Не в этот раз. Книга II

Глава 18

Заскочив в спортзал, я с облегчением убедился, что сегодня Лёхи опять нет. Он в последнее время стал появляться к самому началу тренировки, даже опаздывая иногда — и теперь-то я знаю, почему. Но сегодня мне это на руку.

Подойдя к «ситуативному старшему» Игорю, который о чём-то расслабленно болтал с другим одноклубником, я довольно невежливо подёргал его за рукав кимоно:

— Игорь, а Игорь! Мне б объявление коротенькое сделать на весь коллектив, — и добавил торопливо, видя, что он спокойно кивнул и начал поворачиваться к собеседнику с явным намерением продолжить разговор: — только прямо сейчас!

— Проблемы? — Игорь насторожился и повернулся обратно ко мне.

— Ну… не совсем… — поморщился я. — Но надо сказать народу пару слов, пока мы именно в таком составе.

Игорь хмыкнул, хрустнул налитыми плечами и рявкнул: «Взво-о-од! Стройся!».

Никто никакого удивления не высказал, возражений тоже не имелось. Наша жидкая компания, похудевшая, навскидку, не только на меня и Лёху, быстренько выстроилась, как обычно, вокруг Кости. А я сделал полшага вперёд и двинул речь, которую репетировал всё утро. Про то, что товарищу тяжело, и ему надо помочь. Грубой физической силой.

— Предлагаю устроить субботник в один из выходных. Мне кажется удобнее в воскресенье. Я не прошу ответа ни сейчас, ни потом, просто если кто сможет — давайте как-то организуемся. Я приду в любом случае, оба дня, так что никто не останется под дверью, гарантирую, — и демонстративно сделал шаг назад, уступая место Игорю.

Тот кивнул, шагнул на моё место и спокойно осведомился:

— Вопросы?

Вопросы нашлись, чего я совершенно не ожидал.

— Мы ж не строители.

— То есть, ему квартиру, а мы ещё и на него поработать должны?

— Да что там сделать можно за один день?

Игорь фыркнул, а Костя выскочил из строя, развернулся и довольно зло бросил:

— А ну, Денис, не гони! Что значит — «на него поработать»? Буржуя нашёл, да?

Все затихли. Я осторожно вклинился:

— Никто никому ничего не должен. Просто мне показалось, что мы можем помочь товарищу. Если есть желание и возможность. Квартира не его, это служебка, там бичи какие-то жили, внутри разруха. Ему и так тяжело, ребёнок маленький, так ещё и с общаги погонят скоро, а в халупе этой вонь такая стоит, что задохнуться можно. Надо расшивать полы — чего мы, не справимся? Ну, точнее, я не справлюсь, мелкий, но толпой — почему нет? Разобрать, вычистить, собрать назад. Стены ободрать — там ужас какой-то.

Костя обернулся, посмотрел в упор:

— У нас тут строителей нет. Как это всё разбирать? Как собирать? Я не умею.

— И куда мебель девать? — добавил кто-то из строя.

Я выдержал Костин взгляд и спокойно ответил:

— Я знаю, что и как. Плюс, могу дополнительно проконсультироваться у специалистов, заранее. Постараюсь договориться, чтоб папа заехал глянуть в процессе, но тут не уверен — у него очень горячо сейчас, домой только поспать приезжает, — повернулся к строю: — А насчёт мебели — вот уж нет проблем. У него там из мебели — только газеты, на которых он спит! Вынесем, думаю, справимся. По двое поднимать будем, чтоб за каждый угол держать. Нежно!

Рискованно? Возможно. Только я, если честно, уже начал уставать от этого всего. Это что, мне надо? Я-то рассчитывал просто кинуть коротенькую объяву, да и побежали на разминку. Кто захочет — придёт. Кто не захочет — просто отмолчится. Все довольны. А тут целое обсуждение, блин! Хорошо, что виновник торжества сегодня совсем уж махрово припоздал и этого не слышит.

Напряжение, однако, как-то само собой рассосалось. Вопросов больше не поступало (вслух, во всяком случае), и Игорь короткой командой отправил нас по привычному кругу. А я задумался: идея создать из афганцев МЖК заиграла, честно сказать, новыми красками.

