Красавица

Глава 6. Свидание

Добившись свидания с Роланом де Сен-Клер Диана шла по коридору в черном приличествующим месту платье. На этот раз она одевалась специально, и платье ее было самым скромным во всем ее гардеробе. В прошлый раз она застала Ролана в весьма плачевном положении. Она надеялась, что на этот раз с ним все в порядке.

Ролан сидел под окном и читал книгу. Подняв голову на звук открываемой двери, он заложил закладку между страниц, встал, и, увидев Диану, заставил себя не броситься к ней, а медленно закрыть книгу, потом поклониться, следуя всем правилам этикета, и только потом сделать шаг ей на встречу. Всего один.

Диана остановилась у самой двери.

— Я вижу, что с вами все в порядке, — проговорила она, не зная, что еще сказать, но чувствуя огромное облегчение.

Он криво усмехнулся. Куда подевалась его лучезарная улыбка, которая так нравилась ей?

— Ну если Бастилия может считаться достойным местом, то да, со мной все в порядке, — ответил он.

— Самое достойное место для такого бандита, как вы, — Диана сделала шаг вперед, — вы не просто дрались на дуэли с моим мужем, вы для верности выстрелили ему в голову. Как это можно расценить?

— Как заботу о вас, — разозлился он, — или вы желали, чтобы он обвинил меня в похищении, выслал погоню и в конце концов нас бы нашли, меня бы просто убили, а вас вернули обратно.

— Ничего подобного! С тем ранением, которое у него было, он и говорить бы не смог!

— Я вижу, вы специалист по ранениям.

— Немного разбираюсь.

— Так вот я тоже немного разбираюсь, — передразнил он ее, — с таким ранением вполне говорят, по крайней мере дня через два он мог очухаться. Я не имел права рисковать.

— Не хотели рисковать своей шкурой? — рассмеялась Диана, — так оставались бы на Карибах.

Он шагнул к ней. Диана попятилась, увидев, как исказилось его лицо:

— Я не мог рисковать тем, что вы попадете обратно в его руки! — почти прорычал он, потом схватил ее за плечи и сильно встряхнул , — надо было оставить вас у вашего возлюбленного супруга! Вы бы легко втянулись в их с мадам игры!

Диана вырвалась, размахнулась, чтобы его ударить, но он поймал ее руку и больно сжал запястье.

— Даже не думайте. Я редко кому позволяю ударить себя. У вас же это входит в привычку.

Диана вырвала руку.

— Зачем вы врали мне? Зачем увезли в Вороново гнездо?

— Вы сами просили меня об этом! — почти кричал он, — вы сами хотели ехать в Клермон!

— Потому что я не знала, что герцог убит!

Вдруг резко остыв, он рассмеялся, но смех больше походил на рыдания:

— То есть вы хотели моими руками устранить герцога, а потом сразу ехать в Париж и выдать меня мушкетерам? Ваши желания сбылись, я застрял тут надолго.

— Я не хотела, чтобы ты его убивал! — закричала Диана, — я не хотела, чтобы ты его убивал! Я не хочу, чтобы из-за меня умирали люди! Я хотела сбежать! Я так и сказала! Я хотела отсидеться в Клермоне, а потом ехать на Кубу!

— В единственное место, где вас точно не стали бы искать, — усмехнулся он, — и, если разобраться, у вас в Испании не закрытый счет с инквизицией.

Они сверлили друг друга взглядами. Диана искала в его лице черты того Ролана, с которым она познакомилась во время их путешествия, но не находила. Того, кто казался ей влюбленным рыцарем, а не насмешливым и жестким человеком, который стоял перед ней. Сказав королеве, что влюблена в него, Диана не соврала. Она была влюблена в него. Но не в этого Ролана де Сен-Клер, с жесткой складкой губ, с холодным взглядом черных глаз, в глубине которых она искала знакомую ей искру, но не находила ее. Она влюбилась, как дурочка, в театральный образ, в человека, который умел быть очаровательным, в которого были влюблены все девушки Лувра. Она стала просто одной из многих, кто искал его расположения. Диана могла перечислить на вскидку наверное десяток дам, кто считал себя влюбленной в графа де Сен-Клер. Но то его лицо, которое она искала, было ложью, миражом, который растаял в одну минуту, выпустив на волю его истинный облик. Вот он перед ней. Может ли она любить его таким? Надменным, жестким и злым, если полюбила веселым, уверенным в себе и галантным? Диана тряхнула головой, отгоняя мысли, которые мучили ее ночами и не давали есть днем. Она все время думала о нем. И вот сейчас, готовая пасть в его объятья, скажи он ей хоть одно доброе слово, она видела перед собой совсем не того человека, которого полюбила.

— Наверно я должна благодарить вас за то, что спасли меня, — Диана опустила голову и стала такой несчастной, что Ролан вынужден был прикусить губу, чтобы не броситься к ее ногам, — я благодарю вас, граф.

Глаза их снова встретились.

— Не стоит благодарности, — сказал он холодно, — вы всегда можете обращаться ко мне, если меня выпустят из этой клетки. Мы же друзья.

— Королева просила за вас, — Диана прошлась по камере, — я думаю, что вас выпустят. Но я не знаю когда.

Он кивнул. Он точно знал когда. Когда она снова выйдет замуж.

