Не в этот раз. Книга II

Глава 14

Нам, рыболовам, встать утром — плюнуть раз. И никакой будильник не нужен. Это не на занятия просыпаться, там попробуй-ка добудись ещё! А вот на рыбалку всегда вставал без вопросов, сам. Да как бы ещё и слишком рано не получалось в половине случаев! Сто раз приходил на берег и вынужден был ещё полчаса ждать, пока станет достаточно светло, чтоб поплавок хоть как-то выделялся на фоне воды.

Но вчера всё-таки был тяжёлый и насыщенный день, потому проснулся я, когда солнце уже успело полностью выплыть из-за горизонта. Погода — звенит! Черви накопаны с вечера, удочка спрятана на задах барака в подходящей щели, да и кому она могла бы тут понадобиться? Теперь главное — никого не разбудить.

Решил совместить приятное с полезным: мне в плане занятий кроссы предписаны? Отлично, дальнее рекомендованное место для рыбалки как раз в двух километрах, нормально, для начала. По лесу решил ноги не бить, рванул по асфальту, хоть это и рискованно — берег с дороги не видно, есть шанс проскочить мимо нужного места. Или не дотянуть. Бежал в итоге, постоянно кося глазами налево, пытаясь угадать очертания берега через редкий лес.

Волновался я, однако, не о том: ближе к концу моего забега нарвался на стаю собак. Бродячих, понятно дело, откуда тут другие? Здесь и бродячим-то, по уму, делать нечего: что они забыли в лесу? Белок гоняют, что ли? Так деревья здесь сплошь высоченные, достать ни одного шанса нет, можно только бессильно гавкать снизу. А вот дичь в виде одинокого пацана этой стае вполне по силам. Была бы в той жизни. Но не в этот раз!

Снова пожалев об отсутствии ножа — как бы сейчас пригодилась хорошая палка! — я, кося взглядом на заливающихся истеричным лаем мелких застрельщиков, быстро разобрал удочку и сложил все колена вместе. Они вроде и тонкие, конечно, но три сразу — уже что-то! И риска сломать почти никакого, тем более, самый тонкий кончик — он же и самый короткий. Ну-ка, кто тут смелый, подь сюды, дядя вооружился!

Ага, почуяли, что я их не боюсь, твари. Лают по-прежнему, но уже без былого энтузиазма. А я вот сейчас ещё камушек с обочины подберу, вон как раз отличный размерчик, с кулак… Вот чем на Урале жить хорошо: кто где бы ты ни был, что б ты ни делал, а камень завсегда под рукой имеется. Выпрямившись, я рассмеялся: видать, собачки тут грамотные, плавали и знают, что такое человек с длинной палкой в одной руке и камнем в другой — вмиг рассосались по кустам! Шучу, нет здесь кустов, просто набрали дистанцию и не нападают больше. Даже не лают, просто стоят в напряжении и буравят меня взглядами. От взглядов ваших мне ни холодно, ни жарко, хоть обсмотритесь, но и бежать дальше, пожалуй, было бы слишком самонадеянно. Что ж, тогда можно проверить берег — может, мне уже никуда и не надо?

Оказалось, всё-таки надо, но уже совсем недалеко, метров 200, и это расстояние я уже преодолел по берегу. И сразу же понял, что идея именно бежать и именно по дороге содержала ещё один неочевидный плюс: на бегу комары не кусают! Не, в сумке-то у меня есть ДЭТА, но… то ж в сумке! Как-то и не вспомнил про неё даже, на базе-то не кусаются почти — видимо, всё по уму, обработали весной. А вот на берегу, да в лесу… ой. К счастью, ловить я предполагал в конце узкого пляжика, где кто-то оборудовал мостки, с которых можно было кидать за полосу прибрежных водорослей.

В итоге, поймал настоящий кайф — даже сам не ожидал. Вроде бы чего такого — просто утро, тепло, солнце, рыбалка (так себе, кстати), но удовольствия я получил — вагон! Весь мир был готов обнять! Рыба клевала нетрофейная, то бель бестолковая, то мелкие окушки, но то следствие выбора места, удобного для меня. А надо выбирать удобное для рыбы! Только вот для этого экипироваться надо по-человечески, снасти подбирать, наживки-прикормки, а у меня нет ничего. Ловил в режиме «детсадовцы на отдыхе», на что рассчитывать? Даже примитивного садка не имелось, пришлось рыбёшек на кукан из веточки насаживать. Впрочем, это ж всё кошке? Сойдёт. Как уж собираться стал, выловил даже пару вполне приличных чебаков, граммов по 250–300, это и человеку съесть не стыдно, а уж кошке — так и точно за счастье. Напоследок искупался ещё! Правда, ругая себя за то, что не додумался сделать этого раньше: придётся теперь бежать с мокрыми ногами, как бы мозолей не набить.