Идеей испечь что-нибудь к чаепитию я не на шутку увлёкся. Жаль, вот только гладко было на бумаге… В той, прошлой жизни я здорово гордился своей адаптированностью на кухне. И совершенно запросто мог и испечь чего-нибудь. Но вот тут… обнаружил, что без интернета, где есть миллион рецептов для самых редких блюд, я так-то и не помню ничего! А кроме этого… из чего печь-то? В магазинах нет ни фига. Ну ладно, допустим, позаимствую у мамы муки, пусть она у неё наверняка «считанная». Всё равно я же её и покупал. И, конечно, куплю ещё, если вдруг где увижу, ближайший праздник не скоро — 7 ноября, время ещё есть. Сахар тоже ещё пока не проблема, дома много, для заготовок-варенья запасено, это всё тоже понадобится только через месяц, а то и два, есть шанс «восстановить поголовье». А вот по остальному… пусто-пусто, пользуясь доминошной терминологией. Так ведь ещё бы знать, чего надо! Масло сливочное наверняка бы пригодилось, или хотя бы маргарин, но это без шансов, конечно. Орехов тоже не найти. Яйца? Дома нет. Но вот найти вполне реально! На крайняк — безе сбацаю. Там ничего кроме яиц и сахара не требуется. Погнали на промысел, стало быть.

Выкатывая из подъезда велосипед с намотанными на руль двумя авоськами сразу, я размышлял, что хоть одной проблемы у меня не имеется: денежной. Деньги есть всегда. Поскольку я же и хожу по магазинам, родители всегда оставляют с запасом, на сотню тортов хватит! Если на ингредиенты пересчитать, конечно. И это всяко не последние: точно знаю, что родители банально не в состоянии потратить всё, что зарабатывают. И они в этом не далеко одиноки. Книжка в Сбербанке неизменно пухнет каждый год, хотя цели копить никто вроде бы не объявлял. А ведь совсем скоро такая ситуация станет невозможной! Ну, для обычного человека. Интересная штука.

В нашем магазине ничего не нашлось. Продавщицы лениво переговаривались через зияющие пустотой витрины и головы редких покупателей. Вот же лентяйки, нет бы из килек пирамид понастроили, не товарное изобилие, так хоть эстетика. Ну, или те же витрины помыли, они давно просятся! Задержавшись в дверях, пораздумывал недолго над вариантом проведать ещё раз директора этого вертепа, но не стал рисковать: я ведь уже принял решение в шкурных интересах Голос не использовать? Принял. А без Голоса там делать нечего, эти торгаши меня без соли пережуют и выплюнут. Двинул дальше, благо, пока сухо, хоть и пасмурно, а я на велике. Хоть весь город объехать могу.

По дороге в центр вспомнил про тот маленький магазинчик, где Дюша с Михой зимой затаривались. Найду? Да должен… спрошу, в крайнем случае, не в пустыне. Объехал облупленное здание ГПТУ — вот интересно, у них там практики не бывает, что ли? Некого выгнать на стены с валиками? Или всем просто лень? И тут внезапно возникшая идея заставила свернуть направо так резко, что я чуть не грохнулся — хорошо, что «чуть» не считается.

Авантюра, которую я вознамерился попробовать, заключалась в проникновении на охраняемый объект с помощью Голоса. Мысли на эту тему бродили в моей голове ещё в лагере, когда я бегал мимо поссовета, но там я так ни разу и не собрался. А вот тут — идеально! В самом крайнем случае чего будет? Пожурят? Выгонят? А то и вовсе — пожмут плечами и пройдут мимо? Отлично, заверните.

«Припарковав» вел у крыльца и оглядевшись — вдруг кто зайдёт прямо за мной? — я скользнул в здоровенный тамбур. Двери стеклянные, пыльные, но видно всё равно хорошо. По ту сторону от входной группы за письменным столом с горящей! середь бела дня настольной лампой тихо кемарил древний дедушка-вахтёр. Хорошо, что я приучен двери придерживать, а то бы разбудил его сейчас! А мне, по условиям эксперимента, надо, чтоб объект воздействия был занят своими делами. Так, мимо вахты, можно считать, прошёл, а что дальше? Дальше — в длинный коридор, поворачивающий под прямым углом вглубь здания, причём, если пойти налево, то путь в поле зрения вахтёра будет гораздо короче. Ну и вперёд!

