Невеста для врага (СИ)

Глава 24

Новость о том, что у владыки Эйдена есть сын, застала меня врасплох. От неожиданности я резко вдохнула горячий воздух Красной пещеры, да так и застыла с приоткрытым ртом, не зная, что сказать. Беспомощно хлопала ресницами, переводя взгляд с мужа на черноволосую Дару и обратно. Драконица вздёрнула подбородок и смотрела на меня свысока, словно королевой здесь была она.

Я медленно потянула руку из ладони дракона, но тот не отпустил меня.

— С чего ты взяла, что Риан скрывается в Красной пещере? — сурово нарушил паузу Эйден.

— Он говорил, что мечтает выследить эльфов, которые крадут яйца, — дёрнула плечом Дара. — Вы же знаете, каким упрямым может быть наш мальчик!

— Да, весь в тебя, — вздохнул владыка. — Я отправлю охрану на его поиски, а ты возвращайся к себе.

— Благодарю, ваше величество, — процедила драконица и едва заметно поклонилась. При дворе короля Ренвика такой издевательский поклон сочли бы оскорблением. — Надеюсь, они найдут Риана целым и невредимым. Оружие эльфов обычно отравлено. Достаточно получить царапину от их клинка или стрелы…

— Не стоит волноваться раньше времени. Иди же!

Дара нехотя повернулась и двинулась прочь, покачивая бёдрами. Шлейф её платья из дорогого шёлка бесшумно скользил по каменному полу пещеры. Наконец я опомнилась и сердито выдернула пальцы из хватки Эйдена. Во мне взметнулась целая буря чувств, захлестнула разум.

— Сколько у тебя детей? Почему ты ничего не рассказал мне о них? Кто эта женщина? — я отступила на шаг и забрасывала мужа вопросами.

— Не так быстро, я ведь не успеваю и слова вставить! — улыбнулся дракон.

Ещё и довольно улыбается — наверное был рад повстречать одну из любимых пассий! Я не могла разобраться, что взбесило меня больше всего: новость о ребёнке, красота молодой драконицы или спокойствие владыки в отношении пропавшего сына. Если маленький Риан убежал ещё вчера, наверное, с ним случилась беда, а Эйден даже не заволновался, словно у него сотня сыновей и исчезновение одного — это какая-то малозначимая ерунда.

— Я не думала, что ты заводил детей с наложницами! — выпалила я и замолчала, оглушённая собственной бесцеремонностью.

— Хорошо, что ты человеческая принцесса, Реджина. Будь ты из моего народа, испепелила бы меня на месте. Ты раздуваешь ноздри как заправский дракон!

— Ничего, скоро мой дар проснётся, и ты увидишь, на что способны слабенькие женщины людей!

— Дар не проснётся сам по себе, — напомнил мне невыносимый супруг. — Его нужно разбудить, а ты категорически отказываешься этим заниматься. Что же касается детей, они иногда получаются случайно, хотя в случае с Дарой я подозреваю некоторую… целенаправленность с её стороны.

— Она мечтала выйти за тебя замуж, да?

— Полагаю, так и было. Однако, я никогда ничего подобного ей не обещал, как и другим девушкам.

Спокойный уверенный тон Эйдена меня совершенно не успокаивал. Я вдруг поняла, из-за чего рассердилась на самом деле: Дара знала моего мужа куда ближе, чем я. Она наверняка не пряталась от него в кокон из одеяла и не уворачивалась от его поцелуев. Её холёное, обтянутое шёлком тело оказалось так легко представить в требовательных объятиях владыки Драскольда! Она умела заниматься любовью, могла летать, да ещё и умудрилась родить Эйдену сына. А что должна была сказать в своё оправдание я? Что я принцесса? Я горько усмехнулась про себя: да, но фальшивая.

— Ты её любишь? — тихо спросила я, когда мы продолжили свой путь по Красной пещере.

Меня больше не интересовали драконьи яичные кладки — все мысли были заняты Дарой и её сыном.

— Это сложный вопрос, — ответил мне дракон. — Наверное, к каждой из моих женщин я когда-то проявлял неравнодушие, но называть влечение любовью я бы не стал. Что же касается детей, то у меня только один сын. И он, разумеется, не может унаследовать престол, поскольку рождён невольницей.

— Дара обычная рабыня? — изумлённо воскликнула я.

