Не в этот раз. Книга II

Глава 6

Насчёт «придёшь будить» дядя Витя не шутил: вскочив с первым светом, я обнаружил на тумбочке возле кровати записку маминым округлым почерком и ключ. Не наш, соседский. Конечно, завтракать я не стал: кто же тратит драгоценные утренние минуты перед выездом на рыбалку на какую-то там еду? Мой старший товарищ, на удивление, тормозить не стал тоже, открыв глаза после первого же тихого оклика. Я, правда, с усмешкой подумал, что веду себя, будто тут ещё десять человек в квартире, все спят, и мешать им нельзя, а ведь мы только вдвоём.

Даже не одеваясь, дядя Витя первым делом снял трубку телефона, стоявшего на журнальном столике рядом с кроватью. Немалое буржуйство, кстати, по теперешним временам.

— Алё, ну, ты как? Встал уже? Молодец. Даже так? Ну подъезжай, мы уже тоже почти готовы, я оденусь только. Боец? Смешно. Боец уже на низком старте с собранными удочками в руках! Наживка на крючке! Забрасывать готов! Дыру на мне скоро взглядом прожжёт… Да, десять минут нормально, — и озадачил уже меня, положив трубку: — Пока я умываюсь, пойди там из холодильника продукты в мешок столкай, рядом лежит. Выгребай всё только, а то испортится.

Неведомым абонентом оказался Лёха. Вот вроде и возит он теперь кого-то другого, а всё равно не забывает его бывший начальник. Ну или у них такой симбиоз, как у папы с дядей Юрой — уверен, они тоже не перестанут общаться, даже если разбегутся по работе. Машина — уже знакомая Волга, 24ка, старая модель, на ней Белый работает сейчас. Знаю, потому как он несколько раз подвозил меня на ней с тренировки. Имущество в багажник, однако, дядя Витя сам грузить не стал, предоставил эту работу водителю. И сел, конечно, сзади — но мне-то так веселее.

Какой же кайф куда-то ехать в нынешнее время — дороги пустые! И комфорта в Волге вполне достаточно, сколько бы всякие иномарки на наш автопром ни поглядывали свысока. Главное, в аварии не попадать. Мы во мгновение ока выскочили не то, что из города — из района даже! А вот потом Лёха свернул с трассы, и скорость наша упала кардинально. Хотя, это всё же не то, что отцовы объекты в тайге: за два часа колыханий по ямам и колеям выходить и выталкивать машину нам не понадобилось ни разу, а ведь когда едешь с папой — это прям нормальное явление, даже несмотря на то, что УАЗ куда проходимей Волги. Я уж совсем было набрался наглости попросить Лёху пустить меня за руль, как деревья разбежались в стороны, и мы вырулили на широкий косогор над рекой. Лёха — сам, без команды — съехал с грунтовки на траву и остановил машину, мы все, не сговариваясь, вылезли наружу.

— Эх, красота! — с чувством протянул дядя Витя. Мы с водилой только согласно угукнули.

Посмотреть, и правда, было на что. Довольно широкая в этом месте река плавно поворачивала, толкаясь в пёстрые, поросшие хвойным лесом скалы. Вода тёмная, почти синяя — глубоко. Внизу под нами к берегу лепилась микроскопическая деревушка на десяток дворов, у каждого дома — разнокалиберные мостки, пара лодок, светло-зелёные квадраты огородов. Ниже по склону живописно разбрелись несколько чёрно-белых коров, казавшихся неправдоподобно одинаковыми, а вот пастуха нигде не было видно. Это что они тут, сами? Деваться-то им особо некуда, впрочем: до леса — рукой подать, прогал не особо велик.

— Ну что, поехали? — подал голос дядя Витя. — Или какие-то мальчики желают налево?

— Мальчики-то, может, и желают, да вряд ли в этой деревне девок много! — с усмешкой выдал Лёха, на что ДВ погрозил ему пальцем.

