Невеста для врага (СИ)

Глава 23

Эйден направился было к двери, но вдруг резко затормозил и обернулся. Я со всего маху влетела в его грудь, и от этого столкновения мы оба расхохотались. Правда, мой муж от всей души, а я довольно нервно — мироздание как нарочно без конца толкало меня в объятия законного супруга. Он взял меня за плечи и задумчиво нахмурился.

— Что, если мы не пойдём, а полетим? — спросил он.

— Как же ты превратишься в комнате? Здесь не слишком просторно!

Владыка Эйден хитро улыбнулся и выпустил свой длинный роскошный хвост, не преминув задеть кончиком мои щиколотки. Я подпрыгнула от неожиданности. Тем временем золотая чешуя проступила сквозь рубашку дракона, подчёркивая рельеф мускулистого тела, заблестела на его щеках. Зрачки в глазах превратились в две тонкие вертикальные полоски. Эйден указал подбородком в сторону окна.

— Схватишься за мою шею, и мы прыгнем!

— А если я упаду? Ты в курсе, что человеческие принцессы не приспособлены…

— Ты не упадешь, — перебил меня дракон и рывком распахнул створки. — В крайнем случае, я тебя поймаю. Волноваться не о чем, забирайся.

С этими словами он ловко вскочил на подоконник и протянул мне руку. Я недоверчиво вцепилась в ладонь Эйдена, а он, совершенно не напрягаясь, одним движением поднял меня к себе. Порыв осеннего ветра ударил мне в лицо, голова закружилась. Под моими ногами лежала воздушная бездна — если сорвусь, буду лететь долго.

— Какая-то безумная затея, — пробормотала я. — Ты уже так делал?

— Сотни раз! — заверил меня дракон.

Точно с таким же видом мальчишки обычно прыгают в воду с опасного обрыва или забираются в дом с привидениями. Я не знала, сколько лет было владыке Драскольда, но сейчас он явно хотел впечатлить меня и покрасоваться. Сгорая от нетерпения, Эйден подставил мне шею. Я обхватила её руками, сцепила пальцы в замок и пискнула.

— Посчитай до трёх, пожалуйста!

— Раз, два!

— А-а-а-а! — завопила я, когда мы рухнули вниз. Небо и обрыв внизу поменялись местами, я зажмурилась от ужаса и орала так, что, наверное, оглушила Эйдена.

— Три! — рыкнул он и расправил крылья.

Дракон ловко извернулся подо мной, и я оказалась на его спине. В ушах свистел ветер, солнце снова играло на ослепительно-гладкой чешуе цвета огненного золота. Интересно, что случится раньше: я умру от остановки сердца или всё-таки стану настоящей женой дракона? Я приподняла голову: мы летели над башнями Драскольда совсем низко, чтобы я могла как следует разглядеть владения Эйдена Альварена Третьего, а теперь и мои.

На время я забыла о страшной тайне, терзавшей мою душу. Забыла о бедняжке Реджине и её жестоком отце Ренвике, о коварном Майроне. Все мысли выветрились у меня из головы, лишь захватывало дух от величия драконьей страны, да замирало сердце, когда Эйден нырял в воздушные ямы. Я вскрикивала и крепче обхватывала костяные выросты на спине ящера, хотя чувствовала — муж не позволит мне свалиться, обязательно подхватит.

Мы пролетали над селениями и садами, над лесами и пашнями, потом спланировали к побережью. Эйден пронёсся над маленькой рыбацкой деревней, и я увидела, как жители побросали свою работу и приветствовали правителя, размахивая руками. Мне показалось, дракон хочет приземлиться на берегу, но он снова задумал меня развлечь — полетел над волнующейся синью моря, взрывая лапами воду. Нас окутал миллион солёных брызг, я визжала от холода и восторга.

— Эйден, мне холодно! — завопила я, когда мы снова поднялись вверх.

Мой муж ответил мне грозным рычанием и повернул в обратный путь. Ничего, пусть привыкает к тому, что его жена — хрупкая человеческая девушка. Принцесса. Я сглотнула подступивший к горлу ком. С момента нашей свадьбы прошёл всего один день, а меня уже начало тяготить притворство. Слишком настоящими, слишком непосредственными казались мне драконы. «Сильным не нужно выдавать себя за кого-то ещё, — грустно подумала я. — Они могут себе позволить быть собой».

