Красавица

Книга 1. Часть 1. Глава 1. Пират

Судно Ролану досталось весьма необычное. Нечто среднее между фрегатом и невольничьим судном, корабль имел небольшое водоизмещение, но был юрким и быстрым. Оценив свое новое имущество, Ролан решение принял сразу. Он взял себе новое имя и из Ролана де Сен-Клера превратился в Ролана де Мера. Главное — придумать имя позвучнее, считал он. Славу же он еще успеет заработать. Через год каждый на морях будет знать имя капитана де Мера.

Не представляя, чем отличается Большая Медведица от Южного Креста, Ролан де Мер вышел в море на "Феристоне" с командой отчаянных головорезов.

Ролан не только не знал навигации. Более того, он никогда не был в море. Все две недели, которые они шли до Америки, его отчаянно рвало, и он делал огромные усилия воли, чтобы подняться с койки и выйти на палубу, где был посмешищем всей команды. Зеленый юнец против сорока матерых морских волков. Все эти бродяги были уверены, что мальчишка-капитан сломается и повернет назад, под крылышко к мамаше. Но они плохо знала Ролана де Сен-Клер. Он не сдался и не повернул. К тому времени, когда они пришли на Тартю, морские волки кое-что уразумели. Сын графа смог приструнить несколько десятков голов разного сброда. Ролан сообщил команде, что корабль принадлежит ему, и что вместо каждого из них на Карибах можно найти двух других таких же. Бунт был подавлен в зародыше, когда однажды ночью на подходе к Наветренным островам, Ролан ворвался в кубрик, где обсуждался план по его устранению, и просто расстрелял трех главарей. Он открыл дверь, достал пистолеты и спокойно стрелял, глядя тем в глаза. И на лице его ни дрогнул ни один мускул. Потом так же спокойно он развернулся к заговорщикам спиной и ушел, будучи уверенным, что никто не посмеет ударить в спину.

На Тортю он заменил большую часть команды, выбирая народ помоложе, чтобы не так была заметна разница в возрасте, и познакомился с капитаном Коленом, который недавно потерял корабль и искал место помощника капитана. Старше Ролана на десять лет, Колен проникся симпатией к мальчишке, и стал его учителем, не успевая восхищаться успехами ученика. Ролан глотал книги и схватывал все налету. Через год, когда Колена убили во время стычки на берегу, Ролан вполне был способен командовать судном, что и делал с большим успехом.

Ему везло. Шла война с Испанией, и Ролан включился в гонку. Он отбил от каравана галеон, груженый золотом. Первый рейд – и такой успех! После этого, конечно, Ролана понесло. Он выходил в море, искал любой корабль вражеской стороны, брал его на абордаж. Удача сопутствовала ему. А удача – эта такая штука, особенно в тех варварских местах, которая ценится больше всего. За удачливым капитаном, кем бы он ни был, готовы идти хоть вплавь. Удача была на стороне капитана де Мера.

Плавать с де Мером стало престижно. Деньги лились рекой. За два года Ролан сумел выкупить все свои земли, которые оказались в весьма плачевном состоянии. Он вернулся в родной замок, с головой погрузился в изучение сельского хозяйства, запутался окончательно. Выгнал управляющего. Потом второго. Третьего приказал высечь, как последнего раба. После этого никто уже не смел его обманывать.

Ролану многое удалось. Он сумел перестроить замок, достроить к нему приличный дворец, чтобы было где укрыться от ветра, который гулял по переходам и в комнатах. Перевел туда мать. А через год его сестра должна была быть представлена ко двору. Все или ничего. Его сестра не будет влачить жалкое существование. Ролан снова пошел в море, как мать ни пыталась отговорить его. Слава летела впереди него, де Мера любили и уважали, за ним шли в бой и умирали с его именем на устах.

Но это был не его мир. Вечная война, кровь, дым и пот, шторма и прибрежные таверны, где его люди праздновали победы напиваясь до потери сознания. Он мало пил, считая это слабостью, и брезговал портовыми девицами, а дочери знати были для него недоступны. Теперь, когда его дела пошли в гору, мир Лувра снова манил его. Все или ничего! Пришло время везти ко двору его сестру Гертруду, и для этого не было никаких препятствий. Гертруда имела хорошее приданое, миловидное личико и невинный взгляд.

