Невеста для врага (СИ)

Глава 34

Белла

Честно говоря, я бы ничуть не удивилась, если бы вместо письма от сестрёнки Талисы в конверте оказалась какая-нибудь ерунда. Это было бы вполне в духе Майрона. Ожидая подвоха, я всё же аккуратно вскрыла послание над столом. На гладкое дерево выскользнуло несколько засохших лепестков ромашки, следом выпала жёлтая серединка цветка. Дурацкая шутка! Я уже хотела изорвать конверт в клочки, но успела разглядеть внутри квадратик из тонкой бумаги.

— Лиса, моя маленькая Лиса, — вздохнула я, увидев знакомый почерк.

Буквы были неровными, разномастными. Сколько ни ругали учителя мою сестру, ей никогда не хватало усидчивости для чистописания. Она вертелась на стуле, смотрела в окно, рисовала на полях тетради птичек — словом, делала всё что угодно, только бы не выводить ровные крючочки и петельки. Если Талиса не имела возможности пуститься в пляс, то это делали за неё буквы в её тетрадях.

Я погладила чернильные строчки, смахнула рукавом слёзы, чтобы ненароком не испортить письмо. Сестрёнка писала кратко, нетерпеливо. Она подружилась с внучками своей няни и щенком садовника, ей позволяли гулять в саду, три раза в неделю к ней приходил учитель — судя по всему, пока герцог Карл и Майрон держали обещание. У меня немного отлегло от сердца, на котором и так висел груз вины.

Эйден должен узнать правду рано или поздно, но я не могла подвергать опасности целый народ. Может быть, меня саму владыка драконов и пощадит, когда поймёт, что я была лишь игрушкой в руках короля Ренвика и его вельмож. Что делать, если гнев его армии обрушится на ни в чём не повинных людей? Драконы страшны в гневе.

— Мы обязательно встретимся, — прошептала я письму на моём столе. — Обязательно.

Мне невыносимо хотелось написать ответ. Я выхватила из стопки чистый лист, открыла чернильницу и выбрала остро отточенное перо. Перед внутренним взором тут же всплыла гадкая ухмылка Майрона. Что он потребует за отправку письма телепортом? А главное — что мне писать? Ложь, ложь и ещё раз ложь.

Перо выпало из пальцев, я вздохнула и поднялась из-за стола. Отдёрнула занавески и выглянула в окно, где в васильково-синем небе кружили над Драскольдом драконы. Может быть, они ожидали возвращение отряда во главе с Эйденом, а может просто летали по своим делам — крылатым удобнее перемещаться в городе по воздуху.

— Ваше величество, как прошла встреча с учителем? Триша принесла вам чай!

Орчиха вплыла в комнату с подносом, от которого исходил аромат мёда и заваренных трав. Я невольно улыбнулась — моя камеристка заботилась обо мне искренне, как добрая няня, что знает подопечную с пелёнок.

— Спасибо тебе, — кивнула я и приняла из рук Триши тонкую чашечку. — Мы кое-что обсудили с Первым чародеем, а заниматься начнём чуть позже.

— Ещё бы! У вас пока другие заботы, не хватало ещё и днём доводить себя до изнеможения. В медовый месяц у владычицы не должно быть никаких уроков!

— Я полностью согласна с тобой, но как объяснить это Первому чародею?

— Пусть владыка Эйден побеседует с ним по душам, — подмигнула мне орчиха.

О да, я хотела бы, чтобы Эйден побеседовал с Майроном как мужчина с мужчиной. И объяснил магистру, что издевательствами и шантажом он добивается лишь ненависти.

День я провела как обычно в отсутствие Эйдена — прогулялась в компании фрейлин, стараясь уловить в их сплетнях хоть что-нибудь полезное. Посмотрела ткани для новых платьев. От моего приданого и без того ломились шкафы и сундуки, но Эйдену хотелось, чтобы его жена заказала себе новые наряды. Он всерьёз думал, что человеческих девушек это очень увлекает. Выбрала цветы, чтобы украсить покои.

Неужели вот так и живут настоящие королевы? Я находила подобное времяпровождение скучным. Уж лучше было бы встретить Риана и поболтать с ним об эльфах и слепых подземных тварях, которых те выращивают. Мальчишка многое знал, глаза его горели в предвкушении новых приключений. Вот только Риан сегодня не появлялся, а от разговоров с фрейлинами у меня разболелась голова.

Я распорядилась приготовить мне ванну и отправилась в купальню в полном одиночестве. Синих драконов я оставила охранять мои покои — амулет с аметистом был на мне, а обнаружить по возвращении из купальни Майрона, расхаживающего по моей комнате, мне не хотелось. Ларрис согласился неохотно, но я заверила, что в случае опасности буду кричать так, что услышит не только он, а весь замок.

Каково же было моё удивление, когда в купальне я увидела Дару!

Драконица расхаживала туда-сюда около водяной чаши, из которой валил белый пар.

— Кажется, владыка Эйден запретил тебе приближаться ко мне, — сказала я.

— Кажется, он запретил мне приближаться к Реджине Лилии Анивер, — коварно улыбнулась Дара. — Да-да, именно так он и распорядился. Про сиротку Беллу он не говорил ни слова!

Сердце замерло у меня в груди, его словно пронзила ледяная молния. Я схватила ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. В глазах стало темно.

— Майрон, — с трудом выдохнула я. — Это Майрон тебе сказал? Это ложь!

