Кто впустил зло в сердце свое…

Глава 53

Я чуть не расхохоталась, когда до меня дошло, какой оттенок тьмы достался Лагезе. Правда, мне почти сразу же стало не до смеха, потому что темная отрава животной похоти пронзила тело сладкой болью, скрутила в жгут, накрыла темной волной, разбив вдребезги мысли, чувства и рассудок.

Лагеза опрокинул меня на свой топчан, придавив своим телом, а его залитые тьмой глаза оказались напротив моих.

Темная животная часть меня уже с готовностью распахнулась, дрожа от нетерпения. И подвывая от желания немедленно отдаться этому островитянину.

«Познавательно!» — отстраненно подумал вышвырнутый на задворки рассудок.

И медленно… Сликом медленно, на мой вкус, повернут ключ той самой темницы, в которой была заперта моя собственная темная сила.

Как раз в тот момент, когда Лагеза почти засунул в меня свои пальцы.

Отшвырнуло его знатно. Видимо, от испуга, что по своему же недосмотру я чуть было не отдалась на узком топчане медблока похотливому островитянину, я шандарахнула его чуть ли не в полную силу. Лагеза всем собой ударился об стену. Гулко стукнулась голова. Дважды. Сначала об стену, а потом об пол. Мой подопечный хрипло и страшно закричал. Полог палаты колыхнулся, и за ним показалось невозмутимое лицо Белл.

Я покачала головой, и наш маленький диктатор снова скрылась.

Я поднялась с топчана и, поправив юбку, подошла к распростершемуся на полу телу Лагезы.

Он был в сознании. Открыл глаза, уже обычного своего цвета, только покрасневшие. И они полыхали такой лютой ненавистью, что любо-дорого…

«В яблочко, Татти», — мысленно похвалила я сама себя.

— Я все равно тебя трахну, сука, — сквозь зубы процедил Лагеза. — И ты еще будешь стоять передо мной на коленях и умолять, чтобы я тебя трахнул. Ты будешь моей шлюхой, будешь сосать, когда я скажу, и подставлять мне все свои дырки, когда я захочу. А я буду тебя трахать так долго, что ты…

Я с не скрываемым удовольствием пнула его по ребрам. Не сильно, а просто чтобы в чувство пришел.

«Веселые времена ждут Индевор!» — почти весело подумала я. И буквально на мгновение мне стало жалко парня. Ему тоже потом предстоит непростое испытание…

— Заткнись, островитянин, — нежно пропела я.

Лагеза зарычал, дернулся и схватил меня за лодыжку. Сознание мое затопили на редкость похабные картинки того, как голую меня трахают сразу трое, как толпа безликих парней с членами наперевес окружает меня, сидящую в центре на коленях. Как я выгибаюсь и кричу в исступлении, требуя немедленного продолжения банкета.

И кончаю от всего этого буйства похоти…

— Не так быстро, островитянин, — отозвалась я.

И присела рядом с ним на корточки. Ровнехонько так, чтобы мои распахнутые колени оказались напротив его лица. Это первый его «удар» оказался слегка неожиданным и почти застал меня врасплох. Кроме того, доставшийся Лагезе оттенок тьмы требует… хех… умения пользоваться.

Кончиками пальцев я коснулась его щеки. Нежным-нежным касанием своей тьмы. Тонким, как игла.

Наверное, если бы кто-то сейчас мог видеть ауру происходящего, то это выглядело бы как черный спрут, беспорядочно шевелящий множеством щупалец и ложноножек барахтается, пригвожденный к полу этой самой тонкой иголкой.

На самом деле, ему, кроме шуток, досталась весьма неслабая такая мощь. Когда он ее приручит и научится ей пользоваться, он станет опаснее моего отца.

«Если приручит, — мысленно поправила я саму себя, наблюдая, как дергающиеся от ярости бессильные щупальца тьмы Лагезы уменьшаются, растворяются и втягиваются в пределы его тела. — Если научится…»

Голос Лагезы охрип от крика. И когда я убрала руку, он обмяк на полу безвольным мешком.

— Ты как, в сознании? — сочувственно спросила я.

Лагеза поежился и кивнул.

— Ппппростите, мисс Бельфлер, я… — промямлил он, но я бесцеремонно взяла его за плечо и тряхнула.

— Никаких извинений, островитянин, — прошипела я. — Забудь вообще, что ты умеешь за что-то там извиняться.

Я мысленно вздохнула, проговаривая и ему тоже инструкции этого этапа его обучения. Старательно отбрасывая от себя мысли о том, что он «не жилец». Слишком уж глубоким может оказаться конфликт внутри его головы… Такой может сам себя сожрать, не дожидаясь, когда вместо него это сделают изуверы из «Безбрежных вод».

— Я подержу его до вечера, — сказала Белл, озабоченно качая головой. — С Салливаном Террно была похожая история.

— Будь с ним осторожнее, ладно? — усмехнулась я.

— Не в первый день замужем, — фыркнула Белл.

Я шла по коридору и считала шаги, шевеля губами. Потому что стоило мне остановить это глубокомысленное действие, как мозг тут же начинал мне подсовывать развесистые образы того, как мне на самом деле сейчас нужно использовать мое тело. Да, Лагеза пока что не умел изящно и филигранно набрасывать Покрывало Эрзули. Или сплетать узоры Исступления Черной Матери. Или даже просто, но эффективно касаться Крылом похоти… Он просто «спроецировал» в меня картинки того, что сам считал верхом непристойности, которые с моими образами того же самого никак не резонировали. Но… Но от тьмы такого рода чертовски сложно избавиться, не дав ей выход. Она будет мигрировать, видоизменяться, трогать разные чувствительные места, не оставляя тебя в покое… Пока не превратит жизнь в невыносимый ад.

За спиной раздались торопливые шаги.

— Тантра, хорошо, что я тебя поймал, — декан Кроули остановил меня, ухватив за плечо.

«Раз-два-три-четыре…» — думала я, глядя на шевелящиеся губы декана. Он что-то мне говорил, но я не разобрала ни слова.

Кроули замолчал, нахмурился, потом тряхнул меня за плечи.

— Татти, что с тобой? — спросил он.

— У меня… два вопроса, — сглотнув, проговорила я, пытаясь прогнать из головы видение того, как декан прижимает меня к стене и властно сует руку мне в трусы. — Первый. У декана Ван Дорна где сейчас занятие?