Директор как чувствовал: встретил меня возле ворот и с довольным уханьем забрал улов. Вот и отлично, на самом деле, мне не возиться, тем более, что всё равно там есть нечего. По времени успел просто отлично: когда первый из вожатых выполз из своего домика, я уже был умыт, одет, причёсан и готов к приёму пищи.

После завтрака в лагере воцарилась суета. Кто-то не успел умыться и теперь навёрстывал, младшие затеяли какую-то игру перед столовой, трое старших в бараке что-то не поделили, и их ругань разносилась на всю базу. Сегодня помогать директору не понадобилось: Лидочка когда-то вечером умудрилась составить график дежурств, и после еды первые жертвы её произвола с потешным выражением лиц таскали поварское имущество в каблучок и вытирали столы. Заранее устав от этого бардака, я дёрнул дверь верандочки, пристроенной к одному из домиков — о, отлично, не заперто. Пристроился в тенёчке, привалился к стене. Может, и посплю даже.

Не вышло. Прямо под окном раздались голоса: Дворников и Лидочка. Ничего себе — он вернулся уже?

— Лида, не начинай! Ну что такого? Пусть отдохнёт парень! К тому же, там реальная необходимость — не с кем его оставить, в больнице человек, ты понимаешь это?

— Что такого? Ты ещё спрашиваешь⁈ — О-о-о, а тут уже истерикой пахнет…

— Тише, пожалуйста! Вот что такое опять?

Да уж, попал я… Вот только в разборки чужие мне вляпаться не хватало! И не выйти ведь теперь отсюда никак, они, считай, у самого входа стоят. Хорошо, что я в самом углу сижу, так-то вся веранда насквозь с улицы просматривается!

— Ты говорил, мы будем вдвоём!

— Я и сейчас говорю… только успокойся!

— Легко тебе говорить! И так я вместо… с этой малолеткой живу, а она, знаешь ли, храпит! Какого чёрта я вообще сюда поехала? Так ещё и теперь… этот…

Фух, вроде уходят. Нет, показалось, чёрт, чёрт!

— Лида, в конце концов, ты прекрасно знаешь, что я женат. И что ребёнок у меня есть, тоже знаешь. Мы обо всём договорились. Чего ты сейчас хочешь от меня? — устало проговорил Дворников.

Не то ты говоришь мужик, как бы ни смешно это прозвучало от тринадцатилетнего салаги в адрес взрослого. Состоявшийся, доцент, женатый, сына родил, вот про дом не знаю, но квартира почти наверняка есть. А говоришь не то.

— Ничего не хочу! — Это уже явно через плечо, уходя. Ну да, предсказуемо.

Санта-Барбара натуральная!

Осторожно выглянув сбоку, увидел удаляющуюся спину доцента, выждал ещё чуть для верности, выскользнул наружу и сразу метнулся за угол. Вот что за манера разборки устраивать где ни попадя, а? А если б кто из детей услышал? Впрочем, когда такие страсти, о детях обычно и не думают.

Дал крюка через лес, вышел, посвистывая к столовой. Блин. Те же на манеже. Дворников, Лидочка, директор базы и ещё пацан какой-то, детсадовского возраста. Это вот тот самый сын преткновения? А пацан-то не дурак, чует напряжение вокруг, вон, куксится как, бедный… И как-то непроизвольно я толкнулся к нему Голосом:

— Не грусти! Улыбнись! Всё будет хорошо! — и помахал ему ещё.

И надо же ведь — сработало! Пацан улыбнулся, несмело так, и ответно помахал ладошкой. Мне! Взрослые тут же обернулись, Дворников тоже улыбку обозначил, хоть и скованную, а вот Лидочка метнула из глаз настоящую молнию. И завопила:

— Литвинов! А ну иди сюда быстро!

— Лида, ладно, давай не сейчас, — попытался отвлечь её доцент, но безуспешно, та лишь отмахнулась яростно.

Чего делать — подошёл.

— Ты где был утром?

— На рыбалку ходил.

И разверзлась бездна. Кто-то должен был ответить за все неприятности, что принесло Лидочке мироздание сегодня с утра? Вот я и попал под горячую руку! Соответственно, оказался подвергнут показательной порке за всё хорошее. За то, что встал рано утром без команды, чем помешал товарищам спать (вот же нашёлся кто-то, пожаловался, гнида!), за самовольную отлучку с территории лагеря, за отсутствие на вечерней поверке, за сверхнормативный износ дорожного покрытия на въезде, за неопрятный внешний вид, за слишком большие уши… Ладно, это уже я загнул, нормальные у Лидочки уши. Я попытался пару раз вставить хоть словечко, но ей на это было начхать, нужен был безответный (как она думала) объект, чтоб спустить пар. Ну, это ты неудачно зашла, цыпа! Я уж было набрал в грудь побольше воздуха, чтоб тоже принять полноценное участие в праздничном концерте, как вмешался пацан.

