Останься со мной

Глава 33

Магнолия

10 НЕДЕЛЬ БЕРЕМЕННОСТИ

Я ещё никогда в жизни так часто не бегала в туалет. Стоит устроиться в постели поудобнее и вот опять приходится вставать. Раз я избегаю кофеина и кофе вообще, я постоянно пью воду. Дома это не особо проблема, но на работе — сущий кошмар. С учётом рождественского сезона центр города забит покупателями, всем нужна доза кофеина. Мне каждые тридцать минут приходится вешать табличку «Вернусь через 10 минут», чтобы сбегать в книжный напротив. Если я скоро не куплю там книгу, миссис Вайс запретит мне заходить.

Да хоть ведро поставлю, чтобы приседать прямо там — это уже становится абсурдом. Видимо, матка начинает давить на мочевой пузырь, и дальше будет только хуже, когда ребёнок подрастёт.

Трипп: Я выезжаю через 5 минут. Нужно что-то купить, прежде чем заеду за тобой?

Сегодня я закрываюсь пораньше, потому что у меня первое УЗИ, чтобы официально подтвердить беременность и срок. Как только я записалась, Трипп вцепился мёртвой хваткой: ни за что не оставит меня одну. Ноа предлагала пойти со мной, но она в последний момент затеяла рождественский фестиваль на ранчо, и я не захотела отрывать её от дел. К тому же, будь она даже свободна, Трипп всё равно бы прицепился. Если честно, он, похоже, радуется беременности даже больше, чем я. С тех пор как мы стали соседями, он каждую неделю рассказывает, какого размера теперь ребёнок.

На десяти неделях малыш размером с кумкват — один сантиметр в диаметре.

Да, я тоже полезла гуглить, потому что что за кумкват вообще?

Магнолия: Нет, думаю, всё есть. Но я быстро заскочу в магазин за печеньем Goldfish, так что можешь забрать меня оттуда.

Трипп: Я утром купил четыре пачки, так что привезу одну с собой.

Магнолия: Правда? С сырной посыпкой?

Трипп: Ага. Я увидел на шкафчиках твои оранжевые отпечатки пальцев и заметил, что заканчиваются, так что взял ещё.

Щёки вспыхивают, он замечает такие мелочи и заботится о том, чтобы у меня было то, что я люблю. Эти крекеры — моё спасение: их легко удержать в желудке, и хотя это далеко не самая полезная еда, ночью, когда меня тянет на что-то хрустящее и сырное, они — идеальный вариант.

Магнолия: Спасибо. Тогда я подожду тебя у трейлера.

И это не первый раз, когда он пополняет мои запасы. После переезда мы вместе ездили в магазин, и я закупила йогурты. Увы, от некоторых вкусов меня выворачивало, и я оставила только банановый крем. Когда он заметил, что они у меня закончились, специально смотался в другой магазин за пятьдесят километров и купил три ящика, лишь бы у меня был запас.

Теперь, к несчастью, банановый крем вызывает тошноту — видимо, потому что я ела его три раза в день три недели подряд. Мне было жутко неловко признаться, но он лишь пожал плечами и сказал, что доест сам или отдаст братьям. Те, конечно, были счастливы.

Я сижу на бордюре, дожидаясь его, и любуюсь рождественским убранством на Главной улице. Все лавки переливаются красным, зелёным и белым. Я тоже украсила трейлер гирляндой, а с запуском праздничного меню напитков наконец почувствовалось Рождество. Месяц выдался странный, но я с нетерпением жду кануна — проведу его с родителями, а в Рождество пойду к Холлисам.

— Почему ты сидишь тут, а не внутри, где тепло? — спрашивает Трипп, выскакивая из машины.

— Потому что я уже закрыла и ты был в пути, — парирую я, принимая его руку, когда он помогает мне подняться.

— Простынешь же, — ворчит он, обхватывая мои холодные пальцы и дыша на них теплом. — Пошли. В машине для тебя натоплено.

На улице всего-то градусов десять, но он ведёт себя так, будто минус двадцать. Я и так кутаюсь как могу, но спорить не стала.

— Нервничаешь? — спрашивает он, когда мы выезжаем на улицу.