— Было бы неплохо, — сказал он, — меня заждались за морем.

— Вы сразу уедете? — Диана посмотрела на него.

— Да. Как только выйду отсюда.

Он шагнул к ней, но Диана отступила.

— Прощайте, Ролан. Думаю, что мои визиты вам не в радость. Мне казалось, что вы хоть немножко, но расположены ко мне. Жаль, что это не так. Я думала о вас лучше.

И она вышла прежде, чем он успел сообразить, о чем она говорит и что-нибудь ответить. Кричать, вернись, Диана, когда стражник запирал двери, он не мог себе позволить. Он оперся руками о стену, и так стоял, слушая, как удаляются ее шаги.

Почему он был так груб с ней, он не знал. Он боялся выдать себя, но он вполне мог быть с ней более нежен. Тем более, что ему хотелось быть таковым. Увидеть ее улыбку, увидеть, как вспыхивают ее глаза и алеют щеки. Но он намеренно обидел ее.

Вчера, когда к нему приходила Анна де Вернель, когда они лежали в кровати, и просто болтали после любви, будто были не в Бастилии, а в ее комнате в Лувре, он все время думал о Диане. Он представлял, что обнимает ее, а не Анну, и слова подбирал такие, какие хотел бы говорить Диане. Сегодня же, когда Диана стояла перед ним, он разозлился настолько, что чуть не ударил ее.

Он сел за стол, открыл книгу. А потом схватил ее за страницы и с силой швырнул в стену.

Листы, вырванные из книги, летали по всей камере. Ролан положил голову и руки и долго сидел так, освещаемый лучами солнца, бившего из окна.

...

— Я чувствую себя абсолютной дурочкой, — Диана ходила взад и вперед по библиотеке, а Луиза сидела с ногами в кресле и поворачивала голову вслед за ее передвижениями, — это просто невероятно, но я влюбилась в Ролана де Сен-Клер! Я всегда презирала его! Как такое может быть, Луиза?

Луиза пожала плечами. Она уже не первый день слушала свою подругу, которая, придя из Бастилии, долго лежала на софе, уткнувшись в подушку, где и нашла ее Луиза, и заставила все себе рассказать. Теперь Диана не могла остановиться. Узнав, что Ролана навещает Анна де Вернель, которая рассказывала своим подругам весьма пикантные подробности их встреч, Диана впала в уныние. Целыми днями она донимала Луизу разговорами о Ролане и своей глупости.

— Он же совсем равнодушен ко мне, — Диана готова была разрыдаться, — он единственный, кто по-настоящему равнодушен ко мне!

— Но при этом он бросил все, проехал пол мира, чтобы вытащить тебя через окно из твоего замка, — вставила Луиза.

— Он называет это дружбой, — Диана вздохнула, — но это его чертово слово моему отцу. Он обещал отцу защищать меня.

Отец умер и не может освободить его от слова.

— И чувство долга вынудило его убить герцога, причем так, чтобы его посадили в Бастилию за убийство без всяких смягчающих обстоятельств?

Диана сжала голову руками:

— Я и сама ничего не понимаю, Луиза! Одно время, в замке, мне казалось, что он любит меня. Ну или хотя бы хорошо ко мне относится. Я тогда еще не понимала, насколько влюблена... Но все это был мираж, наваждение. Он умеет быть хорошим, когда хочет. Просто он не такой. Он не хороший. Все эти дамы, которые вертятся вокруг него, они никогда не видели его настоящего лица! Он жестокий и упрямый. И злой. Я иногда сама его боюсь. И да, Луиза, он совсем не влюблен в меня!

— Ты уверена?

— Конечно! Я же вижу! Да и вчера, когда я была в Бастилии, он был очень зол на меня. Очень. Если бы он меня любил, он бы вел себя немного иначе...

— Но и ты на него кричала. Ты же первая начала обвинять его. Сама вызвала его из за моря, сама втянула в эту историю, а теперь сама же и называешь убийцей.

— Я просила не убивать герцога. Я не хочу, чтобы из за меня умирали люди! Я не хочу убийств!

Луиза спустила ноги с кресла и встала, оправив розовое платье, расшитое белыми бантиками.

— Диана, ты сама не знаешь, чего хочешь. И требуешь от Сен-Клера невозможного — понять, чем тебе угодить. Ты рассказала ему не самую приятную историю, и, даже если он не влюблен в тебя, а просто считает себя ответственным за тебя, он не мог поступить иначе. Я бы на твоем месте пошла к нему еще раз и извинилась. Поблагодарила. Он избавил тебя от твоего муженька, сам же потерял свободу!

Диана вытерла неизвестно откуда взявшиеся слезы. Она в последнее время все время была готова заплакать, а вот остановиться уже не могла.

— Луиза, я не знаю, как мне быть. Его выпустят, он сразу же уедет. Я ему не нужна.

— Вот у тебя и будет время подумать. Дай себе срок. Если ты влюблена в мираж, то это быстро пройдет.

Диана схватилась за эту мысль, как за спасательный круг.

— Конечно! Луиза, — она бросилась к подруге и обняла ее за шею, — ты моя спасительница! Я буду ждать, когда он уедет, и после этого я сразу же перестану о нем думать! Я же люблю не его, а мираж..