— Рыбалка? Я тоже хочу на рыбалку!

И вот тут наступила такая долгожданная тишина. Только глазки хлоп-хлоп. Аж со звуком, стерео — хлоп-хлоп.

По дороге на занятия я не знал куда деваться: Дворников-младший оглядывался на меня поминутно! Сначала я как-то случайно оказался недалеко от их пары, на два шага позади, но по ходу пьесы сознательно притормозил и провалился вглубь пелотона, потому как чувствовал себя очень неуютно. Не Голосом же усмирять пацана? Явно не тот повод. Идти последним оказалось очень удобно: возле здания я потихоньку отстал и быстренько пробежался вокруг — есть контакт! На заднем дворе притаился микро-стадион. Не бог весть что, понятно, но брусья-турники имелись, это как раз то, что мне по Игореву плану требуется. А то на базе-то у нас — шаром покати в этом вопросе, видать, физкультура у студентов на практике популярностью не пользуется. И если бегать можно прямо по дороге (нынче движение по ней отсутствует как класс), то вот задействовать ветки сосен в качестве турника страшновато: на территории лагеря самые доступные ветки сосен никак не ниже десяти метров. Да, я помню фото Шаинского на перекладине, устроенной между сосен на какой-то нереальной высоте, но сам к таким подвигам точно не готов. А тут уже всё оборудовано! И, к счастью, пока ещё школы обносить непреодолимыми заборами не принято, спокойно приду в любое удобное время.

Преподаватели наши произвели ротацию: нам сегодня с утра достался Дворников. И это хорошо! Потому как если уж он не придумает, как решить вопрос с моим отставанием, так я уж и не знаю, что делать. Он, конечно, куда опытней Димы, ситуацию прочитал влёт, хотя, возможно, я его перехваливаю, и аспирант ему просто успел рассказать о проблеме. Как бы то ни было, доцент постоянно на меня отвлекался, спрашивал — всё ли я понял, подошёл посмотреть в тетрадь раз двадцать! Даже я понимаю, что это нехорошо, на самом деле — общий процесс явно страдает. Не посвящать же весь сбор мне одному! Впрочем, это забота не моя, я не напрашивался, делаю что могу.

После обеда нас повели купаться! Ну и, конечно же, младший Дворников тут же выловил меня, буквально клещами вцепился в левую руку и принялся с потешно серьёзным лицом разводить на рыбалку. А я чего? Мне ж не жалко. Благо, хлеба с обеда осталось прилично, и забирать его санаторские поварихи не стали, накрыли вафельным полотенцем на подносе. Эти свердловские — тёмные люди, никто и внимания не обратил! А вот я запасся: ближе к ужину уйдёт на ура. Выделил кусок пацану, для наживки — за глаза.

Далеко идти не потребовалось, купались возле пирса, на полдороге к школе. Прыгать, правда, запретили строжайше — за этим следила Лидочка. Аспиранты притащили откуда-то здоровенную чурку, водрузили её на мостки и наша церберша взгромоздилась сверху, щурясь на солнце. Купаться она, судя по всему, не собиралась. А вот все остальные влезли в воду с максимальным энтузиазмом! Учинили там игрища, разбившись на несколько команд, и даже меня привлекли, причём, старшая группа — двое выпускников и трое вожатых. Трое, потому как Дворников только бросал на нас беспокойные взгляды с реки, где они с сыном пытались чего-нибудь поймать, а Лидочка была занята то ли надзиранием за благочинием, то ли просто загорала.

Постепенно началось дезертирство: народ начал замерзать. Но вот я выходить ещё и близко не собирался, да только пришлось. Выдернул меня, вопреки ожиданиям, Дворников, хоть я и ставил бы в этом вопросе на Лидочку: дела с рыбалкой у ребёнка не пошли. Ничего удивительного, в принципе, время-то — обед! Солнце, жарко, пусть по уральским, конечно, меркам, и 25 градусов нет, но всё же. Да и уметь надо, хоть минимально, в конце концов! А сам доцент, как я понял, с этим древним искусством решительно не дружен. Чего уж тогда говорить про пацана! Что делать, пошёл помогать.

С пруда дунуло ветром, я сразу же покрылся гусиной кожей, и Дворников немедленно развернулся, обещая принести полотенце. Ну да, неплохо бы — я-то, по современной пацанской привычке, ничего такого с собой не брал в принципе. Пока он ходил к вещам, оставленным на импровизированном «пляже», я взял посмотреть удочку. На крючке, понятно, ничего не было… отвалилось, когда вытаскивал, или?