— Немного. После этого всё станет реальнее. Интересно будет увидеть, что там на экране.

— Будет круто. Как маленькая рыбёшка, плавающая у тебя в животе.

У меня отвисает челюсть, и он заливается смехом.

— Только не называй моего ребёнка рыбой!

— Я смотрел на YouTube УЗИ на десяти-двенадцати неделях — реально похоже! — он складывает губы «рыбкой». — Это будет прозвище: Малыш Рыбка.

Я сверлю его взглядом, он ухмыляется.

— Не нравится?

— Ну, это лучше, чем твой вариант «Малыш Кумкватик».

— Только до следующей недели. Потом будет горошина. Назовём Пити. Поняла?

Я щурюсь.

— Ты что, наизусть выучил календарь беременности?

— У меня приложение стоит. Слежу за развитием. На десяти неделях у ребёнка уже все органы. А, и он официально перешёл из эмбриона в стадию плода. — Он стукается кулаком в мой живот, уже не такой плоский, больше похожий на лёгкую вздутость. — Поздравляю с апгрейдом, Рыбка.

Я гляжу на него в шоке и с каким-то благоговением: он не просто отслеживает, он всё читает.

— Ах да, ещё пишут, что у тебя может начаться запор, так что добавь клетчатки.

— Всё, хватит читать, — бурчу я.

Обсуждать со мной стул — это перебор. Я и так до конца не понимаю, как ребёнок размером с арбуз вылезет из меня и не разорвёт меня пополам. Наверное, секса у меня больше никогда не будет.

— В первом триместре это нормально! — машет он рукой, будто это общеизвестный факт. — Ещё пишут про перепады настроения... — Он косится на меня, как будто ждёт, что я сейчас сорвусь. — Можешь быть более раздражительной или плаксивой, и это абсолютно нормально. Главное — отдыхать, питаться правильно и избегать стресса.

— Ты серьёзно сейчас объясняешь мне про гормоны?

— Нет. Просто делюсь инфой. Но там ещё был раздел про выделения, хочешь…

— Закрой рот.

Он щёлкает зубами и замолкает до конца дороги.

И без того тяжело проходить через все эти изменения. Мне совсем не нужно, чтобы мужчина, с которым я спала, тоже всё это знал.

Хотя он и уважает моё решение остаться «друзьями», его забота делает это чертовски сложным. Он не переступает границ, но ведёт себя как самый внимательный парень на свете, и это путает мне голову. Приходится напоминать себе, что так будет лучше.

Мы приходим в больницу. Он помогает мне выйти из машины, берёт мою сумку и идёт рядом. Администраторша улыбается, когда мы подходим. И я знаю — вопрос «он отец?» прозвучит очень скоро.

Нет, это мой бывший, которого я бросила, когда узнала, что беременна от другого. Но хотя мы не встречаемся, живём вместе.

Всё абсолютно нормально.

— Можете присесть, сейчас медсестра выйдет за вами и вашим парнем.

Вот и оно.

— Спасибо, мэм, — ухмыляется Трипп, хватает мою руку и переплетает пальцы с моими. — Пошли, любовь моя.

На его лице мелькает самодовольная ухмылка, и я точно знаю — ему это понравилось гораздо больше, чем должно было.

Я иду за ним в зал ожидания и сажусь рядом, но в отдельное кресло.

— Знаешь, рано или поздно все узнают, что я беременна.

— Ну и? Ты собираешься отрицать и говорить, что просто располнела?

Я хлопаю его по бедру за эту наглую шутку.

— А если ты будешь позволять людям думать, что ты мой парень, они решат, что это твой ребёнок. Так что, может, стоит всё прояснить до того, как поползут слухи.

— И что сказать? Что я твой гей-друг, пришёл для моральной поддержки?

Я закатываю глаза.

— Что мы друзья. Или хотя бы соседи по дому.

Он наклоняется ближе.

— Хм... не слишком подходит для человека, который зарывал лицо у тебя между ног.

— Трипп! — шиплю я, озираясь, не слышал ли кто.

Он ухмыляется и кладёт ладонь на мою дрожащую ногу.

— Расслабься. Кому какое дело, что они подумают?

Я сглатываю, опуская взгляд.