Уехали мы, однако, недалеко.Оказывается, дорога сюда была просто отличная! А уж вокруг деревеньки, по высушенному солнцем косогору — так и вовсе автобан. А вот в лесу… Видимо, дальше ездили уже исключительно лесовозы. Или танки. В любом случае, на нашей Волге туда соваться даже и думать было нечего. Оценив колею, я присвистнул: да тут как бы не по колено! Здесь и УАЗик не прошёл бы, сто процентов.

— Вот и порыбачили, — довольно грустно сказал дядя Витя. — Ну что, разворачиваемся?

— Да вот ещё, — фыркнул Лёха. — Сколько тут — километров пять? За час дойдём! А машину тут можно оставить, ничего с ней не сделается.

— По лесу. С грузом. И ребёнком, — возразил ДВ, но на водителя он смотрел, пожалуй, с какой-то невысказанной надеждой.

— Ну за два! А ребёнок этот ещё вперёд нас прибежит, вот увидите. Да на нём пахать можно!

— Есть предложение получше, — проговорил я, а когда оба взрослых повернулись ко мне, указал глазами на деревню. И две лодки, покачивающиеся возле ближних мостков. Дальше вроде были ещё, но какие-то… нетоварные. Одна вовсе почти затонула, только обводы бортов над водой торчат… А эти выглядели вполне рабочими. К тому же — две сразу в одном дворе. Не разорваться же хозяину? Всяко можно одну сторговать.

Первым на переговоры двинул, ясно, дядя Витя — ему по должности положено. Да и вообще полезно — пообщаться с населением, окунуться в, такскзть, народные чаяния, припасть к истокам и проявить единство… Однако, общение явно не задалось, что любой мог бы запросто определить по обескураженному выражению лица партработника, выскочившего из ближнего двора буквально через несколько минут. Я, честно говоря, даже позлорадствовал немного: вы, дорогие функционеры, вероятно думаете, что простые советские граждане вас в дёсны целовать готовы с утра до вечера? А вот не всегда, не всегда. И не все. И, заметьте — это пока, дальше будет только хуже. Можете начинать привыкать потихоньку…

Алексей тоже заметил афронт старшего товарища, и его это почему-то возмутило:

— Да что они там о себе думают? — пробурчал он и двинул навстречу начальнику.

Более близкий к народу водитель продержался дольше, но вышел с тем же результатом. На его лице это читалось не так явно, но жест «бери шинель рюкзак, пойдём домой пешком» истолковать как-то по-другому было невозможно. И, клянусь, я уловил нотку облегчения в хмыке соседа! Разве же мог я упустить такой шанс утереть нос старшим товарищам? Да ни в жизнь! Тем более, у меня ещё и секретное оружие есть.

— Моя очередь. Надо же замкнуть круг? — бросил я опешившему от такой наглости дяде Вите уже на ходу.

Во двор заходить и не понадобилось: парень лет двадцати пяти, чем-то неуловимо похожий на Лёху, только брюнет, уже спустился к мосткам и чего-то перебирал в небольшом полусундуке, полусарайчике в нескольких метрах от берега.

— Здравствуйте! — жизнерадостно прозвенел я, подходя ближе.

— На х-х-х… — Парень поднял голову, глянул на меня красными глазами и с видимым усилием исправил то, что хотел сказать первоначально: — … рен иди.

— А чего так невежливо? — всё с тем же жизнерадостным восторгом спросил я.

— Я так-то и по е… морде дать могу. Если попросят. — В этот раз мой собеседник даже голову поворачивать не стал.

Ну что ж… найдётся у нас управа на такого храброго атамана? Найдётся! Как минимум, попробовать-то мне всяко ничего не мешает.

— Повернись. Объясни.

Сердито фыркнув, мой визави противиться не стал. Или не смог. Вот и славно.

