Кто впустил зло в сердце свое…

Глава 6

«Ах вот ты который Ван Дорн…» — подумала я, выдержав суровый взгляд профессора.

Ну да, по-другому, конечно же, и быть не могло. Случайный любовник в баре, буквально-таки минутное помутнение, с последствиями, оказалось еще большим безумием, чем казалось сначала.

Вчера профессор был одет в «цивильную» одежду. Обычную, чуть, может быть, старомодную. Но сегодня он был при полном параде. В форменной мантии не просто профессора. Декана! И возглавлял мой Ван Дорн факультет ИНферно. Гнездо огненных магов, боевиков и охотников. По иронии судьбы, в последние годы чистый дар огня просыпался у девушек. Так что все вздорные девицы, альфачки и хамки колледжа были собраны в один змеючий клубок под огненной эмблемой.

Вот только этот Ван Дорн кроме факультетской эмблемы — изогнутая саламандра в языках пламени — носил еще одну. Многозначительный костер с черным женским силуэтом по центру.

Семейная эмблема Ван Дорнов. Которой они охотно делились с теми, чьи родственники тоже пострадали от козней темных магов. Хотя вопрос спорный, кто там от кого больше пострадал, дела давние. Никто из ныне живущих тех кровавых разборок не застал. Но история жесткая, конечно.

Первый Ван Дорн, который сюда переселился, был чрезвычайно плодовит. У него было где-то штук шестнадцать детей, и десять из них парни. И когда весь этот выводок подрос, выяснилось, что они вовсе не готовы уживаться под одной крышей и сообща и с энтузиазмом работать на благо и процветание бати. Ван Дорны разбрелись по разным городам и весям, каждый основал свою ветку Ван Дорнов. Кто-то прославился, кто-то канул в небытие. Но сейчас «действующих» семей Ван Дорнов, категорически не общающихся друг с другом осталось четыре. И в числе прочих та самая, первая. И вот эти самые первые Ван Дорны однажды схлестнулись с Бельфлерами. Моими предками. Кто первый начал, сложно сказать. Если меня спросят, то я вслух буду доказывать, конечно же, что Оберон Ван Дорн сам нарвался, так что получил по заслугам. Но сама себе, за закрытыми дверями и убедившись, что никто не подслушивает, я могу честно сказать, что дело там ясное, как два пальца. Скорее всего, моя прабабка (ее, кстати, тоже звали Тантра) развела и спровоцировала Оберона. Но реально, дело прошлое уже. Просто так получилось, что чрезмерно жаркая разборка двух влюбленных, с жертвами и разрушениями, привела в результате к Обсидиановой Резне. А точнее, к долгой гражданской войне, которая вылилась в результате в ту самую Обсидиановую резню, когда всех темных магов почти истребили. Ну и появились вот эти, с костром на эмблеме. Инквизиторы.

Сейчас, кстати, за ношение этой эмблемы можно схлопотать нехилое такое наказание. Но здесь в Индеворе, порядки на этот счет более вольные, и представители властей Конфедерации сюда нос не засовывают, вот и…

— Так что здесь происходит? — грозно переспросил декан Ван Дорн. И голос его теперь рокотал, как грозовая туча.

— Добрый день, — ослепительно улыбнулась я. — Меня зовут Тантра Бельфлер, я новая аспирантка факультета Бездны!

Я опустила ногу и, качая бедрами так, чтобы парни за моей спиной не скучали, приблизилась к Ван Дорну.

Его глаза метнулись сначала к моей лодыжке, потом замерли на лице.

Хорош! Ох, как же он хорош!

Зрачки расширились, ноздри чуть дрогнули от ярости. Но ни один мускул не дрогнул.

— Добрый день, мисс Бельфлер, — ледяным, как шапки самых высоких гор, произнес он. И демонстративно не принял мое рукопожатие. — Я декан факультета Инферно Велиар Ван Дорн.

Студенты вокрук, кажется, даже дыхание затаили. Как сквозняк в наступившей тишине вспорхнул девичий шепоток. А потом стало тихо так, что было слышно как мыши в глубоком подвале лапками перебирают.

Я и Ван Дорн долгое, очень долгое мгновение смотрели в глаза друг другу.

На дне его темного взгляда полыхало пламя. И мне пока что было непонятно, какое именно. Отблески прошедшей ночи или грядущий костер, на который декан Инферно с удовольствием бы меня отправил.

Узнал ли он меня?

Нет, технически не мог.

Маска стирала практически все личные признаки. И тот, кто имел дело с человеком в подобной маске, потом не смог бы точно сказать, какого цвета были глаза и волосы, какой длины ноги… Оставались только какие-то самые общие воспоминания, которые не складывались в единую картинку. Правда, был один нюанс. Маска стопроцентно переставала работать, если человек нарушал закон. И знал, что его нарушает. Поэтому трахаться неузнанным под этой маской можно было запросто, а вот воровать или, там, грабить на улице она не помогала.

Так что стоящий сейчас напротив меня мужчина не мог с уверенностью сказать, что это именно мои волосы он наматывал на руку. И вот этот красноречивый след на моей шее оставили именно его губы.

Но был нюанс. Он стопроцентно запомнил, что на моей ноге был арестантский браслет. Так что простая логика запросто позволяла ему сложить один плюс один.

Но поскольку он был хорош, то ни единым движением или жестом не выдал этой своей логической выкладки.

Ну а я…

Хех.

А я темная.

А выучка темных магов в это непростое время, когда нас узаконили, включает в себя обязательный и очень жестокий курс по самоконтролю. Результаты которого приходится каждый год подтверждать, чтобы получить на свою лицензию печать Ковена. Лицензия означала, что вот этот конкретный темный маг умеет владеть собой, работает на благо государства. И государство за него ручается.

Так что прочесть что-то по моему лицу не смог бы, пожалуй, даже гений-дознаватель. Ну, если предварительно не накачал бы меня каким-нибудь зельем болтливой правдивости…

— Раз вы аспирантка, мисс Бельфлер, то позволю себе напомнить, что мешать учебному процессу — не самое мудрое для вас поведение, — холодно произнес он, разрывая долгую секунду нашего зрительного контакта. Оглядел толпящихся в холле студентов. — Ваши занятия должны были начаться уже пять минут назад. И я не понимаю, почему вы до сих пор здесь!

Весь холл моментально пришел в движение. Волшебники всех факультетов бросились во всех направлениях сразу, с гиканьем, визгами и воплями. И только мы двое остались стоять посреди этого бушующего моря.

Он ждал.

Потому что, кажется, хотел сказать мне что-то еще…