— Я думала, что тебе небезразлично. Вряд ли тебе поможет в свиданиях то, что все решат, будто у тебя скоро ребёнок.

— Да ну? А я слышал, многие женщины тащатся от одиноких отцов, — он дёргает бровями, и я понимаю, что он меня дразнит.

— Клянусь Богом, ты невыносим. Уже хуже Лэндена.

Улыбка на его лице тут же спадает.

— Эй, не обязательно же оскорблять.

— Магнолия Сазерленд?

Я вскакиваю со стула и поворачиваюсь к медсестре-узистке. Она приветливо улыбается, а Трипп идёт следом.

— Здравствуйте, — говорю я нервно.

— Привет! Я Джинни, сегодня буду делать вам УЗИ, — показывает она в коридор. — Кабинет там.

Мы идём за ней, и я начинаю нервничать ещё сильнее. Хоть я и взволнована, но в голове вертятся все прочитанные мной истории о неудачных беременностях и выкидышах.

— Это ваш первый малыш? — спрашивает она, когда мы заходим в кабинет.

— Э-э... да. Первый.

— Ну поздравляю! Не волнуйтесь, я всё вам объясню, — говорит она ласково, и я благодарна за её тон, хотя внутри живот у меня кувыркается.

— Простите, куда это... вставляют? — моргаю я, когда она объясняет про трансвагинальное УЗИ.

Она повторяет, что срок ещё маленький и обычное УЗИ мало что покажет, поэтому делают вагинальное. Но я смотрю на этот «мамонт» и думаю, что он туда не влезет.

— На деле всё не так страшно, — улыбается она.

— Я ей то же самое говорил, когда получил такую же реакцию, — вставляет Трипп.

Боже. Я его убью.

Прежде чем я это сделаю, Джинни смеётся.

— Отличная шутка. Уже начали папины приколы.

— Он не…

— У меня впереди ещё семь месяцев, чтобы придумать новые, — перебивает он, и я сверлю его взглядом.

— Переоденьтесь в халатик, я вернусь через пару минут. В туалет пока не ходите — полный мочевой пузырь помогает лучше разглядеть матку.

— Подождите... вы хотите засунуть это между моих ног, пока я хочу в туалет?

Именно в этот момент я едва держусь, чтобы не описаться.

— Да, знаю, неприятно. Но как только сделаю замеры, если будет невмоготу, сможете чуть-чуть сходить, потом я доделаю фото.

«Чуть-чуть»? Если я начну, остановиться уже не смогу.

— Хорошо, спасибо.

— Вернусь скоро.

Когда дверь закрывается, я выдыхаю.

— Санни, ты в порядке?

— Мне в туалет, — выпаливаю и спешу к двери.

— Нет! Нельзя. Держи.

— Не могу! Сейчас прямо по ногам потечёт.

— Сможешь. Ты сильнее, чем думаешь. Просто не думай об этом.

— Легко сказать, — я скрещиваю ноги.

— Помнишь, как вы с Ноа сбежали на ту вечеринку в поле?

Я киваю, хоть это и странный поворот темы.

— Вы бухали часа три, потом Ноа позвонила мне, чтоб я забрал вас. Я был в ярости, но, конечно, не мог отказать. Когда я подъехал, ты сидела сжав ноги, чуть не лопалась.

— Да, и ты сказал пойти присесть за дерево, — морщусь: да ни за что бы я не выставила задницу насекомым.

— Но ты упрямая как чёрт и отказалась, а я предупредил, что придётся терпеть до дома.

— А ехать было больше получаса.

— И ты умоляла меня отвлечь тебя.

— Точно. — Я невольно улыбаюсь, вспоминая, как он полчаса подряд говорил только со мной. — Ты тогда полдороги обсуждал со мной «Сумерки», и к моменту, когда мы приехали, я уже не хотела в туалет.

Он качает головой, усмехаясь.

— Чёртовы вампиры. Но видишь? У тебя уже был этот самоконтроль. Я рядом, отвлеку, и ты справишься. Ладно?

Я киваю.

— Ладно.

Он поднимает халат и раскрывает его для меня.

— Штаны и бельё сними.