— А вы чего думали — холопы деревенские сразу на цырла перед вами встанут, да? Припёрлись все такие красивые, городские, на Волге! Пятёрку мне суёт, богатенький! Лодку вам? Хренушки, шуруйте ножками, как все!

— Так как же все, — с улыбкой возразил я, — у вас же вон, аж два плавсредства! Вы-то ножками, небось, не ходите.

— А я не все! Я эти лодки, можно сказать, сам… — тут он осёкся и вперил в меня переполненный подозрением взгляд. Так, ясно, требуется подкрепление:

— Скажи, чего ты сейчас хочешь. И лодку давай, не жмись.

— Выпить хочу! — немедленно отреагировал «хозяин кобылы». — Чего вы мне деньги ваши суёте? У меня свои есть! Нет бы подошли по-человечески, с уважением, налили, угостили… У вас же есть, я отсюда вижу!

Чего уж он там увидел в закрытом багажнике — понятия не имею, но я тут же подхватился и, бросив короткое: «Пять сек!» — рванул вверх по склону к своим. Пять не пять, но задача по извлечению бутылки «Андроповки» и трёх крохотных мельхиоровых рюмок была решена в рекордно короткий срок. Третья не мне, не подумайте чего, просто уважение решил проявить даже Лёха, который вроде бы как за рулём. Впрочем, руль ему теперь до завтрашнего вечера без надобности, если всё срастётся, так что, можно.

Тут уж дядя Витя не оплошал, проявив всё своё натренированное многолетней партработой умение общаться с народом. Даже странно, что он с первого раза похмелюгу у объекта не распознал — забурел, видать, у себя там, в обкоме, отвык от утреннего рабочего люда! Уже через пару минут и три круга они с Серым — так отрекомендовался адмирал местного флота — были если не лучшими друзьями, то недалеко от того. И лодку нам дали, без денег, и вёсла позволили выбрать — самые длинные, чтоб Лёхе по руке, и машину загнали за забор, а то «не приведи, трактор зацепит». Даже по месту предполагаемой стоянки абориген нас сориентировал, предложив вариант получше того, куда взрослые собирались изначально, правда, и плыть придётся на сколько-то километров подальше. Это всё я слушал уже вполуха: грести этими брёвнами мне явно не доведётся, так что, я вполне могу начать ловить прямо сейчас, с борта! Отвлёкся я, только когда меня кольнуло воспоминание из прошлого будущего:

— Серый! А сковорода у тебя найдётся? Взаймы?

Посмотрев на меня довольно-таки диким взглядом (а глаза-то уже нормальные почти!), наш новый друг залез в свой рундук и после недолгой заминки выволок оттуда искомое. Сковорода была именно такая, какую я вспомнил: огроменная, в обхват, чёрная обгорелая чугунина — за полноценный якорь сойдёт при случае! Принимая (ох, не уронить бы!), я пояснил сразу всем:

— Лёша, мы ж не брали сковородку с собой? — И, персонально для Серого: — Спасибо большое! Вернём в целости!

— Ха, в целости! — криво ухмыльнулся Серый. — Да её кувалдой не возьмёшь — дедова! Такую только утопить, разве что…

Когда-то я точно такую же вымутил во временное пользование (тоже в комплекте с лодкой!) у совершенно незнакомой бабки, случайно встреченной по пути от станции к озеру, когда мы весёлой студенческой бандой ходили в автономку по Карелии. И я до сих пор помню, насколько вкусна щука, если её жарить крупными кусками сразу после поимки, на такой вот сковороде, прямо на живом костре, когда всё шипит и стреляет, брызгает нутряным рыбьим жиром, огонь пыхает, дым белый, небо синее, и все, все вокруг возмутительно молоды и совершенно счастливы. Я нынче вроде моложе некуда, щука в реке водится сто процентов, сковорода теперь тоже в наличии. А ощущение счастья… проверим!