Ролан вернулся в дом отца в Париже, и отправился к первому министру, чтобы уладить старый спор. Теперь, за три года повзрослев на десять лет, он мог постоять за себя не только в драке, на палубе корабля или в споре, но так же и готов был ради сестры обратиться к Мазарини.

В Париже ничего не изменилось. То, что он не стал делать ради себя, он сделал ради сестры. Он просил аудиенции, и предстал перед Мазарини, просил прощения и был прощен. На вопрос, где же он был три года, Ролан пожал плечами и сообщил, что его имения были в запущенном состоянии и ему пришлось приводить дела в порядок.

Так он вернулся ко двору. Он ввел Гертруду в Лувр, сразу же попал в объятия Луи, а Гера получила место фрейлины при королеве.

К двадцати годам Ролан окончательно избавился от своей детской миловидности, черты его заострились, тело было сильным и ловким. Если и раньше он отлично владел оружием, то теперь в Париже ему не было равных. Умение драться на качающейся палубе, в любых условиях спасать свою жизнь, нападать, охотиться на противника, смеяться в лицо опасности, выходить одному на троих, быть первым, вести людей за собой выделяли его из общего ряда изнеженных придворных. Он никогда не жаловался и никто не видел его слез. Внешне такой же, как и внутренне, уверенный в себе, будто выточенный из камня искусным мастером, с правильными чертами лица, словно проведенными по линейке, прямой линией носа и изогнутыми бровями, с тонкими губами, готовыми в любой момент сложиться в насмешливую улыбку, большими черными глазами, имевшими множество выражений от холодного ледяного взгляда до убиственно-насмешливого, умеющий вставить едкое замечание, высмеять любого, извратить смысл любого самого невинного выражения, он нравился всем. Он нравился королю, который не готов был отпускать его дольше, чем на три дня, он нравился женщинам, которые шли на все, лишь бы хоть на ночь, но затянуть его в свои сети.

Все или ничего. Ролан и в любви не искал легких путей. Не умея быть верным физически, он умел быть преданным. Возлюбленную он выбрал так же — он достоин лучшего! Ролан де Сен-Клер влюбился в совсем юную девушку, которую однажды видел на Кубе.

Золотоволосая и синеглазая, яркая красавица, она выделялась на фоне других женщин так же, как роза выделяется среди полевых цветов.

Планируя нападение на цитадель испанской власти на Карибах, Ролан высадился на Кубе и провел три дня в Виттории исследуя фортификацию. Он гулял по набережной, изучал город и форт. И вот среди дня, в городе, он вдруг замер, забыв совершенно, где он находится и зачем.

Девушка в темном синем платье под цвет глаз стояла около витрины и рассматривала выставленные в ней товары. Ее тяжелые локоны цвета золота кольцами вились по плечам, полускрытые белой кружевной мантильей, а темные брови и ресницы на светлой коже казались нарисованными углем. Она обернулась к женщине, которая сопровождала ее, и что-то ей сказала. Ролан увидел, что при улыбке у нее на щеках появляются милые ямочки. Девушка не видела его, но он отлично ее рассмотрел. Стройная, среднего роста, она двигалась с мягкой грацией уверенной в себе женщины, и каждое ее движение вызывало боль в его груди. Вдруг он понял, что все время, пока смотрел на нее, забывал дышать. Он втянул воздух, показавшийся ему раскаленным. Тут она обернулась и Ролан поспешил спрятаться за колонну.

Схватить ее и бежать? Он закрыл глаза, боясь, что тронется рассудком от нахлынувших эмоций. Он спешно завершил свою операцию, и через несколько дней привел корабли в порт Виттории. Дерзкий налет французской и английской пиратской братии превратил в руины сначала форт, потом город. Ролан пообещал пять тысяч песо тому, кто приведет ему золотоволосую красавицу, а сам метался среди объятого пламенем города в ее поисках. С десяток молодых блондинок было привезено на корабль, но среди них не было той самой. Она или погибла или исчезла.

