Кто впустил зло в сердце свое…

Глава 60

Меня что-то так перекрыло, что я даже не отследила, как наше спонтанное «заседание» переместилось в кабинет ректора. Вроде бы мы только что стояли на берегу озера Иштар, потом я как будто моргнула, и — хоба! — заботливые руки отца уже усаживают меня в одно из кресел в кабинете ректора Картера. Действующие лица те же. Плюс молчаливая и мрачная декан Лурье. Которая походя, одним движением руки исцелила синяки и ссадины на лице Мартина. А я не успела ее остановить, потому что…

Да потому что я вообще не поняла, как здесь оказалась!

А главное — зачем я здесь оказалась⁈

Чтобы что?

Я уже и так все поняла. И легко могу себе представить, что будет дальше.

Оберон Ван Дорн бесцветным голосом попросил колледж Индевор предоставить ему убежище. Ректор и деканы, конечно же, ему откажут.

И выпроводят старшего Ван Дорна, грозного инквизитора и прочая, прочая…

А там на выходе его уже будут ждать неразговорчивые ребята в стильных мантиях и темных очках. С шиком-блеском его препроводят в Зеленый Куб, ближайший к Индевору офис Бюро Магических Аномалий. И начнется следствие. Мне будут периодически присылать вежливые послания с просьбой явиться в качестве свидетеля… Ха-ха, не потерпевшей, нет! В этом юридическом казусе вообще никому никакого дела нет до чуть было не погибшей меня. Преступление было совершено против браслета на моей ноге. Ну, если можно так выразиться, конечно. Если я вдруг озвучу это вслух, меня тут же шапками закидают. Потому что дело, конечно же, не в браслете. А в том, что Оберон Ван Дорн посягнул на решение Ковена! А непреложность и непогрешимость его решений — это основа основ, на которой держится наша Конфедерация. И прочее демагогическое бла-бла-бла.

Которое меня не трогало вообще ни в какой степени…

Я так резко встала, что все замолчали и посмотрели в мою сторону.

— Мне надо подышать свежим воздухом, — почти чужим голосом сказала я. Повернулась и направилась к выходу. С удивлением обнаружив, что на моих ногах опять туфли. Кто-то позаботился.

Стук-стук-стук… Каблуки будто втыкались под череп.

Я прикрыла за собой дверь. Не грохнула ей, как мне хотелось.

Спустилась по лестнице в холл. Галдящие студенты, живо обсуждавшие инцидент на озере, при моем появлении замолкли и расступились. Кто-то что-то шептал, но мне сейчас было вообще пофиг, кто и что.

Я вышла на крыльцо.

Спустилась по ступенькам. И только потом поняла, куда меня несут ноги.

Обратно.

На берег озера Иштар. К полусгнившему деревянному пирсу. На берегах все еще суетились егеря, убирая следы недавнего побоища. За кустами на противоположном берегу были тоже слышны голоса. Там возвращали к исходному состоянию ограду Индевора.

Все были заняты, на меня никто не обратил никакого внимания. Я скинула туфли и посмотрела на свои ступни.

«Чулки рваные, — подумала я. — Надо было переодеть».

И вот тут меня наконец-то прорвало. И я позволила себе думать те мысли, которые так старательно загоняла в никогде всю дорогу сюда.

Получается, что я с самого начала была марионеткой. И когда попала в этот переплет с непонятным убийством. И когда мне вынесли этот нелепый приговор с браслетом. И когда я упивалась собственным ничтожеством в том мерзком мотеле, где меня нашел декан Кроули…

Я думала, что я такая особенная. Такая уникальная. Делаю исключительно то, что сама хочу. Не подчиняясь замшелым правилам и всяким там семейным традициям. А оказалось…

Оказалось, что все это время отец дергал за ниточки, а я послушно, как марионетка, делала то, что ему нужно.

Включая то, что я привела к берегу Иштар Кроули и Ван Дорна, которые героически отбили нападение.

— Я вообще хоть что-то в этой жизни решила сама? — одними губами проговорила я. — Или он меня с самого рождения планировал только как инструмент сведения счетов со своим заклятым врагом Ван Дорном?

Когда мои губы прошептали фамилию, я думала, что я разрыдаюсь.

Потому что была еще одна мысль, которую я гнала, от которой отворачивалась. Которая делала мне больнее всего.

Все кончено.

Роли сыграны, цели достигнуты, через неделю или через месяц Ковен приговорит старшего Ван Дорна или к Тиамат-Лодж или… Или вообще к небытию.

И я в этом всем сыграла одну из главных ролей.

Я уничтожила его отца. И Велиар…

Я подошла к краю причала и посмотрела на свое отражение. Мне очень хотелось сейчас по-тупому разрыдаться. Вот чтобы как нормальная девчонка, когда ее парень бросает, чтобы покраснели глаза и нос распух.

Но вместо этого из моих глаз на меня смотрела тьма. Такая нежная и убаюкивающая. Она не клокотала яростью и ненавистью. Она была теплой и обволакивающей. Она нежно шептала, что никогда не оставит меня. Что она здесь. Всегда за меня. Всегда…

Тьма залила глаза моего отражения, и они превратились в мрачные черные провалы.

Я не сопротивлялась. Пусть. К демонам самоконтроль, статуты безопасности и все прочие правила.

У меня больше ничего нет. Ни личности. Ни воли. Ни действий. Ни-че-го.

Моя тьма — это единственное, что у меня осталось.

Я села на край пирса и опустила ноги в обжигающе-холодную осеннюю воду.

В этот момент за спиной раздались шаги. Которые я узнала, конечно. Но не оглянулась.

— Ничего, если я присяду? — спросил Велиар.