Невеста для врага (СИ)

Глава 53

Первый чародей Альмерании Майрон Гристейн

Всего один миг — промежуток между ударами сердца, неуловимое движение ресниц. Время, за которое невозможно ничего успеть. Я успел лишь увидеть, как взметнулся тёмно-алый драконий хвост и обрушился на спину моей Беллы. Её смело с края площадки, словно пушинку. Там, где она только что стояла, образовалась пустота. И эта пустота была ужаснее всего, что я видел в жизни.

Охранники, двое синих драконов, молниеносно сорвались с места и кинулись в пропасть, на лету расправляя крылья и покрываясь чешуёй. Дара посмотрела на меня и сразу всё поняла. Должно быть, в этот момент я и вправду был страшен — ну, насколько может быть страшен человек. Я шевельнул пальцами, и дар откликнулся безо всяких формул. Руки заискрились молниями.

— Ларрис, Ларрис вернись! — заорала драконица вслед жениху. — Проклятый предатель!

— Он предатель? — ошеломлённо выдохнул я.

Бывшая наложница владыки Драскольда, только что ударившая в спину его беременную жену, называла предателем верного охранника Беллы? Даже у меня это в голове не укладывалось!

— Генерал Ларрис поклялся защитить меня, — нервно бросила Дара. — От тебя, маг!

— Значит, вы сговорились?

Драконица угрожающе махнула хвостом, чтобы я не мог подойти ближе. Она стояла на самом краю, но золотой ошейник не позволял ей сбежать.

— Разумеется, мой жених не знал, что я собираюсь сделать, иначе…

— Иначе он запер бы тебя в клетку, как дикое животное! — выдохнул я.

Молнии больно жгли мне пальцы, сыпали искрами, готовые вот-вот сорваться. Дара принялась сплетать заклинание огня, но я не дал ей завершить — швырнул искрящие сгустки энергии сразу с двух рук. От одного драконица увернулась, второй задел её плечо. Задымилось шёлковое платье, на красной чешуе остался чёрный след. Змеища зашипела. Отступать ей было некуда.

Несколько драгоценных секунд ушло у меня на создание магического щита, за это время Дара успела призвать пламя. В меня, один за другим, полетели разрывные огненные шары. Полагаю, ошейник наложницы сдерживал часть её магии, потому что я с лёгкостью расправился с её заклинаниями, отделавшись лишь горящей накидкой. Скинув её, я чуть не пропустил хвост.

Дара метила мне в грудь заострённым костяным кончиком и пыталась обойти меня по дуге.

— Ты проиграешь, Первый чародей, — зло улыбнулась она. — Собственно, ты уже проиграл!

На месте Беллы — пустота. Немыслимая, огромная пустота, готовая разорвать мне сердце. Я сжал зубы, чтобы задавить эту боль. Прежде всего я должен разобраться с драконицей. У меня единственный шанс, и я заставил себя думать только о нём. О ней — красной бестии с жёлтыми глазами, которую мечтал увидеть в агонии. Против её огня мне нужен был лёд.

Холодный горный воздух был полон мельчайшей снежной пыли, это облегчило мне задачу. Несколько коротких пассов — и я обрушил на Дару замораживающие чары. Хвост, изогнувшись, застыл неподвижно. Драконица замерла, скованная ледяной коркой. Я подошёл ближе: пылающее ненавистью лицо Дары не замёрзло, лишь покрылось каплями воды.

— Неужели ты думаешь, что Эйден простит тебе эту выходку? — спросил я, глядя ей в глаза.

— Мне не нужно его прощение! — прорычала она.

— Что же тебе нужно?

— Смерть для сиротки и её будущего выродка!

— Белла законная жена владыки Эйдена, а ты для него никто!

Мои пальцы сомкнулись на её шее, обжигаясь холодом. До края был всего один шаг. Под действием драконьей магии лёд не таял, а сразу испарялся, превращаясь в пар. Дара была сильной, очень сильной для женщины, я не мог сдвинуть её с места.

— Ты должен был сдохнуть в горах, маг, как и она, эта никчёмная человечка. Даже не принцесса!

Злые слёзы брызнули у Дары из глаз.

— У тебя было всё, Дара! Сын от владыки, красивая жизнь в замке, новый жених. Что теперь?

— Умри, чародей! — взвыла она, и ледяная корка взорвалась, разлетелась на тысячу осколков.

Дара выдернула из складок платья кинжал и бросилась на меня. Мой щит защищал от огня, но не от драконьей стали — клинок вонзился мне под ребро, и мы с драконицей рухнули на камень и покатились по площадке.

Я не почувствовал ни боли, не страха. Мир вертелся перед глазами: синее небо, белые вершины гор, тёмный камень. И гибкая, покрытая твёрдой гладкой чешуёй драконица с разметавшимися чёрными волосами. Высвободив руку, я вцепился в эти волосы.

— Сначала я убью тебя, — пообещал я, и это придало мне сил.

Она высвободила кинжал, но я успел перехватить её запястье — драконица охнула и разжала пальцы. Я на ощупь подобрал скользкий от крови клинок, и мы снова яростно боролись, не видя и не слыша того, что происходит вокруг. Магия жгла меня изнутри. Времени складывать заклинания не было, видно, поэтому энергия выходила из меня физической силой — я сумел одолеть драконицу. Она оттолкнулась хвостом и подтащила нас к острой каменной кромке.

— Я тебя не отпущу, Майрон, — Дара рассмеялась. — Мы упадём вместе!

Я приподнялся над драконицей и увидел, как со дна пропасти поднимаются синие драконы. Огромные крылья со свистом рассекали воздух, бросая нам в лица острые снежные иглы. В моей ладони был крепко зажат кинжал — я не забывал о нём ни на мгновение.

— Не может быть, — пробормотала Дара и глаза её расширились от изумления.

Я не видел то, что видела она, но по её лицу понял — произошло чудо. И это чудо было последним, что увидела коварная драконица в своей недолгой жизни. Воспользовавшись её замешательством, я ударил её клинком в самое сердце. Драконья сталь с лёгкостью прошла между твёрдыми чешуйками. Дара вздрогнула, вцепилась в меня когтями, вот только сил, чтобы увлечь меня в бездну, у неё больше не было.

Шатаясь, я поднялся на ноги и наконец посмотрел на Ларриса и Риваля, которые спускались с небес. Они сложили крылья и приземлились на площадку, а Белла, моя Белла, продолжала висеть в воздухе на сияющих волшебных крыльях. Её крылья!

Я закрыл рукой рану, но кровь всё равно просачивалась между пальцев.

— Магистр Майрон! — Белла сложила крылья и кинулась ко мне.

— Ты жива, — прошептал я, стискивая её в объятиях, прижимая к себе. — Ты жива!

Она впервые в жизни прильнула ко мне сама, обхватила тонкими руками за шею и прошептала.

— У меня есть крылья, Майрон! Мои крылья!

А потом она вдруг коснулась губами моей щеки.

Теряя сознание, я подумал, что умираю совершенно счастливым.