— Ну-ка, покажи, как ты насаживаешь.

Так, понятно. Пацана никто не учил, вот он и насадил, как сумел: просто отломил крошку мякиша и проткнул её крючком. Жало наружу, размер наживки — «как украли», а самое главное — она, конечно, свалится ещё во время заброса.

— Смотри сюда. Делай вот так.

Показал, как скатывать мякиш, насаживать, объяснил примитивные правила. Заодно поменял ему глубину, выставил… никакую, вдруг мелочь поверху удастся зацепить. Кинули. И даже ждать не пришлось — клюнуло моментально! Только вот снасть у меня (ха, у меня! Удочка-то чужая) грубая, крюк здоровенный, на такую малька попробуй зацепи, даже умеешь если! Пацан, понятно, и подавно не справился — пустой крючок, трагедия, слёзы, сопли. Хорошо ещё, при подсечке — а махнул он не по-детски — опрометчиво подошедшему папаше грузилом в лоб не залепило, а шансы были! Успокоил, как смог, забрал у него удочку — надо самому попробовать, разработать, так сказать, технологию.

У меня, конечно, тоже с первого раза не получилось. Получилось с третьего: попался мелкий чебачок, с палец размером, но глаза… глаза салаги надо было видеть! Насадил сам, забросил — и сразу же передал удочку страждущему. Пока не клюнуло! Тот схватился за неё, как утопающий за поданное весло, буквально вырвал из рук, отец даже сделал ему замечание:

— Жорик, что ж ты так дёргаешь? Повежливее будь!

Пацан даже бровью не повёл — он всем существом был там, на две ладони левее торчащего из воды куста камыша, где красная антенна поплавка покачивалась на лёгкой обеденной волне. И — получилось! Нашёлся достаточно жадный чебак, вполне пристойного размера, моего малька — так уж точно раза в два поболее. Достаточно жадный — потому как заглотил глубоко-глубоко, и даже пацанская залихватская подсечка крючок у него изо рта не вырвала.

Ну всё. Счастья — полные штаны!

Подумалось мне тут: а чем я, собственно, рискую, находясь в толпе сборников? Можно же Голос тренировать! Есть ведь отличные маркеры, вот как я с Жориком поутру: буду просить улыбаться, да и всё! Опять же, общественная польза какая — все добрые, все друг другу улыбаются! Если не орут, конечно, как Лидочка — на неё-то, боюсь, Голос не подействует, как на ту продавщицу. Хотя — даже и тут возможны варианты, как-то нашу вожатку после загорания на пирсе отпустило. Расслабилась, с нами на второе занятие не пошла, вытащили ей аспиранты кресло из домика на веранду, в тень, устроилась там с книгой, сидит, довольна жизнью. И без меня прекрасно улыбается чему-то. Ну и мы, честно сказать, против такого варианта развития событий не возражали, думаю, тут я с общественным мнением не разойдусь.

Ну и понеслась! Водитель? Улыбнись! Повариха санаторская? Улыбнись и помаши! Кому? Да всё равно, всем маши! И — чудо: улыбаться вдруг начали даже и те, кому я ничего не командовал! А это ничего себе развлечение, годное. А то задолбали серьёзными мордами, как на Съезде народных депутатов сидишь! Жаль, прохожих по дороге на занятия нам встретилось немного, но я и на них потренировался тоже.

Ожидая, пока вся банда втянется в здание школы, Дворников решил перекинуться парой слов с дежурной училкой. Слово за слово — ну и пошутил, довольно неуклюже, если честно. Но я тут как тут: « Смейся!». И видели бы вы, как мужик аж плечи расправил от её смеха, пусть и несколько недоумённо-натужного! Немного же нам надо, на самом-то деле. И это здорово! Очень вовремя. А то, чую, никаких нервов ему не хватит сегодня-завтра. Хоть иди Лидочке внушение делай! Хотя, кто я такой, чтоб в их жизнь мешаться?

Невольно подумалось: а ведь я могу все свои текущие проблемы решить при помощи Голоса: достаточно всего лишь дирижировать группой, и парнями, и преподом. Объясни, расскажи, покажи, не спеши, разверни… куда они денутся? Только вот как-то… чувствую я, что неправильно это. Нельзя. Мало того, что привыкать будут, и эффективность воздействия со временем снизится, и вопросы вполне возможны — бенефициар-то очевиден, это же не улыбки в пространство. Так ещё и кажется мне, что… ну не для того это. Не для шкурных дел и личного благосостояния. Разок придавить можно, когда спасаться надо, но вот чтоб на постоянной основе жизнь себе облегчать… боюсь.

Придётся опять натужно хрустеть мозгом и дышать через раз.