Поначалу большого успеха моя рыбалка с лодки не имела. Понятно: на поплавочную-то удочку, да на фарватере! Пусть эти места и называются «верховье», глубина конкретно здесь порядочная, река течёт в своеобразном каменном ущелье, посредине точно глубже 5 метров. Пришлось мне проявить дипломатические способности, убеждая Лёху, что ближе к берегу течение слабее, и ему там будет легче грести.

Возле берега дело пошло получше, и я даже успел надёргать полтора десятка разномастных хвостов в ладошку каждый — как раз на обеденную уху! Но жизнь редко катится по гладким рельсам: очередная поклёвка своей неумолимой мощью сначала заставила вскочить на ноги, удерживая гнущееся удилище, а через мгновение я и вовсе птичкой порхнул в воду с неудачно и не вовремя рыскнувшей лодки. В полёте успел порадоваться, что нынче не существует проблемы «утопленного телефона» — ничего ценного у меня при себе нет, хоть догола в воде раздевайся при необходимости. Забегая вперёд, кой-чего я не учёл.

Алексей среагировал в момент и лодку лихо развернул, да и по течению она шла куда охотнее, чем против, так что, в первый же раз вынырнув, я буквально чуть-чуть не дотянулся до протянутого мне весла. На сетчатке запечатлелся дядя Витя с искажённым лицом, опасно стоящий уже босой ногой на борту и рвущий с себя одежду, подавшийся вперёд Лёха, держащий своё монструозное весло двумя руками, как винтовку с примкнутым штыком. Потом над головой сомкнулась зеленоватая бурлящая вода, но я был совершенно спокоен. И действительно, снова толкнувшись руками и ногами, я выскочил на поверхность, и тут уж весло оказалось совсем рядом — хоть зубами хватай. Схватился, однако, как положено, зажав перо под мышкой, после чего взрослые в четыре руки выдернули меня на борт, совсем как я некрупного подлещика за пять минут до того. Разве что я, в отличие от подлещика, был совершенно не против такого развития событий.

После недолгой суеты, состоявшей из попыток дяди Вити меня раздеть, обтереть, пристать к берегу, обогреть, и моих яростных уверений, что всё в порядке и совершенно ничего со мной не случилось и не случится, мы все сели, выдохнули и подвели итог. Потери всё же были: я утопил левый сапог. Ещё то ли на старте моего заплыва, то ли в процессе спасения, канула в Лету Кедровую банка с червями, и это обидно: червей я накопал перегнойных, мелких, красных и активных, много, и потерю эту в местных лесах, конечно, никак не восстановишь. А вот удочку мы вполне успешно вызволили. Никакая особо крупная рыба её не утащила, всё оказалось проще: зацеп. Да такой хороший зацеп, что высвободить крючок мне не удалось, даже спустившись снова в воду (всё равно мокрый) и оседлав ту чёртову корягу — пришлось отрывать. Не стоять же на этом несчастливом месте до обеда?

— Предлагаю всё-таки пришвартоваться, — сказал дядя Витя, перетряхивая запасы еды в мешке: в процессе спасения утопающих наш багаж местами подмок. — Тут сейчас уже будет наше старое место, вон за той излучиной, там более-менее оборудовано всё, и даже дрова должны быть. Быстренько разведём костёр, погреемся, позавтракаем, обсохнем сами, и вещи сколько-то подсушим. А то до точки, которую нам твой… лучший друг Серый сосватал, ещё часа два телепать, не меньше. Ты ж тоже не завтракал? Как, не возникло желания ещё?

Даже если б я и вздумал возражать, мой живот мне этого бы ни за что не простил.