Эйден осторожно опустился на площадку перед высоким стрельчатым входом в пещеру и принял человеческий облик. Четверо воинов, охранявших вход, отдали честь своему владыке и склонили головы передо мной в знак почтения. Я кивнула им и осмотрелась: створки дверей были наглухо закрыты, а полукруглая площадка висела над глубокой пропастью.

— Это Красная пещера? — попробовала угадать я. Муж улыбнулся, и произнёс заклинание.

Воины расступились, и нам открылся проход, освещённым огнями горящих факелов. Пещера красной не была — её стены сверкали всеми цветами радуги. Синие, зелёные, жёлтые, розовые огоньки вспыхивали на бугристых камнях. У меня зарябило в глазах, и я схватилась за горячую ладонь Эйдена холодными пальцами.

— Прости, всё время забываю, что людей не греет кровь, — усмехнулся дракон и прижал меня к себе.

Его разгорячённое полётом тело исходило жаром, я моментально согрелась. Не обошлось и без горячих поцелуев, от которых мои щёки вспыхнули, а сердце затрепыхалось в груди. Я осторожно выбралась из объятий Эйдена и огляделась: мы были в сокровищнице! Под сводами пещеры, стены которой были сплошь усыпаны драгоценными камнями, расположились хранилища золота, древнего оружия и украшений. Муж небрежно обвёл рукой сундуки и ящики.

— Ты наверняка слышала, что драконы любят собирать сокровища со всего мира.

— Всё это твоё? — изумлённо произнесла я.

Вспыхивая в отсветах огня, вдоль стены в ряд выстроились манекены в сверкающих дорогих кольчугах. У их оснований грудой были сложены мешки с золотыми монетами — я разглядела в мешковине дыру, из которой высыпалась целая горка блестящих кругляшков. Одной такой монеты нам с Талисой хватило бы на несколько месяцев жизни! В пансионе у нас и медяшек в карманах не водилось…

— Моё и моего народа, — пожал плечами Эйден. — Во дворце твоего отца тоже, должно быть, хватает редкостей?

— Да, разумеется, — тут же спохватилась я. — Правда, мы не выкладываем самоцветами стены хранилищ.

— Мы тоже. Самоцветы выросли здесь сами, — дракон снял из держателя факел и поднёс его к каменному выступу, играющему всполохами безупречных граней.

Среди россыпи кристаллов горного хрусталя кровяными каплями горели чистейшие рубины.

— Удивительно, что ваши соседи, пещерные эльфы, не добрались до сокровищ!

— Иногда они пытаются, но без крыльев попасть в сокровищницы невозможно. Эльфы приручают скалистых вердрейков, чтобы перемещаться по воздуху. Правда, те до смерти боятся нас, высших драконов, поэтому мы и выставляем у входа охрану.

— А как же им удаётся воровать драконьи яйца? — спросила я. — Разве Красная пещера не охраняется?

— Смотрю, тебя мало интересуют золото и камни, — заметил Эйден. — Впрочем, чего я ждал от принцессы!

— Ты думал впечатлить меня богатствами, словно одну из своих наложниц? — возмутилась я.

— Я просто хотел похвастаться, — признался дракон. — Но ты права, женщины частенько теряют рассудок в этой пещере. Блеск бриллиантов и сапфиров делает их невероятно сговорчивыми.

— Это уже слишком! — я скрестила руки на груди и топнула ногой. — Я вовсе не такая. У меня дома этих бриллиантов целый подвал, вот. Сотня ящиков! Мне гораздо интереснее посмотреть на ваши яйца.

— На яйца? — вскинул брови он.

— Да, с волшебной скорлупой. Ты покажешь мне?

Эйден прошёлся по пещере, словно что-то вспоминая, откинул крышку одного из сундуков и разгрёб мелодично позвякивающие цепи и ожерелья. Когда он выудил искомое и разжал ладонь, я увидела небольшой амулет, похожий на лучистую звезду. В центре его горел фиолетовый аметист.

— Защищает от чужой магии, — коротко сказал дракон. — Кажется, ты хотела такой?

— Да.