У меня в голове не укладывалось, как Первый чародей мог совершить такую ошибку — доверить страшную тайну женщине, которую даже на вид нельзя было назвать надёжной. Неужели из-за влечения ко мне он совсем потерял разум?

— Не утруждай себя догадками, девочка, — махнула рукой драконица. — Я была в учебном классе и слышала всё своими ушами. Твой учитель одержим тобой, да, но он далеко не идиот.

— Я не…

— Ты не настоящая принцесса Реджина, — закончила за меня Дара. — Ты фальшивка. И ты никогда, слышишь, никогда не получишь Эйдена. Он всё узнает, когда вернётся!

— У тебя нет никаких доказательств, — пролепетала я, чувствуя себя в ловушке.

— Раздобыть их не так уж трудно. Ты сама признаешься во всём, если старейшины как следует прижмут тебя. Брачный ритуал признают недействительным, а люди получат по заслугам за этот невероятный обман! Зуб даю, что для начала Эйден прикажет дотла спалить Альм, вашу столицу. Кажется, у тебя во дворце есть сестра?

Водяной пар оседал на лице моей соперницы крупными каплями, стекал по её гладкой, с красным отливом, коже. Жёлтые глаза Дары сверкали с торжеством. Мне было трудно дышать, я понятия не имела, что теперь делать.

— Владыка Эйден должен понять, что это была не моя задумка!

— Знаешь, сиротка, эти остроухие оборванцы, ворующие драконьи яйца, тоже считают, что мы должны их понимать. Драскольд богатейшая страна, а пещерные эльфы прозябают в бедности. Им нечем кормить детей, поэтому они разоряют наши гнёзда и продают скорлупу алхимикам.

— Я не воровка, — помотала головой я. — Так же, как и ты, я лишь была верна своему королю и исполняла его приказы.

— Эльфы тоже исполняют приказы своих командиров, — пожала плечами Дара. — Сегодня утром в Драскольд прибыли головы самых ярых исполнителей, они насажены на колья на главных воротах города. Хочешь посмотреть?

— Дара, но я…

— Для твоей головы там тоже осталось место. Драконы не из тех, кто прощают обман.

Она выпустила хвост — длинный и гибкий, покрытый сверкающей алой чешуёй. Неужели наложница Эйдена решила расправиться со мной прямо сейчас? Я отступила к водяной чаше, оглянулась на волнующуюся горячую воду.

Сражаться с Дарой мне было решительно нечем, да и будь я вооружена, сомневаюсь, что у меня хватило бы духу воспользоваться мечом или кинжалом. Другое дело магия, но она всё ещё спала во мне, а теперь, возможно, не будет разбужена никогда.

— Магистр Майрон, — прошептала я, хватаясь за амулет. — Он защитит меня.

— Этот лживый человеческий магунишка? — расхохоталась Дара. — Он до смерти боится гнева Эйдена. Твоего учителя уже и след простыл. Ты здесь одна. Никто не спасёт тебя от драконьего суда!

— Если так, то почему бы тебе не убить меня прямо сейчас?

Драконица приблизилась, глядя на меня сверху вниз — она была выше на полголовы. Пальцами с длинными алыми когтями она взяла меня за подбородок.

— Кто я такая, чтобы решать судьбу фальшивой принцессы? Я всего лишь наложница владыки Эйдена и мать его первенца. Твоя смерть позабавила бы меня, это верно, но я не готова ради минутного зрелища пачкать руки и репутацию.

— Ты говоришь, Первый чародей Майрон убежал из замка?

— Да, через телепорт. И забыл прихватить с собой свою фальшивую бедняжку — наверное, собственная шкура ему всё-таки дороже любовной лихорадки.

— Что же мне делать? — спросила я в отчаянии. Не Дару, конечно, скорее себя саму.

— Беги, пока не поздно, глупенькая Белла! Эйден вернётся через несколько дней, за это время даже слабая человечка может уйти далеко и спрятаться так, что её не найдут.

— Владыка Эйден был очень добр ко мне, — сказала я, всё ещё пытаясь отыскать крохотную надежду на спасение своей души и прощение мужа.

— Ты знаешь его несколько дней, — возразила мне Дара и махнула хвостом. — Он пощадил твою невинность лишь потому, что всегда был пресыщен любовными играми. Голодный дракон ни за что не стал бы слушать твои возражения.

Я нервно сглотнула. Как бы ни было мне неприятно это слышать — так ведь оно и было.

— Однако, я не случайно упомянула пещерных эльфов, — продолжала драконица, плавно расхаживая по купальне. — Наши соседи-оборванцы как-то раз попытались откупиться и прислали прекрасную эльфийку в дар Эйдену. Он был ею совершенно очарован, месяц или даже больше не выпускал её из своей спальни.

— И что? — не выдержала я.

— А то, что она оказалась шпионкой. Выведала тайные тропы, ведущие в Красную пещеру и впустила туда эльфов. В одну ночь мы лишились нескольких десятков будущих драконов. Эйден откусил ей её прекрасную белокурую голову. Сам. Лично.

Дара снова пронзила меня яростным взглядом — а мне нечего было ей ответить. Она права, я совсем не знако владыку Эйдена. Я поверила в сказку, которую придумала сама. В то, что огромный летающий ящер проникся ко мне нежными чувствами.

— Как мне уйти из Драскольда? — еле слышно выдохнула я. — Ко мне приставлена охрана, а крыльев у меня нет.

— Я помогу тебе, Белла, — сказала высокомерная драконица. — Не ради тебя, разумеется, а ради Эйдена, которого люблю всем сердцем.