Это стало его последним каперским подвигом. Решив, что его красавица погибла в огне или под ядрами его пушек, Ролан не мог простить себя. Он переходил от отчаяния к безумной надежде, он видел ее во сне и придумывал ей имена. Вернувшись в Париж, он все еще помнил ярко-синие сапфировые глаза, и все женщины казались ему слабой подделкой под его идеал.

Ему стало скучно при дворе. Тем более, что министр не поверил в сказки о его жизни в провинции, и поэтому Ролан постоянно чувствовал за собой слежку. Он притворялся таким же как все, но что-то в глазах, в повороте головы, в движениях, выделяло его из толпы придворных. Поэтому, когда Мазарини наконец решил отослать его подальше с важным поручением, Ролан согласился не думая, даже не зная еще, зачем и куда он поедет

— Мы выяснили, что на Кубе скрывается один из наших бывших врагов-фрондеров, — сказал Мазарини, а Ролан при слове Куба как будто резко проснулся и поднял на министра заинтересованный взгляд, — мы желаем простить его и призвать в Париж, где он более необходим, чем на тростниковых плантациях. Я посылаю вас с письмом к господину герцогу де Бурбон дАжени с приказом доставить его в Париж в самые короткие сроки. Его Величество желает видеть его при дворе. Дочь же его может рассчитывать на лучшую партию, в письме так же говорится, что Его Высочество герцог де Вермандуа просит руки мадемуазель дАжени. Свадьба должна состояться как можно скорее.

Ролану было все равно, что написано в письме. Сразу после слова Куба мысли его улетели далеко. Он благодарил Господа на шанс найти его красавицу, так он прозвал золотоволосую девушку, убедиться, что она не погибла, просить прощения и умолять ее стать его женой. Наверняка дочь испанского торговца или мелкого дворянина из Виттории будет счастлива стать графиней де Сен-Клер.

Попав на борт корабля в качестве пассажира, он мог позволить себе расслабиться, читать, изучать астрономию и сколько угодно мечтать о своей красавице. Вот он передает послание дядюшке короля, желает счастья его худосочной дочери, после чего отправляется бродить по городу, где наконец то встречает красавицу с синими глазами. В его мечтах она всегда улыбалась ему, и на щеках ее были милые ямочки. В его мечтах она ахала, видя такого красивого и знатного человека у своих ног, закрывала лицо руками, а потом, скромно хлопая длинными черными ресницами, соглашалась стать его женой. Мысль о том, что она могла быть мертва, Ролан отбросил напрочь, как будто такого не могло случиться. Не зря же судьба послала ему шанс. Ему, любимцу фортуны де Меру.

Сойдя на Кубе Ролан выяснил, что Его Высочество герцог де Бурбон живет не в самом городе, а на большой плантации, до которой от Виттории было два часа езды по побережью. Пройдясь по городу, который в рекордные сроки оправился от его налета, он, конечно же, не встретил никакой красавицы, и, разочарованный, отправился выполнять свою миссию, поклявшись, что вернется и найдет ее сразу же, как отдаст герцогу письмо. Он спешил вернуться, поэтому гнал коня и через два часа спешился около одноэтажного белого дома, у дверей которого сидели два белых каменных пса в шипастых ошейниках. Ролан назвал себя, и черная служанка проводила его в дом.

В гостиной было светло и прохладно, а на столе стояли бокалы с холодными напитками. Он взял бокал с соком, сделал глоток, и ожидал, когда же явится герцог. Откуда-то из-за закрытых дверей лилась музыка. Кто-то играл на клавесине, и играл неплохо. Ролан стал от нечего делать вслушиваться в мелодию, и даже подошел к противоположным дверям, чтобы увидеть исполнителя. В этот момент в гостиную пожаловал герцог, высокий, худощавый, одетый на испанский манер. Пробежав глазами письмо, он весь засиял, и было очевидно, что вся эта Куба, плантации, море и жара осточертели ему много лет назад.

— Благодарю вас, граф, за приятные новости, — герцог поклонился и понизив голос добавил, — особенно радует меня, что министр позаботился о моей дочери, — он поднял голову и тоже вслушался в музыку, — да она же здесь. Сейчас я представлю вам ее, месье.

Ролан спешил. Но было бы невежливо отказаться познакомиться с принцессой королевских кровей, хоть и побочной линии. В Париже ему пригодятся такие знакомства.