Буквально гаркнув мысленно: « Спать!», я, стараясь не топать, пробежал мимо стола и, едва завернув за угол, прижался спиной к стене. Вот вроде и бежал-то всего ничего, а как сердце заходится в груди! И выдыхать боюсь, чтоб не выдать себя — здание пустое, на всех трёх этажах, небось, слышно будет! Однако, где-то глубоко внутри я неожиданно ощутил пьянящее удовольствие от ситуации — да я азартен, оказывается! И есть что-то в этих побегушках необъяснимо привлекательное! Ну так и замечательно тогда. Кажется, нашёл я себе развлечение на ближайшее время.

Только сделал два шага вверх по лестнице, как пришлось судорожно отпрыгивать назад — со второго этажа послышались голоса. Сзади дед, впереди — какие-то мимокрокодилы, вот не сидится им на одном месте. Вилка! Быстро глянул направо — глухо, проход под лестницу заложен кирпичом, дверь с навесным замком закрыта, отступать некуда. Разве что попытаться проскочить мимо деда на лестницу в другом крыле? Если она там есть, а то будет просто тупик, да у всех на виду! Но сейчас не до перебора, и времени совсем нет. Дёрнулся выглянуть из-за угла в холл, но не успел, и к лучшему — с той стороны донёсся звонок телефона и старческий дребезжащий голос без малейшей паузы ответил: «Алё!». Ага, не так уж и спит дедушка, значит. Не зря я Голос расходовал, если он вообще расходуется. Значит, придётся вперёд! Собственно, я ведь так и планировал, жаль, тренировка моя имеет все шансы завершиться, толком не начавшись.

Выглянул снизу осторожно — двое, мужчины, одеты по-летнему, брюки, рубашки с коротким рукавом, у одного даже галстук. Интеллигенция, не баран чихнул. Говорят… про ремонт здания говорят. Каковой неотложно требуется. Ну понятно, требуется, это любому прохожему видно. Идут неудачно, бок о бок, на всю ширину лестничного марша. Мимо мне не проскочить, даже если представить ситуацию, в которой глазами они меня не увидят. Или приказать Голосом выстроиться в колонну, один за другим? Не, тоже рискованно, больно много заданий, да двоим сразу, не потяну… Значит, расходиться будем прямо вот тут, на выходе с лестницы.

Я прижался спиной к двери, ощущая, как проушины запора впиваются в почку, поморщился, но устраиваться поудобнее не рискнул — справа, на ступень чуть выше уровня моих глаз уже опустился, скрипнув песком под подошвой, поношенный чёрный ботинок фабрики «Скороход». Кажется, я даже ощутил запах дешёвого гуталина! Тут же вспыхнула странно привлекательная хулиганская идея: а что, если ничем не пользоваться, просто постоять тут тихонько? Чтоб меня увидеть, им ведь обернуться надо. А оно им зачем? К тому же, я ведь буду смотреть, контролировать, если кто всё же глянет куда не надо — так и пристукну его сразу командой! Ниндзя я, в конце концов, или погулять вышел? В крайнем случае — выведут!

Не обернулись. Когда парочка заворачивала за угол, я на всякий случай проконтролировал ближнего ко мне мужика командой « Смотри направо!» (чтоб боковым зрением не схватил случайно), и он послушно повернулся — бинго! Потом уж спохватился: ведь если собеседник смотрит на тебя, ты тоже автоматом поднимешь глаза на него. И тогда правый вполне мог бы и меня разглядеть на заднем плане! Ошибка. Хорошо, что без последствий. Но учиться тут надо ещё многому.

А дальше я просто гулял по зданию путяги. Обнаглев, проверил все без исключения двери, правда, почти все были заперты, а за открытыми ровно ничего интересного не нашлось: ну класс и класс. У нас в школе ровно такие же, только больше, и мебель получше. Несколько раз сталкивался с местными работничками, но Голосом воспользовался лишь однажды: этакие динамичные рискованные «прятки» оказались чудовищно увлекательной игрой! Ну и, естественно, словил в какой-то момент «звёздочку»… Стоило только основательно проникнуться удовольствием от того, какой я охрененный ниндзюк, как меня сразу же и поймали.

