Красавица

Глава 2. Алжена

Диана дАжени знала себе цену. Она не была лишена зрения, и прекрасно видела в зеркале, насколько она красива и насколько превосходит в красоте всех знакомых ей женщин. Возможно, Господь решил для разнообразия сотворить идеал женской красоты, и этот дар, одновременно будучи проклятием, пал на голову дочери герцога де Бурбон.

Господь не мог выбрать менее подходящую для такого дара кандидатуру. Многие женщины заложили бы за него душу, но Диана дАжени абсолютно не нуждалась в красоте. Более того, она была бы счастлива не быть столь яркой и привлекать к себе как можно меньше внимания. Ее интересы были настолько далеки от кокетства, мужчин и любовных историй, насколько это вообще возможно.

В шестнадцать лет Диана имела так много опыта общения с мужчинами, сколько не бывает у некоторых женщин в шестьдесят. Она умела распознавать признаки влюбленности и все ее градации с первого взгляда, она знала, когда должна остановить мужчину так, чтобы не произошло трагедии, она знала, как вести себя с теми, кто был склонен к необдуманным действиям. Но она не знала, как вести себя с Роланом де Сен-Клер, потому, что не понимала, нравится она ему или нет. Она никак не могла прочитать по его лицу, что он думает о ней, и только один раз явно видела в его глазах восхищение. В самый первый, пока он не успел закрыться и смотрел на нее так, будто увидел призрак.

Мужчины влюблялись в Диану с первого взгляда. Стоило ей улыбнуться, любой мог пасть к ее ногам. Но, зная о своем происхождении, Диана никому не давала шанса. Неудачные почти что детские эксперименты поиграть судьбами молодых идальго закончились весьма печально. Один покончил с собой, другие поубивали друг друга, от чего Диана начисто лишилась подруг, так как вся местная знать была в той или иной степени в родстве друг с другом. Тем не менее, опыт пошел ей на пользу. С тех пор она стала намного аккуратнее. Быть причиной страданий других людей Диане вовсе не хотелось. Возможно, ей слишком легко было отбить поклонников у своих соседок, а возможно, она просто не обладала страстным темпераментом, но влюбленные в нее кабальеро сильно утомляли ее, и постепенно Диана все больше и больше замыкалась в своем мирке.

Больше всего на свете Диана любила море. Она могла часами гулять по берегу, плавать, кататься на лодке, могла в шторм распускать волосы и гонять на коне по прибрежной полосе, куда захлестывали волны. Возвращалась домой она вся мокрая, но счастливая и довольная. В спокойную погоду она шла на берег и сидела там с книгой, плавала, мечтала. Ей нравилось учиться, ей нравилось мечтать, ей нравилась музыка и она готова была посвящать этим занятиям все свое время.

Сначала она расстроилась, когда подруги резко отвернулись от нее. Но потом поняла, что одной ей гораздо лучше. Все их разговоры о поклонниках начали утомлять ее, так как сама она поклонниками интересовалась очень мало. Еще в детстве отец сообщил ей, что на Кубе нет ни одного молодого человека, которому он имел бы право отдать ее руку, поэтому Диана, ко всему подходившая слишком серьезно, смирилась со своей судьбой и успокоилась на том, что проведет всю жизнь в одиночестве.

Теперь же у нее появился жених. Герцог де Вермандуа, ее дальний кузен, на двадцать лет старше нее, но, судя по портрету, вполне еще красивый и улыбчивый. Он нравился ей. Диана надеялась, что когда она выйдет за него замуж, герцог не станет препятствовать ей путешествовать, читать и играть на клавесине. Она поедет в Италию, чтобы увидеть развалины Колизея, в Испанию в Кампостеллу, Грецию, чтобы взглянуть на Акрополь. Диана не боялась дороги, и ее оседлая жизнь давно уже ей надоела.