— Не совсем обычная. Она старшая из наложниц и имеет достаточно много привилегий. Но она не принцесса и никогда ею не станет.

Эйден многозначительно посмотрел на меня, а я сделала вид, будто не заметила.

— Ведёт она себя так, словно родилась аристократкой.

— Так оно и было.

— Я хочу узнать о ней больше, — требовательно заявила я, стараясь не показывать, как внутри клокочет гнев.

— Она тебе не ровня, Реджина, — заверил меня дракон. — Кстати, как тебя называли родители? Реджи или, может быть, Джинни? Или просто Рин?

— Отец всегда использовал полное имя, а ты можешь придумать свой вариант. Но, будь добр, не уходи от заданных вопросов. Не ты ли говорил мне, что драконы всегда говорят правду, а сам не желаешь рассказывать о Даре и сыне? Я обязана знать!

— Я ничего не скрывал от тебя, да и зачем? Мы знакомы всего сутки и не обо всём успели поговорить.

— Прости, — немного уступила я. — Меня никто не предупреждал ни о наложницах, ни о детях. У людей такие вещи обычно становятся известны до свадьбы.

Я невольно вспомнила проклятущего Майрона, который рад был изводить меня любой мелочью. Почему он умолчал об обычаях драконьих владык? Не мог же он, в самом деле, ничего не знать! А леди Миранда? Да, она говорила о том, что драконы неистовы и жарки в любви и никогда не оставят в покое понравившуюся девушку, но умолчала о коллекции этих девушек, поджидающей меня в Драскольде. Эйдена же, кажется, забавляла проснувшаяся во мне ревность. Он то и дело с любопытством поглядывал на меня.

Мы вышли из пещеры, и я зажмурилась от слепящего солнца. Свежий ветер растрепал мои волосы. Я с удовольствием подставила под его порывы разгорячённое в душной пещере лицо. Караул возле входа в Красную пещеру при виде владыки вытянулся по стойке смирно, но на лицах молодых драконов читалось любопытство. Все разглядывали меня — человеческую жену Эйдена Альварена Третьего.

— Отец Дары был одним из доверенных генералов моего отца, прежнего владыки, — негромко сказал Эйден. — Но его не устраивала должность приближённого. Он хотел большего. Больше власти, больше золота. У многих драконов это в крови.

— Он предал твоего отца? — догадалась я по сведённым бровям мужа, между которых пролегла глубокая морщинка.

— Увы, да. Организовал покушение на его жизнь, в результате которого мой отец был тяжело ранен. Но заговор раскрыли. Последнее, о чём просил генерал перед казнью было — сохранить жизнь его юной дочери Даре. Владыка согласился, но лишил семью заговорщика всех привилегий. Дара стала невольницей и должна была работать наравне с другими рабами.

— Или стать одной из наложниц, твоего отца или твоей, — закончила я. — Полагаю, работа была ей не по душе.

— Я долгое время думал, что её ведёт месть. Что однажды она попытается перерезать мне горло, когда я засну. Но ничего подобного не случилось. Во всяком случае, до сих пор.

— Судя по тому, как Дара смотрела на меня, отступать она не собирается.

— Ей придётся принять тот факт, что у меня теперь есть законная жена. Не бойся, я ни за что не позволю ей обижать тебя!

— Вот ещё, я и не боюсь! — фыркнула я. — Как ты собираешься искать своего сына?

— С ним всё в порядке, я чувствую Риана. Он жив и здоров, хотя наверняка устал от бесконечных нотаций матери. Молодым драконам хочется как можно скорее вырваться из-под опеки.

Я подошла к краю площадки, с которой открывался вид на скалистое ущелье. Эйден был рядом — он следил за каждым моим движением и не допустил бы, чтобы я оступилась.

— Давай вернёмся в замок, — сказала я, и мой дракон расправил крылья.

Этой ночью я твёрдо решила распрощаться с невинностью. Переворошив огромный шкаф и пару неразобранных ещё сундуков, я переоделась в тончайшую кружевную сорочку и лёгкий пеньюар и принялась ждать мужа. Меня пока ещё вела не страсть, но злая решимость, поднявшаяся во мне после знакомства с Дарой, пересиливала вчерашний страх. Вот только Эйден ко мне не пришёл. И на следующую ночь — тоже.