Кто впустил зло в сердце свое…

Глава 44

— Мисс Бельфлер, — раздался за спиной женский голос. Неприязненный и прохладный.

— Не самое подходящее время, декан Лурье, — отозвалась я, не оборачиваясь.

— А мне кажется, очень даже подходящее! — сказала она. И почти положила руку мне на плечо, как будто собираясь бесцеремонно развернуть меня к себе лицом, но замерла, не коснувшись кожи буквально на сантиметр. Вспомнила, с кем имеет дело, вовремя передумала. Сама обошла меня кругом и встала передо мной, уперев руки в бока. — Не знаю, что ты задумала, но я намерена этому помешать. Сегодня Осенний бал, не время и не место для твоих интриг!

— А с чего вы вообще решили, что я что-то задумала? — я удивленно приподняла бровь.

— Послушай, — декан факультета Чащи сцепила пальцы. — Я… Я понимаю, что у каждого свои методы работы. Но… Но, пожалуйста, оставь ребят в покое хотя бы на сегодняшний вечер! Пусть они просто повеселятся. Без этого… твоего…

Я молча смотрела на Лурье. На ее красивом лице отражалось сразу очень много чувств. И ей явно с огромным трудом давался ее вежливый и где-то даже просительный тон. Вполне возможно, что она совсем иначе сначала представляла себе этот разговор. Возможно, на самом деле, ей хотелось наорать на меня, а потом схватить за руку и утащить с этого бала, вместе со всей моей тьмой.

И я передумала отвечать язвительно. Потому что уж она-то в курсе, как легко и непринужденно темная инициация может испортить жизнь тем, кому не повезло оказаться рядом с тем, кто проходит становление. На моих глазах же все было… Просто я тогда была гораздо больше озабочена своими чувствами, чем чьими-то еще.

Но сейчас кое-какие воспоминания ожили.

Лурье была в красном платье. Как и тогда. Забавно. Салливан Террно, тот парень, с которым у Лурье случилась страсть, тогда учился на факультете Инферно. И на Осенний бал они пришли парой. Сейчас она тоже была в красном. Которое, кстати, ей было совершенно не к лицу. Слишком уж подчеркивал румянец на ее бледной коже.

— Мисс Бельфлер… — сказала она. И в глазах ее отразилась боль. И в моей голове как наяву ожило воспоминание с того Осеннего бала.

Салливан и Лурье в тот раз присудили победу за «королевский танец». В виде исключения, потому что они настолько блистательно танцевали, что даже правило о том, что весь этот конкурс придуман для студенческих пар, решили временно отложить.

И вот они выходят на сцену под фанфары.

Вот Салливан берет с красного бархата диадему королевы.

Кладет Лурье на буйные рыжие кудри…

Щеки декана розовеют, улыбка такая счастливая, глаза сияют…

И тут Салливан начинает свою речь. Дословно я ее уже не помню, но начинает он ее примерно так:

— Моя королева покорила меня тем, как отлично она сосет!

Речь была долгая и омерзительно физиологичная. Салливан со смаком и в подробностях рассказывал о том, где именно и при каких обстоятельствах декан факультета Чащи у него сосала. В каких позах он ее трахал. Как уговаривал, чтобы она дала ему в задницу. И как она согласилась, а потом оказалось, что она кончает с его членом в анусе. «И прикиньте, как это круто, когда девка любит, когда ее трахают в зад⁈»

Лурье улыбалась по инерции секунд десять.

Потом она даже не побледнела, а поебелела. И стояла, как мраморное изваяние все время, пока Салливан расписывал, как он совал свой член во все дырки декана другого факультета. А под конец сказал, что сначала он вообще поспорил, что ее трахнет…

Такое молчание было царило во время всей этой речи. После первой фразы кое-кто заржал, но довольно быстро все замолкли, и Салливан вещал в полной тишине. Все расслышали все.

Когда он заткнулся, разразился жуткий гвалт, разумеется. Как с бала исчезла Лурье, я не заметила, но ее можно понять. Наверное, я бы в такой ситуации тоже предпочла по-тихому смыться. Салливану в тот день изрядно так набили лицо, он потом неделю отлеживался. Питомцы Лурье с Чащи постарались. Но самое страшное ждало их декана потом, когда Салливан прошел темную инициацию…

Декан Лурье покраснела, кажется, вообще вся. Поняла, что именно я вспоминала. «В некотором смысле темным жить даже проще, — подумала я. — Стыд и совесть нам отшибают в самую первую очередь…»

Но Лурье не была темной. Она просто в прошлый раз попала в самый что ни на есть замес. Как она вообще из Индевора не сбежала куда-нибудь, где ее никто не знает…

Медведица, фигли.

И сейчас тоже взгляд не отвела. Ноздри подрагивали от ненависти, но спина прямая и подбородок гордый. Уважаю.

Я вздохнула.

Проклятье. Вообще-то не случайно темные наставники подгадывают разные свои «затеи» как раз под мероприятия типа Осеннего бала. Много эмоций, много людей. Любые действия на виду и вызывают длинный шлейф последствий…

Я не поняла, мне что, ее жалко?

— Очень сожалею, что вы попали в ту неприятную ситуацию, — сказала я.

— Неприятную ситуацию? — взвизгнула Лурье, растеряв часть своего самообладания. — Да что ты в этом вообще понимаешь, девчонка⁈

Тут она не выдержала и схватила меня за плечи.

— Пообещай мне, что не устроишь тут ничего, поняла? — почти прорычала она мне в лицо.

Тут я нервно захихикала, чем вызвала на лице у Лурье оторопь.

Нет, она нормальная вообще⁈ Только во мне проснулось хоть что-то человеческое, и я даже почти готова была пообещать ей, что оставлю парней в покое на Осенний бал, и не буду ничего устраивать, как она выдает это… Еще и руками меня хватает.

И тут, кажется, до Лурье дошло, какую глупость она сморозила. Кровь от ее лица отхлынула, она убрала от меня руки и резко изменилась в лице.