Место оказалось очень удобным и живописным, примерно как тот косогор с деревней, только поменьше. Но тоже лысый взгорок — комаров сдувать будет. Ещё был навес из жердей, такой же стол с лавками, обложенный камнями очаг. Я, раньше времени нацепив свои запасные кеды, которые обычно брал с собой в качестве стояночной обуви, вознамерился было привычно двинуть за дровами, но дядя Витя решительно меня остановил, вручив огромное махровое полотенце. Костёр тем временем уже разжигал Алексей, используя для этого дрова из запаса под навесом. После того, как я переоделся, мне в левую руку всучили бутерброд толщиной в предплечье, а в правую — объёмистую крышку от термоса, полную горячего сладкого чая, и из течения событий я на некоторое время выпал. Вернувшись, обнаружил взрослых сидящими вокруг костра, с разномастной посудой в руках и несколько тоскливым видом.

— Зря отдали бутылку этому алкашу, — осуждающе заявил Лёха. — Там ещё почти половина была! Сейчас бы самим пригодилась!

— Да ладно тебе… — пожал плечами ДВ. — В конце концов, она ж у нас не последняя. И коньяк есть даже. Если так уж невтерпёж — вон пойди да возьми в мешке.

Алексей, однако, никуда не пошёл и брать ничего не стал, только замотал смущённо подбородком.

— Подкрепился маленько? — повернулся ко мне дядя Витя. — Есть предложение всё-таки здесь твою добычу сварить. Тут и пообедаем заодно. А то я посмотрел — у тебя резервная одёжа так себе, летнее всё, короткое, а на той стоянке, как я понял, комара богато — загрызут. Сделаешь? Из Алёши-то повар известный, я на такой риск здоровьем не согласен. А я бы тогда тоже кинул пока — хоть снасть намочу, для порядку, — и очень по-доброму улыбнулся.

Что оставалось делать? Согласился, понятно — я-то половил уже, пока взрослые работали. Тем более, что роль повара и кострового в лагере мне знакома с детства, ничего нового тут нет, всё время так. Лёха, правда, ловить не пошёл, а запросил задач для себя — отправил его за водой и дровами. Воду он, не мудрствуя лукаво, черпнул котлом прямо из реки — судя по уверенности действий, не в первый раз они на этом месте, а вот за дровами ушёл надолго. Вернулся, правда, с немалой сухостоиной — нам столько точно не спалить, подновим запас на стоянке.

К моменту, когда я разобрался с утренним уловом и уже готовился запускать обрезь «на навар» в закипающую воду, дядя Витя с горделивым видом поднялся с берега, высоко подняв на блесне немалую рыбу в серебряной чешуе. Это чего это за зверь у него? Лещ, что ли? На спиннинг? Да ладно! А, не, не лещ — язь. Кило, не меньше! И красавец-то какой! Именно это я и не замедлил озвучить. Сосед явно грелся в лучах славы, грех было не польстить человеку. Тем более, реально было за что — прям настоящий трофей! Одно плохо — у нас в пруду они часто заражены хренью какой-то, вроде бы варить их надо долго. Здесь-то, конечно, почище быть должно — вода холодная, проточная, но всё равно как-то страшновато… Впрочем, тут я у руля: надо варить дольше? Будем варить дольше!

Проснулся я от солнца, которое стало очень уж настойчиво пробиваться сквозь закрытые веки. Немного полежал, слушая мерное поскрипывание уключин и плеск воды, а потом услышал звук заброса спиннинга, и тут уже рыбацкое взыграло: я что, спать сюда приехал⁈ Подскочив, я неосторожно бросил взгляд на солнце — дело к вечеру уже. Идея была так себе, конечно, теперь придётся пару минут моргать, избавляясь от цветных пятен перед глазами. И вообще: ну вот за что это мне? Сознание-то вроде как уже зрелое, пожившее, а тело детское. Слабенькое. Тихий час устроило. И ведь не помню я даже, как заснул! Уху доварил — это точно, и даже доел, кажется… а вот после — провал.

— Ну как, проснулся? — спросил очевидное дядя Витя. — Мы решили тебя не будить, а на месте сидеть надоело — вот, плывём, доберёмся уже скоро.

Я в ответ только носом шмыгнул.