Я кручу пальцем: мол, отвернись. Он закрывает глаза. Я надеваю халат, поворачиваюсь к нему спиной, держу полы, чтобы он не увидел зад, и он завязывает ленты.

Я ложусь на кушетку. Джинни возвращается, выключает свет, ещё раз объясняет, что будет делать. Смазывает этого «мамонта» и медленно вводит. Оказывается, терпимо. Лёгкий дискомфорт и всё.

— Вот здесь видите? — показывает она на экран, где видно овальный пузырь. — Это амниотический мешок, а внутри ребёнок. Вот его ножки и ручки.

— И большая башка, — поддевает Трипп, сжимая мою ладонь обеими руками.

— Да, и двигается активно. Это хороший знак, — успокаивает она.

Сердце у меня выпрыгивает из груди, когда я смотрю на экран и впитываю её слова. Не верится, что это внутри меня.

— Я же говорил, рыбёшка, — смеётся Трипп, а я улыбаюсь.

— Видите этот ритм в центре? Это сердечко.

По кабинету разносится быстрый, чёткий звук, и у меня на глаза наворачиваются слёзы. Впервые после тестов я по-настоящему осознаю всё. Увидеть и услышать — это совсем другое.

До меня доходит, что через семь месяцев я стану мамой. Волнительно, страшно, но и радостно. Я думала, что заведу детей позже, но в двадцать три — не так уж и плохо. Несмотря на то, как всё вышло, я уже люблю этого малыша больше всего на свете.

— Частота сердцебиения — 155 ударов в минуту. Отлично, — говорит Джинни. — Сейчас измерю от головы до пяточек и определю срок с точностью, чтобы назвать дату родов.

Я киваю, а Трипп крепко сжимает мою руку.

— Папа, если хотите записать экран, можете. Я потом распечатаю фото, — добавляет она.

Трипп смотрит на меня — ждет, поправлю ли я её или разрешу снимать. Я киваю: пусть записывает.

— Ребёнок соответствует десяти неделям.

— Я так и думала. Я веду календарь, знала точно дату последней менструации.

— Отлично. Значит, срок — середина июля.

— В моём приложении написано — четырнадцатого июля. А моя лучшая подруга отстаёт от меня на две недели, так что, возможно, наши дети родятся в один месяц, — говорю я.

— Боже мой, как здорово! Это вы так планировали? — поддразнивает она.

— Эм, нет! — смеюсь я. — Ни одна из нас этого не планировала.

— Ну значит, так было суждено. Лучшие друзья на всю жизнь с рождения.

Я тепло улыбаюсь этой мысли.

— Надеюсь.

Трипп продолжает снимать, не отпуская моей руки ни на секунду.

— Отлично, у нас получились хорошие снимки, — говорит она.

Когда она вручает мне распечатку, я не могу сдержать улыбку.

Первое фото УЗИ моего ребёнка.

Если бы я хоть немного умела делать скрапбуки, как Ноа, я бы завела альбом для всех фотографий и моментов, но пока повешу в рамке у себя в спальне.

— Готова? — спрашивает Трипп, когда я уже одета и наконец-то сходила в туалет.

— Да. По крайней мере до того момента, как снова приспичит через пятнадцать минут.

Он берёт меня за руку, переплетает наши пальцы и ведёт к своему пикапу.

— Надо отпраздновать.

— Отпраздновать? — уточняю я, когда он открывает передо мной пассажирскую дверь.

— Первое УЗИ. Первые фотографии. Впервые увидели его или её. Это же важный момент! — сияет он, протягивая мне рулончик с фото. — Раз уж мы тут, давай заедем в магазин для малышей.

— Ты хочешь посмотреть детские вещи? — уточняю я, забираясь в салон.

Он облизывает губы, будто сдерживается.

— Я бы, мать его, с удовольствием, Санни.

Потом подмигивает и обходит машину, чтобы сесть за руль.

— И поесть можем где-нибудь заодно.

— Ладно. Поехали.

Есть я всё равно смогу не так много, почти всё либо вызывает тошноту, либо совсем не выглядит аппетитно. Но мне нравится проводить с Триппом время, несмотря на всё между нами. Он только и делает, что поддерживает меня, а вместе нам весело, так что почему бы и нет?

Ничего плохого не будет.

Ну… может и будет.