Эпилог

На краю пустыни, там, где золотые дюны вздымаются, точно морские волны, приземлилась птица, бывшая когда-то Багровой лисой.

Только теперь Багровой лисой она больше никогда не станет. В тот час, когда на её глазах была повергнута Да-Цзи и тело ведьмы превратилось в чёрную лужу кишащих ядовитых тварей, Сяньян поняла: отныне никакого желания быть похожей на Да-Цзи у неё нет и никогда не будет.

«Почему та девчонка не убила и меня тоже?» – спрашивала она себя. Мулан. Та девчонка Мулан, конечно, видела, что из-под тыковки ей ни за что не выбраться. Что её так просто убить.

Но вместо этого Мулан отпустила её на свободу. Сяньян никогда не забудет её взгляд, когда их глаза напоследок встретились. Всё, что помнила Сяньян о милом Бэй-Ю, всё это было в лице Мулан: искренность, чистота, решимость. Но было что-то ещё – и это что-то смягчало её взгляд. Какая-то грусть – но не жалостливая, как у Кролика. Сочувствие.

Сяньян невидящим взором уставилась на змеистые гряды сверкающих песков. Она думала о Мулан. До сих пор она считала, что Мулан напоминает ей Бэй-Ю, но на самом-то деле она была совсем не такая. Скорее как сама Сяньян. Вот кого Мулан ей напоминала. Её саму.

Мулан сейчас, наверно, мчится домой с лекарством для сестры. А может, даже уже дома. «Интересно, каким бы было моё возвращение домой, – подумалось Сяньян, – если бы я не связалась тогда с Да-Цзи?»

Но отныне Сяньян от неё свободна. Больше никаких приказаний, гнева, лжи. И всё же она свободна не до конца. Сяньян не любила Да-Цзи – это верно, однако ей как будто не достаёт госпожи. Наверно, потому, что теперь она осталась совсем одна.

Сяньян понурила голову и вдруг заметила в песках рядом с собой большую ящерицу. Та ненадолго застыла, высунула язычок и потрясла им, как будто бранясь на Сяньян за что-то, а затем ловко ускользнула в песок.

Какая-то весёлость вдруг напала на Сяньян, и она подняла голову. Ящерицу нисколько не волнует, одинока ли она – так почему это должно волновать Сяньян? Она обладает такими способностями, каких нет ни у одного смертного на земле. Она переняла от Да-Цзи все её магические знания, и к тому же больше ни перед кем не обязана играть роль покорного и кроткого слуги.

Однако такой, как Да-Цзи, она тоже не станет – в этом можно быть уверенной. Пусть Сяньян и усвоила многие её колдовские трюки, но вспоминать о том, как Да-Цзи использовала их в своих ловушках и кознях, ей противно. Нет, решено: Сяньян больше никогда не будет прятаться и обманывать. С неё хватит.

Она призвала на помощь все свои магические силы и почувствовала, как незримая волна пробегает по её телу. Её облик изменился. Распущенные чёрные волосы заструились свободно на плечи, ладони выпрямились и растянули пальцы, словно от непривычки, потому что теперь их ничто не отягощало. Тонкие шелка, подобающие служанке при знатной даме, заменила простая одежда разных оттенков серого, словно тёмная ночь пролилась на белую траурную ткань. Словно невесомая кольчуга, платье покрыл необычный узор из маленьких чешуек – вроде тех, что Сяньян заметила на спине ящерицы. Она закрыла глаза, и поверх них прошла белая полоса. «На память о Да-Цзи», – решила Сяньян. Потому что на сердце у неё скребло – она всё-таки немного тосковала по хозяйке. Что бы там ни было, Сяньян чётко знала: Да-Цзи навсегда останется частью её души.

Вдалеке на фоне чистого синего неба в воздух поднялись тучи пыли. Из них проступили очертания всадника на коне. За ним показались и другие всадники; в руках одного неистово билось на ветру какое-то знамя. Рисунка на знамени было не видать, но Сяньян и так знала, что там нарисовано. Волчья голова. Перед ней жужаньское войско.

«А ведь те глупцы прогнали меня как ведьму, – подумала Сяньян. – Ну так пусть же посмотрят, на что ведьмы способны».

И Сяньян ступила вперёд, на горячие пески пустыни – навстречу воинам, к которым она скоро примкнёт.

Загрузка...