Были у Дианы и друзья, которые нравились ей. Однажды недалеко от ее плантаций лег в дрейф, а потом был вытащен на берег для ремонта испанский военный фрегат. Вечером в свете заката Диана пришла посмотреть на фрегат. Она хорошо разбиралась в кораблях, в навигации, во всем, что было связано с морем. Она сама умела править ботом, ей ничего не стоило одной отправиться в плавание. Но если бы она сделала это, то с ее отцом случился бы удар, и Диана ждала замужества, как избавления от через чур нежной опеки отца.

Фрегат с вызолоченными бортами назывался Святая Маргарита. Диана бесстрашно ступила в лагерь моряков и была принята капитаном судна, совсем молодым испанцем доном Диего де Ла Бланка. Они быстро нашли общий язык, и Диана радовалась, что жизнь ее стала интереснее, ведь она могла гулять с доном Диего, который знал много о море и с удовольствием делился с ней своими знаниями. Диана приглашала его в дом, и даже приказала выделить ему комнату, чтобы дон Диего мог жить в нормальных условиях, а не на берегу в брезентовой палатке.

Молодой, умный и красивый, дон Диего де Ла Бланка конечно же влюбился в Диану дАжени, и никакие доводы рассудка, которые он приводил себе сам, не могли заглушить в нем эту страсть. Будучи человеком выдержанным и спокойным, некоторое время он держал себя в рамках, но вскоре совсем потерял голову от ее сапфировых глаз, и, забросив все дела, целыми днями готов был сопровождать Диану, только бы быть рядом с нею.

Дон Диего заблуждался думая, что Диана ничего не знает о его состоянии, близком к помешательству. Диана хорошо видела все, что с ним происходит, держала его на расстоянии, и большее, чего он был удостоен, это коснуться ее руки. Она понимала, что должна оставить его, но ей нужны были друзья, дон Диего ей нравился, и она не готова была отказаться от него. Осознавая возможные последствия, она надеялась, что ей удастся выпутаться из этой истории наименее болезненно. Ремонт корабля когда-нибудь закончится, и дон Диего вынужден будет уйти в море. Тогда Диана навсегда попрощается с ним, помашет ему белым платочком, смахнет слезу и на следующий день забудет о нем. Сейчас же она имела право делать все, что пожелает. Но с тех пор, как она получила предложение от равного себе и официально стала невестой, их дружба стала еще менее прилична, о чем неприминула напомнить ей ее гувернантка мадам де Шамри. Диана пожала плечами, но отказаться от дона Диего была не готова, несмотря на то, что в доме появился еще один интересный ей человек.

Ролан де Сен-Клер раздражал ее. Диана, которая читала мужчин, как открытую книгу, никак не могла прочесть Ролана. Ролан всегда был спокоен, и глаза его смотрели на нее без обожания, к которому она привыкла. Он не стремился к ее обществу, но всегда был исключительно вежлив с ней. С ним было интересно поговорить, он оказался достаточно начитан и неплохо образован. Диана же ценила ум больше, чем красивую внешность. Но он и внешне был красив, и у него была ослепительная улыбка. Иногда она ловила на себе его напряженный взгляд, но никак не могла разгадать его значения.

Ролан ни разу за все время не сделал ни единого движения, не бросил на нее ни единого взгляда, который бы говорил о его чувствах к ней. Диана неожиданно для себя выяснила, что могут существовать мужчины, которые не влюблены в нее. Если бы она знала, каких усилий стоит ему его беспечность и равнодушный вид, она бы оценила его еще больше.

...

Отъезд герцога де Бурбон и его домочадцев был назначен через три недели, когда французское торговое судно готово будет выйти из Виттории в Бордо.

Дону Диего Диана объявила о своем скором замужестве и отъезде не без смущения. Она ожидала любой его реакции кроме той, которая последовала за ее словами. Дон Диего бросился перед ней на колени и умолял стать его женой. Конечно же, Диана не могла согласиться, да и даже если бы не была связана обязательствами, все равно бы не согласилась. Она попыталась как-то ему это объяснить, но делала больше упор на невозможность для нее подобного мезальянса. И именно эту сцену застал Ролан де Сен-Клер, гуляя в парке прохладным вечером.