«Скоро», однако, получилось не очень-то скорым — дядя Витя даже успел поменять Лёху на вёслах, когда по правую руку показался небольшой пляжик, стиснутый лесом и скалами. Сразу стало понятно, почему про это место ни ДВ, ни Лёха не знали: берег-то другой, на машине не подъедешь. Даже если бы дорога была.

— Вон, смотрите, там ещё и мысок есть! — возбуждённо проговорил Алексей. — Костёр запалим — и ни одного комара не будет!

А я уже прикидывал, где буду ловить. И по всему выходило, что половить тут будет где!

На этот раз все хозяйственные заботы мы бессовестно скинули на Лёху, который, как я понял, и снасти-то не брал с собой. Надо будет его при случае спросить потихоньку — а он вообще рыбу-то ловит? Или он из тех, кто «удочки не брать, из автобуса не выходить»? Зато мы с ДВ оторвались по-настоящему! Почти сразу поменялись снастями: я начал осваивать спиннинг (лютый древний ужос с инерционной катушкой), а он схватил мою удочку и живца. На живца, правда, ни черта не клевало, но на всё остальное сосед отловился вполне удачно. Меня, во всяком случае, точно обошёл: я за весь вечер сумел зацепить только пару некрупных окуней.

А потом мы поставили жерлицы. Я, конечно, «включил ребёнка» и требовал пустить в дело чуть ли не всего живца, но ДВ схитрил и — явно нарочно! — дело затянул, возвращаясь в лагерь после каждой установленной снасти. Итог вышел предсказуемый: вырезая возле костра очередную рогульку, я из реальности выпал — заснул.

Но мстя моя была страшна! Ясно же, кто вскочил утром раньше всех? И ни грана сострадания не было в моём сердце, когда я устроил подъём. Ну нет, не подумайте, что я всех разбудил сразу: не зверь же. Человек. Правила знаю. Сначала разжёг костёр: особо упираться не пришлось, угли ещё слабо тлели. Понятно, в принципе, ведь отбились мы всяко после полуночи. Я отбился. Взрослые-то, не удивлюсь, если ещё и коньяк уговорили без помех в моём лице.

Потом — согрел воду и заварил чай. Зато после!! Сигнал побудки вышел шикарным: половником, да по котелку! Жаль, колотушки с рельсой нету! Смотреть на ошарашенные рожи взрослых, выскочивших из палатки, было одно удовольствие!

— Кушать подано — садитесь жрать, пожалуйста!

С «кушать» я несколько погорячился, правда, но вполне успел исправиться, пока «рыболовы» просыпались посредством холодной утренней водички. Однако, я оказался единственным, кому это всё пригодилось: Лёха, после недолгого раздумья, разделся совсем и полез в воду (меня аж передёрнуло, хоть я вроде и не мерзляк), а дядя Витя только черпнул кружкой чая и, позёвывая, неверным утренним шагом побрёл в сторону жерлиц. Не мог же я позволить ему уйти одному⁈ Хорошо, хоть один бутер успел сточить. Ну — почти успел, но остатки добью на ходу.

Каким-то суперуспешным успехом наши снасти не порадовали — большая часть явила только снулую рыбку-живца. Мы, оказывается, успели вчера поставить аж одиннадцать жерлиц! Но всё же затея сработала не в холостую: двух щук мы взяли. И отличных, килограмма на два-три каждая.

— Вот видишь как! — удовлетворённо сказал дядя Витя. — Сейчас одну разделаем и пожарим — благо, ты сковороду сообразил спросить. А вторую домой заберёшь.

— А вам… — заикнулся я.

— Да не надо мне. — Дядя Витя махнул рукой. — Мне с рыбой заниматься некогда, а Ленка не любит и не ест. Я лучше, если не возражаешь, жареную заберу, если останется что, — и тут же, хлопнув меня по плечу, перевёл тему: — Ну чего, погнали разматываться тогда? Неужели утренний клёв нас ничем не порадует⁈