Произошло это, когда я, спрятавшись за кадкой с пальмой, «играл» в практически пустом коридоре с парой женщин, оживлённо что-то обсуждавших на ходу. И нет, я не залегал в тени, я просто передвигался так, чтоб между мной и ими всегда был цветок. В какой-то момент они обе смотрели практически прямо на меня! Но не обратили внимания. Зато третья дама, вышедшая из кабинета в метре за моей спиной, обратила. И звук её голоса живо напомнил мне нашу горячо любимую Лидию Антоновну. Не звук даже, интонация — такая же бескомпромиссная. Я тут же понял, что лучше бы я попался той парочке, которая к тому моменту уже успела отойти на десяток шагов вперёд и нырнуть в какую-то дверь, поскольку вот эта мегера просто так этого дела не оставит. Попытался ткнуть её Голосом, но, конечно, ни малейшего успеха не добился. Пришлось отрабатывать вторую составляющую эксперимента: «А? Что? Кто — я⁈».

— Да… тут, чо… Дым учицо… звал… эта. Вот. — Носом шмыгнуть. И рожу подебильнее, рожу!

Училка брезгливо сморщилась.

— Идиот, — констатировала она, а потом вдруг с неженской силой схватила меня за ухо. И, клянусь, приподняла!

Что-то пискнув от неожиданности, я не сумел выдавить ни слова. Больше того, поначалу совсем не сопротивлялся, когда меня, как нашкодившего щенка, поволокли на улицу. Однако, идти по лестнице с ухом в тисках мне совершенно не улыбалось, потому я, преодолевая натяжение — до хруста! — в ухе, повернул голову к своей мучительнице и чётко проговорил: «Отпусти». А когда она, предсказуемо, не отпустила, бессовестно воспользовался клубным опытом на тему «освобождение от захвата»: качнулся в сторону мегеры, слегка её толкнув бедром и заставляя переступить. А как только экзекуторша сместила центр тяжести и ослабила фокус, безжалостно наступил ей на ногу. Да, конечно, обувка у нас несимметричная, мои кеды слабо пляшут против её модельных туфель, но всё-таки я уже не тот заморыш, что даже полгода назад, отъелся. Да и подкачался, чего там, уж на ногу от души наступить — кому хочешь хватит.

Ей тоже хватило. Настолько, что я, вмиг освободившись, даже заколебался в первый момент: не переборщил ли? Чего это она так глаза закатила? И лицо белое, ни кровинки. Может, пора Скорую вызывать? Но нет, обошлось: тётка завизжала бензопилой и рванула вслед, по коридору, потом вниз по лестнице, похлеще одноклассниц, когда у них одиночное дежурство на кону! Только вот этого уже однозначно мало, одноклассницы курят в сторонке, я теперь бегаю — что твой лось. Меня даже Лыкова на своих длиннющих ногах не догонит ни за что!

Дедушка с вахты куда-то очень удачно отлучился. И от погони я оторвался настолько сильно, что велосипед свой выводил на дорогу, уже никуда не торопясь. Надо будет ещё сюда наведаться как-нибудь — несмотря на ноющую боль в ухе, мне понравилось.

Магазин порадовал. Мелкий, не магазин даже, магазинчик, поначалу встретил настороженным выражением лиц двух продавщиц. Одна сидела за кассой, а вторая обслуживала все отделы сразу — будто в каком-нибудь сельмаге. Впрочем, тут вокруг — село селом, вполне себе аутентик. Больше людей внутри не было — ни одного покупателя, даже странно, вроде обед.

Ну, положим, выражение лиц мы сейчас поправим: « Улыбнулись! Жизнь прекрасна!». Вот, так-то получше. Но это у них теперь жизнь налаживается, а что там у меня? В смысле, не зря ли я сюда припёрся? Не зря. Очень не зря, продукты, в отличие от покупателей, в магазине были. Настолько, что я даже охнул про себя: это что, придётся теперь сюда на постоянной основе наведываться? Вот была охота в такую даль таскаться! Но ассортимент прям порадовал: яйца были, их я увидел сразу. Так ещё и мука, и высший сорт даже! Продавщица, заметив мой жадный взгляд, предупредила:

— По килограмму в руки отпускаем.

