Кто впустил зло в сердце свое…

Глава 32

Тьма в моих глазах смотрела на огонь в его глазах. На это долгое мгновение перестал существовать весь этот грязный притон вокруг, опасливо перекладывающие из рук в руки дубинки и прочие примитивные штуки отморозки Кочерги. Сам Кочерга, корчащийся и хрипло орущий от нестерпимой боли.

Все перестало.

Весь мир скукожился до танца тьмы и пламени.

Клокочущей яростью, мечтающей заполнить весь мир тьмы.

И спокойно и уверенно горящего пламени.

Выдох.

Вдох. Бешеный стук сердца, набатом бьющий в виски замедлился.

Пальцы, сжатые в кулаки, расслабились.

Грозная тьма, ворча, как огрызающаяся грозовая туча, отступила. Уменьшилась. Скукожилась до приемлемых размеров и позволила замкнуть себя хрустальными цепями моего самоконтроля.

Кочерга дернулся несколько раз уже скорее по инерции. Замолчал и распростерся рядом со мной на полу. Так и разжав пальцы на моем бедре.

Он выхватил куда сильнее, чем в прошлый раз Лагеза, только приходить в себя несколько часов теперь будет.

Боевая аура вокруг Ван Дорна погасла. Он протянул мне руку, помогая подняться.

Технически, это был тот единственный момент, когда у местных отморозков были все шансы воспользоваться своими дубинками, кастетами и что там у них еще.

И у меня даже мелькнула мысль, что кто-то из них может кинуться в атаку.

— У тебя здесь остались какие-нибудь вещи? — безмятежно спросил Ван Дорн, спокойно поворачиваясь спиной к напрягшимся парням с дубинками.

Я покачала головой и улыбнулась.

На самом деле, я себя чувствовала крайне погано. «Ярость кракена» распалась, но у меня было такое ощущение, что все места, где щупальца меня сжимали и удерживали, сейчас горят так, будто их прижгло раскаленным металлом. В голове шумело и стучало, а во рту вязко перекатывался приторный привкус анисовых капель. Не знаю, почему именно их…

Но показывать это всякому отребью я не собиралась.

Хотя вряд ли их сейчас заботило мое самочувствие. Судя по лицам, гораздо больше их волновал вопрос, когда эта неприятная парочка, в смысле, мы с Ван Дорном, уберемся из их вонючего подвала.

Удивленным выглядело только лицо бармена. Ну да, он-то был в курсе, как именно работает «Ярость кракена». И что случается, если его просто подавить.

Я отметила это, но походя. Сейчас все силы у меня уходили на то, чтобы улыбаться и переставлять ноги так, чтобы со стороны это выглядело, как игривая изящная походка.

Никто не кинулся.

Перед нами расступились, давая дорогу.

И мы спокойно вышли за дверь. Перед тем, как она захлопнулась, я еще подумала, что на самом деле всем было бы лучше, если бы Ван Дорн действительно спалил это место до самого основания.

Мир бы только выиграл от такой его жестокости.

Понятно, что он этого не сделал.

И когда дверь за нами захлопнулась, я наконец-то пошатнулась и всей собой повисла на своем спасителе. Хорошо хоть не заорала. Тоже очень хотелось.

— Хорошо, что Лагеза тебе рассказал, — произнесла, точнее — почти простонала я. — Я боялась, что он струсит.

— Лагеза? — удивленно приподнял бровь Ван Дорн, осторожно придерживая меня за талию. — Тебе нужна медицинская помощь?

— Нет, обойдусь, — отмахнулась я. — Скоро должно само пройти. Просто… неприятно.

— Почему ты сказала про Лагезу? — спросил Ван Дорн. — Что он должен был мне рассказать?

— Где меня искать, конечно, — сказала я. — Подожди. То есть, это не Лагеза тебя сюда привел?

— Нет, я вообще не знал, что он имеет к этому какое-то отношение, — покачал головой Ван Дорн. — Ты не против, если я воспользуюсь портальным ключом?

Не дожидаясь моего ответа, он сломал в пальцах плоскую «печеньку» одноразового портала. И перед нами моментально закружился темно-красный вихрь, в который мы и шагнули. Как раз в тот момент, когда дверь за нашей спиной начала открываться. Или кто-то из отморозком решил начать преследование, или просто хотели проверить, точно ли мы ушли.

Портал выплюнул нас на лужайке перед одной из черных лестниц главного корпуса Индевора. Жгучая боль пока еще меня не отпустила, так что соображала я пока что медленно. Но при этом достаточно, чтобы ухватиться за мысль.

— Если не Лагеза сказал тебе, где меня искать, то кто? — спросила я.

— Никто, — покачал головой Ван Дорн. — Я повесил на тебя «ворчуна».

— «Ворчуна»? — переспросила я. — Но это же простое хулиганское… Хм. А я даже не думала, что его так можно использовать!

Вообще обычно «ворчуна» вешали, когда нужно было, чтобы кто-то не забыл выполнить какое-то поручение в каком-то месте. С привязкой к месту. Но в принципе, ничего не мешало сделать точкой приложения какого-то человека, например, меня, как выяснилось. И потом «ворчун» нудил в уши тому, кто был объектом. Напоминал, что ему нужно прийти и сделать. Периодичность его ворчания зависела от многих вещей, но в частности еще и от того, что происходило вокруг точки приложения. Ну, там: «Вот сейчас в библиотеку пришел весь второй курс Инферно в полном составе, а ты еще даже не открывал книгу, чтобы подготовиться к докладу!»

Использовать «ворчуна» как следящее заклинание было можно, конечно, но как любая хулиганская магия, «ворчун» был своевольной штукой, и сам решал, когда и что говорить. Управлять этим было нельзя от слова «совсем».

— Извини, что не сказал тебе, — произнес Ван Дорн, придерживая меня за талию, когда мы поднимались на крыльцо. — Я не был уверен на все сто, просто мне казалось, что тебе угрожает опасность. И, как выяснилось, был абсолютно прав.

— А куда ты меня ведешь? — спросила я, пока не решив, как именно я отношусь к этой ситуации.

— В медицинский блок, — сказал Ван Дорн. — Тебе не помешает…

Ван Дорн открыл дверь, и в нее на полном хочу, чуть не сбив нас с ног, влетел Джезе Лагеза.