Герцог ушел куда-то в дом, потом сделал Ролану знак следовать за ним, и оба они вошли в салон, отделанный голубым шелком как раз тогда, когда девушка прекратила играть и сидела, перебирая ноты. Увидев отца она состроила обиженную физиономию, но не выдержала и улыбнулась. На щеках ее заиграли миленькие ямочки.

— Папа, отмени это издевательство. Сеньор Сальварес уже третий час заставляет меня играть!

Герцог при виде дочери весь расцвел. Он подошел к ней, помог ей встать из за инструмента, а потом повернулся к Ролану, гордясь красотой той, которая стояла рука об руку с ним в белом домашнем платье и улыбалась.

Золотые тяжелые локоны ее змейками вились по плечам, падая за спину. Огромные синие глаза цвета индийских сапфиров смотрели открыто и смело из под черных длинных ресниц. В глазах ее был интерес — ей явно понравился красивый молодой человек, склонившийся перед ней в глубоком поклоне. Губы ее, похожие на лепестки роз, сложились в приветливую улыбку.

— Его Преосвященство от имени герцога де Вермандуа прислал тебе предложение, Диана, — сказал герцог, целуя руку дочери.

Потом он подвел ее к Ролану и представил их: — Месье, познакомьтесь с моей дочерью, мадемуазель дАжени. Диана, это граф де Сен-Клер. Он сделал нам честь и привез послание от кардинала и предложение от твоего нареченного жениха.

Диана сделала реверанс, не сводя глаз с черноволосого посланца.

— Благодарю вас, месье, за приятные новости, — она улыбалась теперь лично ему и никак не могла понять, чем же не угодила такому красивому молодому человеку. Почему его лицо вдруг превратилось в камень, а глаза похожи на два черных озера, в глубине которых играет буря, но снаружи они кажутся совершенно спокойными.

Стараясь выровнять дыхание, Ролан смотрел на свою красавицу, и грудь его все сильнее и сильнее сдавливал холод. Он нашел ее. Но она никогда не будет принадлежать ему. И даже если герцог де Вермандуа откажется по какой-либо причине жениться на ней... к примеру умрет, то она все равно не будет доступна для него, простого графа. Он никогда не сможет просить ее руки. Все его мечты рассыпались прахом. Судьба жестоко посмеялась над своим любимцем.

Ролан, искушенный ценитель, никогда не видел такой красивой девушки. Теперь, когда она оказалась для него недоступна, он мог только смотреть на нее, но даже мечтать не смел о том, что когда-либо коснется губами ее губ. Мадемуазель дАжени была кузиной короля, и ничто и никогда не сломает эту преграду между ними. Он никогда не пойдет на простую связь, он не желает пользоваться крохами с чужого стола, он достоин только лучшего.

Это был первый раз, когда Ролан не смог сдержать слез. Фортуна посмеялась над ним. Он желал найти свою красавицу, и он нашел ее. Теперь она рядом, она всегда будет рядом, так как поселится в Париже и он постоянно будет видеть ее в Лувре. Рядом с другим мужчиной. В окружении других мужчин. Он шел по ночной аллее, а слезы беззвучно текли по его лицу. Слезы бессилия. Он мог перевернуть весь Новый Свет, он мог положить к ее ногам несметные сокровища, но он никогда не сможет получить руку мадемуазель дАжени.

Весь вечер он провел в ее обществе. Герцог, ее гувернантка мадам де Шамри и сама мадемуазель Диана сидели вокруг стола и слушали рассказы Ролана о Париже. Ролан сумел справиться с первыми эмоциями и теперь стал самим собой. Лицо его приобрело обычную подвижность, он мог улыбаться и даже смеяться, он поднял тост за прекрасную невесту герцога де Вермандуа, хотя слова вязли у него в зубах.

Зато теперь он знал ее имя. Диана.

Этой ночью, стоя на берегу моря, он поклялся себе, что женится на ней. Даже если для этого ему понадобится стать королем какой-либо державы. Он женится на ней, будет она замужем или нет. Он женится на ней в любом случае. Все или ничего. Диана дАжени будет принадлежать ему. Он пока еще не знал каким образом он этого добьется. Но добьется этого непременно.