Жаль. Я на велике, я бы и десять упёр! Но хоть в мамины запасы лезть не придётся, и то хлеб.

А ещё внутри холодной витрины белой горкой лежал творог. И у меня зашевелилась-завертелась внутри какая-то мысль: творог, мука, яйца — это что у нас? Сырники? Не, не то пальто. Не для школьного чаепития. А… О! Пончики же! Я аж подпрыгнул от предвкушения. Одна проблема — из чего сделать фритюр? Заранее предполагая ответ, чисто на всякий случай спросил:

— А масла растительного нет у вас?

Продавщица сурово мотнула головой:

— Нет. И давно не было. Кулинарный жир вон бери.

Ку… кулинарный? Эт что за зверь? Мозг захрустел от натуги, выколупывая из дальних запасников памяти хоть какие-то сведения. Ага: это такая смесь, животных и растительных жиров. Белый, красивый, вон лежит в здоровенном судке, ещё и розочки сверху какой-то эстет накрутил. А для моих целей, да на один-то раз, и вполне ничего себе! Больше того, сейчас, кажется, именно этот жир для фритюра и используют везде, так что, это не просто «сойдёт», а самый что ни на есть цимес!

— Завесьте кило, — торопливо проговорил я. — Нет, два! И творога тоже два! Два десятка яиц. Ну и муку…

И, видно, так я последний пункт грустно озвучил, что продавщица, хмыкнув, дёрнула с полки сразу два пакета с мукой, отбила бешеный ритм костяшками на счётах и прокричала:

— Таня! Восемь-сорок пробей! — И уже мне, с подковыркой: — Оплачивайте, молодой человек. Денег-то хватит?

Я в ответ только криво усмехнулся, будто беззвучно вторя в том же ключе: «Спрашиваешь!».

Удачно получилось.

А на выезде из района «центровых» я догнал Ирку Лыкову. Она медленно и явно бесцельно брела по тротуару, почти напротив нашей школы. Чёрт, как же она сутулится — это сто процентов следствие того, что её вот уже который год дразнят за высокий рост! Я неслышно подъехал сзади по обочине, спешился и через кусты вкрадчиво проговорил: «Привет, Лыкова!». Думал застать врасплох, наивный — ага, щазз. Ирка молниеносно выпрямилась, ни одного мгновения растерянности, на лице улыбка:

— Привет, Гриша!

Хорошо ещё, в кусты навстречу не ломанулась. А нет, чёрт — ломанулась! Но с умом, не напрямую, а чуть впереди, где прогал.

— Ого, это что такое? — Ирка подёргала авоську, примотанную к рулю велосипеда. — За продуктами ездил? И… куда тебе столько творога?

— А что не так? — машинально переспросил я. — Не любишь творог?

— Он же кислый! — так же не задумываясь, ответила она.

— Ну, это как готовить, — подпустил я загадочности.

Ирка заинтересовалась. Я-то, конечно, ничего такого в виду не имел, потому выложил ей всё как есть — и про чай на общую долю от заработанного (ха, смешно! всю свою долю на это уже ухнул, блин…), и про пончики. Думал, что вот сейчас она выдаст что-нибудь типично девчачье про криворуких пацанов, которым судьбой назначено угрюмо давиться сырым обгорелым тестом, посмеёмся вместе да и разбежимся. Не угадал.

— А можно мне тоже? — и смотрит так, что отшутиться… никак нельзя.

— Там вообще-то, по идее, только артельщики… кто собирал… — Слова почему-то застряли в глотке. А потом я просто плюнул на всё, не могу я отказывать, глядя вот в эти глаза: — Да ладно, не вопрос, приходи. В четыре часа, во вторник. Мы у Любочки в очках собираемся, в кабинете математики, знаешь где?

— Знаю, спасибо! — тряхнула чёлкой Ирка. Вот только это оказалось ещё не всё: — А посмотреть, как ты их жарить будешь, можно? Я не видела никогда. — И добивающий: — Мне тётя Оля сказала приходить в любой день!

Ну мама, ну удружила.