Не вздумай бежать, — предупредил герцог, читая ее мысли.

Но Диана уже бросилась к двери, дернула за ручку и оказалась в коридоре. Она бежала со всех ног по коридорам, пока окончательно не заблудилась. Было жутко и холодно, сердце ее стучало, а дыхание прерывалось. Холодный воздух обжигал лицо.

— А вот и наша подружка! — услышала она голос герцога.

Попятившись, Диана уперлась спиной в стену.

— Не бойся, — сказала Кристина.

Они оба шли к ней, взявшись за руки. Диана забилась в какую-то нишу, не в силах даже закричать. А потом герцог взял ее на руки и отнес в свою спальню. Кристина щелкнула замком, и Диана оказалась в ловушке. Бросив ее на кровать, герцог медленно снимал с нее одежду, рассказывая дочери о прелестях своей новой супруги. Потом Кристина стала касаться ее, ласкать. Диана сопротивлялась, но она была одна против двоих. Когда же герцогу надоели ее крики, он просто ударил ее по лицу, заставив лежать смирно, и взял в грубой форме. Кристина смеялась, смотря, как корчится от боли ее мачеха, а герцог отбросил Диану, как надоевшую игрушку, и целовал свою дочь, нежно лаская и шепча ласковые слова.

На рассвете Диана оказалась в своей комнате. Она задвинула защелку, прижалась к двери. Все тело болело и ныло. Потом она бросилась в будуар и ее вырвало. Еще и еще. А потом она согнулась пополам от боли, и хлынула кровь. На крики ее прибежала служанка, послала за врачом. Несколько последующих недель Диана провела в кровати на грани жизни и смерти. Герцог и Кристина пришли только один раз. И герцог попросил прощения, сказав, что если бы знал, что она беременна, не стал бы трогать ее до самых родов. Но прошлого было уже не вернуть. Диана потеряла ребенка, и чуть не погибла сама.

Ролану, графу де Сен-Клер

Ролан,

Я пишу вам потому, что нет больше никого, кого я могла бы просить о помощи, в которой очень сильно нуждаюсь. Прошу вас простить мне все мои прегрешения перед вами. Я попала в очень неприятное положение, и не знаю, как мне жить дальше. Я совершенно одна. Вы называли себя моим другом. Умоляю вас как можно скорее приехать ко мне в Лотарингию.

Диана.