Кто впустил зло в сердце свое…

Глава 61

«Если ты пришел сказать, что между нами все кончено, то ты сильно рискуешь», — подумала я, глядя в его глаза тьмой из своих. Тьма глушила боль, обволакивала и убаюкивала. Она была необычайно нежна.

Огонь в его глазах отражался во мраке моих.

Кажется, это длилось целую вечность. Или одну секунду, сложно сказать.

Уголки его губ дрогнули.

— Я подумал, что тебе нужно знать, чем все закончилось, — сказал он и усмехнулся.

— Мне все равно, — одними губами прошептала я.

Почти не соврала. Я сейчас была настолько темной, что не хватало только одной капли, чтобы путь назад для меня закрылся навсегда.

— А я все-таки расскажу, — сказал Вериар и… приобнял меня за талию. Так, будто ничего не случилось. Будто он не видел, что вместо моих глаз сейчас две черные дыры! Будто только что мой отец не подписал приговор его отцу! Будто он не знал, что одно неверное движение, и волна моей темной ярости вырвется из-под контроля и…

Его рука на моей талии обжигала. Я ощущала бьющееся рядом пламя всей кожей и…

И вдруг темная пелена лопнула, как мыльный пузырь, выпуская наружу слезы.

И вот теперь я самым позорным образом разрыдалась, уткнувшись в его плечо. И сбивчиво, сквозь слезы вывалила на него все, что крутилось в моей голове. Что меня дергали за ниточки, что я ничего в этой жизни вообще сама не решила, что я…

Велиар держал меня в объятиях, осторожно гладил, как маленького ребенка и не перебивал.

И когда мой фонтан душевных излияний иссяк, оставив после себя нервные всхлипы, он мягко сказал.

— Мне кажется, все не совсем так, — он посмотрел на мое зареванное лицо и провел тыльной ладонью по моей щеке. — Твой отец хитер и извротлив, как змея, но вовсе не всемогущ. Да, он тебя использовал. Он многое просчитал, возможно даже учел нашу встречу. И мы с тобой никогда не узнаем, что на самом деле было его целью — месть своему кровному врагу или… или политический ход с целью получить власть над автономией Индевора. Он провернул блистательную интригу, это правда. Но ее блистательность именно в том, что он умеет вовремя переобуться в прыжке.

— Ты… Ты так спокойно об этом говоришь? — удивилась я. Так удивилась, что у меня даже глаза высохли. — Речь ведь идет о твоем отце!

— Я уже давно взрослый дяденька, целый декан, — немного грустно усмехнулся он. — Мой отец вполне сознательно сам сделал выбор… И сам понесет наказание, за то, что посчитал себя вправе решать, кому жить, а кому умирать.

Я прикрыла глаза и прильнула к его боку, положив голову на его плечо.

— Сейчас другое время, — продолжал Велиар. — А наши с тобой отцы — дети своего.

Некоторое время мы молчали. Я сидела, прижавшись к нему, греясь в его тепле. И ощущала пальцами ног ледяную воду. Егеря уже давно закончили все свои дела и скрылись бесцветными тенями в Чаще. Шелестели листья. Зачирикали несмело молчавшие все это время пичужки. И уже вообще ничего здесь не напоминало о недавнем буйстве стихий. Разве что кое-где были ветки поломаны…

— Ах да, я же все еще не рассказал, что произошло в кабинете ректора Картера, когда ты ушла, — нарушил молчание Велиар. — Твой отец встал и с важным лицом поблагодарил меня за то, что я спас его дочь от чудовищной опасности. А потом сделал сокрушенное лицо. И сказал, что ему очень жаль, что все эти одряхлевшие разборки старых времен все еще всплывают и портят нам жизнь. И предложил закончить на этом нашу вражду, женившись на Тантре. Если, конечно, меня не пугает ее темная магия.

Смысл его слов дошел до меня не сразу. Где-то с минуту, наверное, я молчала, как будто окаменев. Потом медленно отстранилась и посмотрела ему в глаза. Там плясали багровые языки пламени. И уголки его губ так знакомо подрагивали, как будто он… улыбался.

— Подожди… мой отец… что? — переспросила я.

— Он предложил мне на тебе жениться, — просто ответил Велиар,

— И… И что ты ему сказал? — не узнавая свой голос, спросила я. Запретив себе в этот момент думать и чувствовать вообще хоть что-то.

— Я ответил, что не считаю, что он вправе распоряжаться твоей волей, будто ты ему принадлежишь, — спокойно сказал Велиар. — И пошел сюда, чтобы найти тебя.

Сначала меня захлестнуло волной ярости. А потом встречной волной нежности и… и любви. И все это вместе смешалось в дикий многоцветный мыслеворот. И я уже не помню в какой раз за этот день подумала, что вот-вот грохнусь в обморок, как нежный оранжерейный цветочек.

— Вообще твой отец этим своим предложением подложил мне неслабую свинью, — засмеялся Велиар. — Потому что я и сам собирался тебя об этом спросить, но теперь уже в это сложно будет поверить.

Я неотрывно смотрела в его немыслимые полыхающие огнем глаза.

— Когда я сюда шел, я думал, что сейчас не самое лучшее время, — сказал Велиар, касаясь пальцами моей щеки. — Но я не хочу ждать. И мне плевать на старых интриганов. Скажу даже больше, я им благодарен. Ведь если бы не их козни, мы бы, может быть, никогда не встретились. Мне плевать, что кого-то это огорчит или обрадует. И что кто-то будет думать, что меня просчитал. Я тебя люблю. Вместе со всей тьмой, которую ты носишь в своей душе. С твоей страстью, с твоей честностью. С твоей силой и твоей уязвимостью. И ты можешь мне не отвечать сейчас. Просто я хочу, чтобы ты знала. Тантра Бельфлер, я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Огонь залил его глаза, как мои несколько минут назад заливала тьма.

Могущественный. Немыслимый. Невероятный.

Мой.

— Можешь не отвечать… — повторил Велиар, но я приставила к его губам палец.

— Но я хочу ответить! — заявила я. — Я люблю тебя, Велиар Ван Дорн. И я… я никогда не думала, что мне вообще придется когда-то говорить эти слова, но… Я хочу, чтобы ты стал моим мужем.

Порыв ветра сорвал с веток стайку ярких осенних листьев, и они заплясали над темными водами озера Иштар яркий огненный танец. Лицо Велиара было так близко, что заслоняло от меня весь мир. Он легонько коснулся моих губ своими губами и прошептал.

— Только я забыл кольцо в своей комнате. Поднимемся ко мне, и я повторю тебе свое предложение уже по всем правилам.

27 февраля, 2026 года