Первой его реакцией было вытащить шпагу и убить соперника. Но чувство самосохранения не позволяло ему броситься на него без риска выдать себя перед Дианой. Поэтому он сдержался и только насмешливая улыбка тронула его губы. Он поклонился обоим и хотел было скрыться, чтобы не мешать Диане принимать поклонение ее воздыхателей, но Диана вдруг бросилась к нему и удалилась с ним в дом.

Дон Диего принял как должное ее отказ. Его мучения после него только удвоились, но с тех пор он старался не ходить на плантацию, и безвылазно сидел на берегу, поклявшись себе, что раз все решено, то и обсуждать нечего.

Но не прошло и трех дней, как ему принесли приглашение от герцога де Бурбон на семейный ужин. Дон Диего взялся было писать отказ, но как-то само собой у него получилось написать благодарность за приглашение и обещание прибыть во время.

Диана была прекрасна в золотистом вечернем платье и фамильных бриллиантах. Она протянула ему руки, которые он по очереди поднес к губам. Она улыбалась, и на ее щеках играли милые ямочки. Дон Диего сжал зубы и решил, что видит ее в последний раз. Потому что даже смотреть на нее было мучением, а уж касаться ее рук, понимая, что никогда ему не будет дозволено больше, было настоящей пыткой. Диана подала ему руку и провела в столовую, где заняла место рядом с этим самым графом де Сен-Клер, с которым ушла в прошлый раз.

Беседа крутилась вокруг ремонта Святой Маргариты, и Ролан неожиданно проявил некоторые познания в корабельном деле. Завязался спор, и Диана, обожавшая все, что связанно с морем и кораблями, переводила взгляд с одного на другого.

— Я должен завершить ремонт через две недели, чтобы присоединиться к эскадре в Санто-Доминго, — сказал между делом дон Диего. Он никак не мог заподозрить, что его слова сыграют такую роль в его судьбе, а так же в судьбе всех окружающих его людей, более того, целых держав.

— Что за эскадра? Везете золото в метрополию? — казалось, Ролан задал этот вопрос чуть ли не из вежливости, поза его была расслаблена и спокойна.

— Да. Сейчас корабли собираются со всего побережья, и в начале октября мы выходим в море. И, хотя де Мер после нападения на Витторию куда-то делся, возможно удовлетворился количеством награбленного и упился кровью, Его Величество приказал усилить охрану. И изменил место сбора. Они ждут нас в Гаване, но в этом году там никого не будет. Даже если де Мер и планирует нападение, то, надеюсь, его удалось обмануть.

— Заодно и дома побываете, — перевел тему Ролан де Сен-Клер, но губы его на секунду дрогнули в усмешке.

— А я чуть не оказалась в городе, когда напал де Мер, — сказала Диана, и оба посмотрели на нее, — мы с мадам де Шамри ездили по магазинам. И через два дня было совершено это нападение. Мне даже страшно подумать, что было бы, если бы я оказалась в городе!

— Этот головорез приказал всех светловолосых женщин свезти на его корабль, — добавил герцог, — думаю, что ты могла бы оказаться среди них.

Ролан смотрел на Диану, представляя, что было бы, окажись она на его корабле среди всех тех блондинок, которых ему показывали. Теперь стало ясно, что его ангел хранил его от опрометчивого шага, все его мучения оказались не напрасны, он мог только благодарить Господа за то, что ее не было в городе.

— Что стало потом с этими женщинами? — спросила Диана.

Ролан усмехнулся. Он помнил, что стало с ними, но рассказывать об этом Диане не стал бы и под пытками.

— Не думаю, что что-то хорошее, — сказал он, — вам лучше не знать о таких вещах, мадемуазель дАжени.

— Как только таких подонков земля носит? — мадам де Шафре сжала губы, — не понимаю, как Господь позволяет рождаться подобным людям? Будь проклят этот де Мер, кем бы он ни был! Столько горя, сколько он принес в Витторию, еще никто сюда не приносил! Пусть на себе испытает все, что он причинил ее жителям! И горе, и боль, и ужас бессилия!