— Возьми…

Он вложил в мою руку зачарованное украшение и, не оборачиваясь, зашагал к выходу.

— Эйден! — мой тонкий голосок эхом разлетелся под сводами пещеры. Дракон обернулся через плечо.

— Да, Реджина?

— Мы приходили сюда за амулетом, правда?

— И это тоже. Но и похвастаться я тоже хотел.

У дверей он снова выпустил чешую и серьёзно посмотрел мне в глаза. Я знала, что он скажет.

— Драконы не обманывают, нам это просто незачем, дорогая. И ты, прошу тебя, говори мне правду.

— Обещаю, — прошептала я. И это, разумеется, была отборная ложь.

В Красной пещере было так жарко, что поначалу мне казалось, что на мне вспыхнет одежда. Лишь когда я увидела снующих туда-сюда слуг в просторных льняных брюках, то немного успокоилась. Крепкие парни из народа орков и людей несли здесь круглосуточную службу: как оказалось, за кладками драконов нужен был постоянный присмотр и уход. Яйцам драконов нельзя было перегреваться и переохлаждаться, нельзя, чтобы недоставало воздуха или света. Теперь я начинала понимать, почему крылатые ящеры до сих пор не захватили весь мир. Выживали далеко не все зародыши, а ведь ещё находились и охотники за волшебной скорлупой!

— Драконицы всегда откладывают яйца или могут рожать детей, как люди?

— И так, и так, — терпеливо объяснял мне Эйден. — Однако, чтобы сохранить способность принимать человеческое обличье, нам требуются связи с настоящими людьми.

— А ваша женщина может родить от мужчины из людей? — любопытствовала я.

— Да, если человеку удастся соблазнить драконицу, — усмехнулся владыка. — Редкий случай! Гораздо чаще случается наоборот, правда, выносить дракончика может только чародейка или принцесса. Остальные умирают ещё при беременности.

— Я знаю, — со вздохом отозвалась я. — Но я пока не чародейка, мой дар ещё спит. Может ли случиться так, что он не проснётся даже после того, как мы…

— Твой дар проснётся! — заверил меня муж и потянул дальше. — Смотри, это яйца синих драконов. Из них получаются лучшие воины Драскольда. Магия даётся им плохо, но боевыми искусствами они владеют на отлично.

Серебряные с синими крапинками яйца лежали в большом гнезде — всего их было пять. В следующих трёх гнёздах были кладки поменьше, скорлупа яиц в них отливала изумрудной зеленью.

— Из зелёных получаются гонцы? — спросила я, вспомнив посланца в Альмеранию.

— Не только. Ремесленники, фермеры и мелкие торговцы.

— А из красных?

Рубиновое яйцо было всего одно, по его поверхности бегали огненные искры.

— Может вылупиться боевой маг, если яйцо не выгорит изнутри — иногда пламя дара пробуждается слишком рано и губит зародыш.

— Почему нет золотых, как ты? — я остановилась и с лёгкой улыбкой посмотрела на мужа.

— Потому что нет золотой драконицы, такой, как была моя мать. Ты ведь знаешь эту историю.

— Нет, — выпалила я, не успев даже покопаться в собственной памяти.

Может быть, Майрон рассказывал мне что-то о родителях Эйдена, но я напрочь забыла.

— Она погибла в войне с людьми, — хмуро ответил дракон. — Давай не будем омрачать этот день воспоминаниями о былых распрях.

Из клубов белоснежного пара, которые поднимались от горячего источника, вдруг вынырнула высокая гибкая фигура. Драконица в тёмно-алом платье с чёрными, как смоль, волосами, преградила нам путь. Эйден сжал пальцами мою ладонь.

— И правда, к чему омрачать такой славный день? — сверкнула она белозубой улыбкой. — Ваше величество, не ожидала встретить вас здесь сегодня. Думала, вы с женой заняты друг другом.

Она скользнула по мне острым, как кинжал, взгляд — словно желала вспороть меня и выпотрошить.

— Что ты здесь делаешь, Дара? — коротко спросил Эйден, и в его голосе я услышала металл.

— Ищу нашего с вами сына, ваше величество! Он убежал ещё вчера, но вам, конечно, и дела до этого нет. Я понимаю — мир с людьми важнее какого-то там мальчишки.