Кто впустил зло в сердце свое…

Глава 33

Он даже не побледнел, он побелел.

— Мисс Бельфлер… — пробрмотал он. — Я думал… Я собирался…

Его аура вспыхнула восхитительными всполохами ненависти, обиды, детской ярости и стыда за все это. Гремучий коктейль, он практически встал сейчас на грань темной инициации. Судя по тому, что я видела, Лагеза был убежден, что больше он меня не увидит. И еще — сожалел о том, что предложение трахнуть меня на потеху толпе было липой. И весь этот отравленный бульон эмоций булькал и клокотал внутри, сдерживаемый тонкой пленкой стыда. И если в нее сейчас аккуратно ткнуть, то у Лагезы прямо здесь, в дверях зальет чернотой глаза. И он станет тем, кем и был с самого начала — настоящим, незамутненным подонком.

Но еще было не время.

Нет, не время.

— Мммм, Джезе… — нежно пропела я, облизнув губы кончиком языка. — Извини, что втянула тебя в такое опасное приключение.

Я шагнула к нему и провела кончиками пальцев по его щеке.

— Но там же… Это же… — Лагеза попытался отступить, но уперся спиной в дверной косяк.

Чем я и воспользовалась, придвинувшись практически вплотную. Так, чтобы моя грудь касалась его груди при каждом глубоком вдохе.

Он замер, боясь пошевелиться.

— Это все была… постановка? — спросил он.

— Конечно, — безмятежно улыбнулась я. — Прежде чем стать темным и впустить зло в сердце свое, ты должен познакомиться с ним во всей его уродливой красе.

Я так и стояла, максимально сократив дистанцию. Мое дыхание щекотало его щеку и ухо. И гнойник тьмы, который в его ауре готов был вот-вот прорваться, начали перекрывать оранжевые всполохи похоти.

Молодые парни — существа примитивные. Заставить их думать членом можно практически в любой ситуации. Вот и сейчас… Казалось бы, Лагеза только что был скручен в болезненный жгут набором чертовски далеких от секса переживаний.

Пара секунд.

Упруго подпрыгнувшие сиськи.

Приоткрытый рот, обещающий массу удовольствия.

И вот паровоз мыслей уже свернул на другой путь. И радостно мчит в страну развеселых фрикций смены поз и прочих влажных фантазий.

Вот и ладушки.

— А с кем ты идешь на бал? — вдруг хриплым голосом спросил Лагеза.

— На бал? — нахмурилась я и посмотрела на Ван Дорна.

— Осенний бал, — сказал мой огненный декан. — Завтра вечером.

— Ах да, точно, — вспомнила я. Важное событие осени. Выборы короля и королевы, танцы, торопливый секс по темным углам. В рюшах и кружевах пышных вечерних платьев. Бал… — Пока еще не думала над этим.

— А может… — глаза Лагезы стали отчаянными, а голос окончательно охрип. — А может ты согласишься пойти на бал со мной?

— Ты хочешь пригласить на бал свою наставницу? — приподняла бровь я. — И обидеть всех студенток тем, что выбрал старушку?

Я засмеялась и отступила на шаг. Можно было переставать его дразнить, кризис пройден.

— Это ответ «нет»? — разочарованно спросил Лагеза.

— Это ответ «я подумаю», — сказала я и потрепала его по щеке. — Еще одно преимущество в том, чтобы быть темным. Можно делать то, что других выбешивает.

— А когда… — почти прошептал Лагеза.

— Когда я дам ответ? — хмыкнула я. — Не знаю. Может быть, перед самым балом.

Огненно-оранжевая от похоти аура подернулась пеплом обиды.

— Тогда я… — он оглянулся.

— Можешь идти, да, — сказала я. — Я найду тебя утром. Ты мне понадобишься.

И Джезе Лагеза просочился мимо нас боком. И его ботинки загрохотали вниз по лестнице.

— Я правильно понял, что он бросил тебя в том притоне и никому об этом не сказал? — уточнил Ван Дорн, проводив моего студента недобрым взглядом.

— Да, — усмехнулась я.

— Настоящий подонок, — резюмировал Ван Дорн. Без каких-то эмоций или чего-то подобного.

— Он почти готовый темный, ага, — сказала я. — Мне пришлось сейчас притормозить его инициацию, а то мы оба рисковали попасть под спонтанный выплеск темной магии. А это такое себе удовольствие…

— А что произойдет, когда… — Ван Дорн изобразил руками эдакое «бумм!» Видимо, имея в виду, как выглядит контролируемая инициация.

— Ты не хочешь знать, — засмеялась я. Тут мои силы и выдержка снова показали дно, я покачнулась, когда попыталась резко повернуться. И Ван Дорну пришлось обхватить меня за талию, чтобы я не упала. От его рук по телу пробежала волна приятной дрожи.

Сквозь тонкую ткань рубашки моментально проступили отвердевшие соски. Жгучая боль, оставленная щупальцами кракена отступила на второй план.

И как будто все само собой начало происходить. Как танец…

Одной рукой Ван Дорн прижимал меня к себе. А вторая плавно скользнула вдоль ягодицы. Оказалась на бедре чуть ниже подола юбки. И заскользила обратно вверх по голой коже.

— Тебе нужна медицинская помощь, — полувопрос-полуутверждение.

— У меня есть другая идея, — выдохнула я, касаясь его губ.

С его поцелуем меня захлестнуло сладкой волной, сметающей все другое-прочее.

Где-то на краю сознания я хихикнула над тем, что буквально только что я иронизировала над тем, что молодые парни думают членом.

И вот я уже сама не способна думать ни о чем другом, кроме как представлять, как Ван Дорн сейчас одним рывком посадит меня на подоконник.

И окажется между моих широко раздвинутых колен…

Ладонь Ван Дорна сжала мою ягодицу и скользнула между бедер. Пальцы уверенно проникли под красное кружево трусиков.

— Я бы трахнул тебя прямо здесь, — сказал Ван Дорн, даже не трудясь перейти на шепот. — Но предлагаю все-таки пойти в мою спальню.

— Бесконечно долгий путь, — сказала я, прогибаясь навстречу его ласкам так, чтобы «надеться» на его пальцы и ощутить их глубоко внутри себя.