Невеста для врага (СИ)

Глава 8

— Что ты хочешь узнать, Белла? — внезапно охрипшим голосом cпросил Майрон и сел на пол рядом со мной.

Он и так пугал меня до трясучки: я испытывала сильнейшее напряжение рядом с человеком, способным причинить боль одним щелчком пальцев. Более того, Первый чародей совершенно не скрывал наслаждения, которое доставляли ему мои мучения. Когда я корчилась на полу — он улыбался. Взявшись за хлыст, он предвкушал новую порцию удовольствия. И только вспышка моего дара спасла меня от жестокой пытки. Но спасла ли?

Сейчас в голову чародея приходили мысли иного толка. Я была девственницей, а дар манил Майрона, он искушал его стать тем, для кого он раскроется. Нужно всего лишь овладеть мной. В мрачном учебном классе мы были одни. Никто не услышал бы моих криков.

— Какой у меня дар, господин?

— Вам в пансионе не объясняли, как раскрывается дар у полукровок? Это большое упущение со стороны госпожи Аманды и других наставниц.

— Я даже не была уверена, что мой отец действительно владел магией, — заговорила я уже смелее. — Мама умерла, когда мне было шесть лет. Талисе был всего год, она её совсем не помнит. О том, что во мне дремлет магия, я впервые услышала от вас.

Нужно побольше говорить, поняла я. Мой голос словно успокаивал Первого чародея, заставлял прислушиваться и замирать, удерживая его от решительных действий.

— Что же рассказывала тебе мама? — Майрон шевельнулся и втянул носом воздух.

Трепещущий в моей груди дар не имел, конечно, никакого аромата. Что учуял маг? Запах моей кожи и волос или моего страха? Сердце у меня стучало, как у загнанного в угол мышонка, а нужно было поддерживать беседу. Я перевела дыхание.

— Она говорила, что наш с Лисой папа служил в Коллегии магов. Добывал волшебные артефакты по всему миру и привозил их учёным для исследований. Но это была опасная работа, потому что зачарованные древности чаще всего спрятаны в склепах или пещерах с чудовищами. Папа не приехал, когда родилась моя сестра, и мама решила, что он погиб.

— Ну конечно, — усмехнулся магистр Майрон. — Или просто ему надоела ваша сопливая семейка.

— Он любил маму! — горячо возразила я, сжав кулаки.

Я, разумеется, ничего не знала о чувствах человека, которого пару раз мельком видела в глубоком детстве, но мне не хотелось, чтобы Первый чародей насмехался над моими родителями. А он готов был использовать любую мою уязвимость, чтобы сделать больно.

— Любовь делает людей слабыми и жалкими. Ты знаешь, отчего драконы так сильны? Они не подвержены людским слабостям. Их сердца будто выкованы из металла. Да-да, помни об этом, когда отправишься в Драскольд к владыке Эйдену.

— Для чего же драконам понадобилась человеческая принцесса?

— Видишь ли, Белла, они наполовину животные. Не станут освежать свою кровь браками с людьми — совсем одичают и потеряют возможность пребывать в людской ипостаси. Но абы какая кровь им не подходит, только королевская или волшебная. То есть кровь с даром.

— Почему? — робко продолжала расспросы я.

— Обычная человеческая девка не способна выносить наследника для дракона, только и всего. Они умирают во время беременности от истощения. Твой дар — залог выживания. Так вот, теперь поговорим о нём.

Магистр не утерпел, снова потянулся ко мне рукой и сам дотронулся до центра моей груди. Кончики его жёстких пальцев чуть придавили ткань платья к коже, и я невольно отстранилась. Он заговорил вновь.

— Дар полукровки определяется во время инициации. Можно сказать, передаётся путём проведения этого старинного ритуала от мага к его ученице либо от чародейки к её ученику. Маги с редким даром много времени проводят в поисках полукровок — чтобы успеть вырастить себе подобных.

— Значит, если меня… инициирует целитель, я тоже смогу исцелять больных, а если стихийный маг — управлять огнём, водой и ветром? — уточнила я.

— Верно. И сможешь поднимать мёртвых, если проведёшь ночь с некромантом.

Я поёжилась, представив себе этот кошмар. Лучше умереть самой, чем возлечь с магом смерти!

— А вы? Что умеете делать вы, кроме пыточных заклинаний?

Первый чародей расхохотался: его забавляла моя наивность.

— Дорогая, я один из главных магов Коллегии. Мне доступно больше, чем рядовому магу. Мы расширяем наши возможности при помощи артефактов. Я начал с боевой магии, затем увлёкся созданием порталов и перемещениями. Поиграл с проклятиями и некромантией — но это было больше для души, нежели для службы.

Проклинать людей или выкапывать мертвецов для души — что может быть ужаснее? Меня передёрнуло от отвращения. Я по чуть-чуть, очень аккуратно перемещалась по полу подальше от мага. Пока он ничего не замечал: мне удалось увлечь его болтовнёй.

— Когда я выйду за владыку драконов, что будет с моим даром?

— У драконов своя, особенная магия. Мне не доводилось встречать людей, обученных драконьим заклинаниям. Ты ведь понимаешь, что после раскрытия дара нужно учиться им управлять? Тебе будет некогда. Твоей заботой будет раздвигать ноги перед Эйденом, чтобы зачать ему наследника.

— Я понимаю короля Ренвика Сияющего, — вздохнула я. — Ни один отец не отдал бы дочь дракону.

— Ты плохо знаешь Ренвика, — вдруг проронил Майрон.

— Конечно, но его чувства к дочери очевидны. Как и к Альмерании, разумеется.

— Я хочу, чтобы ты уяснила, Белла. Он действительно может приказать всех нас казнить. Меня, герцога Карла, леди Миранду. Тебя. Его нервная система не выдерживает в последние месяцы. Кое-кто уже подвернулся ему под горячую руку и был повешен на площади.

— Кто? Простите, господин, может, это не моё дело…

— Отчего же, все эти расправы проводятся публично и тайны не представляют. Например, одного из гвардейцев застукали в спальне Реджины. Ничего криминального, мальчишка был одет и просто беседовал с её высочеством. Ренвик отправил его на виселицу за покушение на невинность принцессы. Ему и слова не дали сказать.

— Если что-то пойдёт не так, меня некому будет защитить, — прошептала я.

— О Белла, меня тоже некому будет защитить! В этом мы перед Ренвиком равны. Пора идти. Леди Миранда приготовила для тебя множество испытаний дворцовым этикетом.

Магистр Майрон поднялся с пола и подал мне руку. Не из вежливости, как можно было бы подумать — я почувствовала, что его тянет прикасаться ко мне. Дар снова заискрился, отзываясь на близость чёрного мага. Нет, решила я про себя, он не посмеет.

Несмотря ни на что, Первый чародей боится короля Ренвика, раз тот с лёгкостью отнимает жизни. А владыке драконов нужна невинная невеста. Майрон не станет брать меня силой, но кто знает, что он придумает, чтобы всякий раз оказываться поближе к источнику моего дара?