Кто впустил зло в сердце свое…

Глава 35

— Это почерк отца, — сказала я, остановившись напротив окна. Облокотилась на подоконник и посмотрела на ночной парк Индевора. В дальней части переходящий в Заклятый Лес. Или Волшебный. Или Заколдованный. Или Дикую Пущу. А разное время его по-разному называли. Отличный вид из окна у Ван Дорна. Хорошо быть деканом.

— Ты так спокойно говоришь об этом, — сказал Ван Дорн. Подошёл ко мне со спины и обнял за талию. — Как о чем-то будничном рассказываешь о том, что отец планирует тебя убить. Как-то это…

— Ненормально? — я хихикнула и потерлась затылком об но плечо.

— Необычно, — дипломатично отозвался Ван Дорн. — Нет, я, конечно, во-многом понимаю, что значит быть частью семьи с репутацией. У самого такая. Однако…

— Хотела бы я, чтобы мне было действительно вот так же все равно, как я делаю вид, — хмыкнула я.

— Что ты имеешь в виду? — Ван Дорн чуть повернул меня так, чтобы видеть мое лицо.

— На самом деле мне больно, — ровным голосом сказала я. — И страшно. Когда эта его девка, Лилиан Мастерс, явилась ко мне и все выложила, я… Но тут не в этом дело. Я вряд ли проживу особенно долго, я же темная.

— Твоему отцу это не помешало, — сухо возразил Ван Дорн.

— Так то отец, — засмеялась я. — Он из тех Темных, с которыми сначала воевали, а потом примирились. Настоящий, не кастрированный. А я уже из специально выведенной породы.

— Мне кажется, ты слишком часто себе это повторяешь, — жёстко сказал Ван Дорн. И теперь уже я повернулась так, чтобы видеть его лицо.

— А что ты имеешь в виду? — спросила я, любуясь плещущимся на дне его глаз пламенем.

— Я не знаю специфики вашей выучки, — медленно проговорил Ван Дорн. — Если я правильно понимаю, то одна из базовых максим, которую внедряют в ваши мозги, что тьма как сила — это по определению тьма в душе. Что темный всегда равно плохой. И что темных готовы терпеть только на определенных условиях. Тебе не видится здесь некоего противоречия?

— Нет, — честно покачала головой я.

— Скажи, что мне было бы, разнеси я этот притон в щебень? — спросил Ван Дорн

— А можешь? — хитро подмигнула я. Не чтобы поддеть, наоборот. Я как раз точно знала, что может. Причем даже не особо напрягаясь.

— Так что мне бы сделали? — настойчиво повторил он.

— Ну… — задумалась я. — Был бы довольно шумный скандал… Я же правильно понимаю, что твое «в щебень» — это «никто не выжил»?

— Разумеется, — кивнул Ван Дорн.

— Больше всего проблем было бы с семьёй Сонно, — медленно проговорила я. — Кочергу не сказать, чтобы очень ценят, но мстить они бы все равно принялись.

— Вендетту Ван Дорнам вряд ли бы объявили, — усмехнулся он.

— Пожалуй, — согласилась я.

— Давай уберем из уравнения семью Сонно, — сказал Ван Дорн. — И просто предположим, что я пришел и сжёг до основания притон. Меня отправили бы в Тиамат-Лодж?

— Зависит от адвоката, конечно, — сказала я и облизнула губы. — Хороший запросто бы тебя отмазал, даже исправительных работ не назначили бы.

— А если бы ты убила Кочергу? — руки Ван Дорна чуть крепче сжали мою талию.

Я промолчала.

Если бы Кочерга умер, то ни один адвокат не взялся бы за это дело.

Ни смягчающие обстоятельства в виде примененной ко мне Ярости Кракена. Ни смертельная опасность. Ни-че-го меня бы не спасло.

— Таковы правила игры, — я пожала плечами, натягивая на сознание привычную броню. Посмотрела в глаза Ван Дорну. — Только не вздумай меня жалеть.

— Ни за что, — губы Ван Дорна скользнули по моей шее.

— Тогда я не понимаю, к чему ты ведёшь, — нахмурилась я, запуская пальцы в его волосы.

— Мне просто подумалось, что подобное положение вещей должно быть выгодно тем, кто хочет тебя… Точнее, не только тебя, а всех вас, темных на службе государства, контролировать.

— Скорее всего, ты прав, — сказала я, подаваясь навстречу его рукам, скользящим по моему телу. Мысли о всяких серьезных материях медленно растворялись в мареве снова разгорающейся страсти.

— Так почему ты думаешь, что за твоим похищением стоит твой отец? — спросил Ван Дорн, прокладывая цепочку легких поцелуев вдоль ключицы.

— Он любит шумиху, — после паузы ответила я. — Чтобы было много разных событий, которые кажутся абсурдными и нелогичными. Втянуть в свои дела кучу самого разного народа, на которых можно было потом спихнуть все, а самому…

Руки Ван Дорна сжали мои ягодицы. Он приподнял меня и посадил на подоконник. И встал между моих бедер. И его глаза оказались напротив моих глаз.

— Ну что ты замолчала, продолжай, — уголки его губ дрогнули, а пальцы сжали мои напрягшиеся соски.

— Ты сейчас вот очень помогаешь мне логично мыслить… — тихо засмеялась я, подавшись вперед.

— У тебя отлично получается, — прошептал он, коснувшись губами моих губ. — Продолжай думать вслух, не останавливайся…

— Не останавливайся… — эхом повторила я, нетерпеливо сжав его коленями. И не стала сдерживать стон, когда он вошел в меня. Уже даже не знаю, в который раз за эту ночь, но мне сносило крышу все так же, как и в первый.

Но вдруг в моем затуманенном страстью сознании возникла ясная, как белый день картинка.

До сих пор, до этого разговора, до всех этих высоких материй пополам с обсуждением несправедливости положения темных магов, я не понимала, чего хочет добиться отец.

Как будто кусочки мозаики разом сложились в единый понятный узор. Логичный до непристойности.

— Я все поняла, — выдохнула я. — Я все поняла, Велиар!