Ролан спрятал улыбку.

— Такие люди посланы в наказание за наши грехи, — сказал герцог, — слава Богу, что осталось всего несколько недель, и мы наконец-то покинем навсегда этот остров. Мы прожили тут много лет, но я так и не смог полюбить его. Меня всегда тянуло во Францию. Диана, ты будешь удивлена, насколько она прекраснее всего, что ты когда-либо видела.

Диана заулыбалась. Ей предстояло путешествие, и она с нетерпением ждала его.

...

В этот вечер Диана вышла в сад. Она сняла с себя тяжелое золотое платье, надела домашнее белое, накинула шаль и спустилась вниз в темноту аллеи. Ей хотелось пройтись и подумать. В темноте она увидела фигуру, бредущую ей на встречу. Она помахала рукой, и Ролан тоже помахал ей. Они встретились ровно посередине аллеи около фонтана, и он, надеясь, что темнота скроет от ее проницательного взгляда его эмоции, откровенно любовался ею.

— Господин де Сен-Клер, перестаньте так смотреть на меня, — Диана коснулась его руки и продолжала улыбаться.

Он засмеялся.

— Вы как прекрасная статуя, от вас трудно отвести взгляд, — сказал он, — жаль, что вы на самом деле нечто вроде произведения искусства.

— Почему это? — возмутилась она, сдвинув брови.

— Вами можно только любоваться, но вас нельзя любить, — он саркастически усмехнулся, а Диана терялась в догадках, было ли это признанием в любви, или он просто подшучивает над нею? — тем не менее, у меня к вам предложение, — продолжал он.

Диана хотела возразить, но Ролан не дал ей говорить:

— Я хочу предложить вам свою дружбу. Мы еще много времени проведем вместе на корабле, а потом, надеюсь, будем встречаться при дворе.

— Конечно! — обрадовалась Диана и глаза ее загорелись, — мне так не хватает друзей! Женщины меня ненавидят, а мужчины... они не могут воспринимать меня, как человека. Они видят картинку... Я очень благодарна вам, месье, за ваше предложение и с радостью принимаю его!

Диана поднялась на цыпочки, и губы ее коснулись его щеки. Он стоял, боясь шелохнуться и опустив глаза, чтобы она не могла понять, как сильно бьется его сердце и как его бросило в жар от ее прикосновения.

— Вот и хорошо, — он справился с чувствами, поднял на нее глаза, подал ей руку, — я буду счастлив снова встретиться с вами через несколько дней. Я уезжаю в Сантьяго, и появлюсь снова только перед вашим отъездом.

Разочарование, отразившееся на прекрасном лице Дианы сильно его обрадовало. Диана сжала его руку.

— Очень жаль, что вас не будет. Я буду скучать, — сказала она.

Оказавшись позже в своей комнате, Ролан поздравил себя с правильно выбранной тактикой. Если уж Диана не может стать его женой прямо сейчас, то неплохо бы иметь с ней хорошие отношения. Соскучившаяся по нормальному общению, девушка с радостью приняла его руку. Теперь, пользуясь своим новым статусом, он может постоянно быть рядом с нею, знать о ней все. Главное, ничем не выдать себя. Влюбленных мужчин вокруг нее полно, а вот друзей явно недостаточно.

Диана сидела в саду, размышляя над странными комплиментами графа де Сен-Клер. Было очень поздно. Так и не придя к однозначному выводу, она поняла, что именно ее так раздражает в нем — его нежелание склониться к ее ногам. Она привыкла к поклонению и обожанию, а Ролан де Сен-Клер не только смотрел на нее так, будто она была ребенком, но и позволял себе двузначные комплименты и непонятные взгляды. Влюбись он в нее, Диана тут же потеряла бы к нему интерес. Но Ролан не желал влюбляться. Диана решила, что обязана разжечь и его чувства, если у него вообще имеется сердце.