Останься со мной

Глава 4

Магнолия

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ, ДВА С ПОЛОВИНОЙ ГОДА СПУСТЯ

— Хорошего ма-а-гнолиевого дня! — нарочито выделяю первую часть, чтобы совпадало с моим именем, и широко улыбаюсь, когда миссис Холлис забирает свой латте и кладёт пятёрку в банку для чаевых.

— Спасибо, Магнолия. И тебе, — подмигивает она и дарит ту самую тёплую улыбку, которую я помню всю свою жизнь — ведь она мама моей лучшей подруги.

Каждый вторник и пятницу я ставлю свой фургончик с кофе «Утреннее мокко от Магнолии» у ранчо и конного ретрита Шугарленд-Крик, продавая «модные» напитки рабочим и гостям. В другие дни работаю в центре города, в зависимости от событий, а по субботам переезжаю на фермерский рынок, чтобы обслуживать утренний наплыв покупателей за свежими овощами и цветами. Они любят подзарядиться кофеином перед уходом, а я обожаю быть сама себе хозяйкой — вместо того, чтобы вкалывать в старой кофейне у миссис Бланш, где мне недоплачивали и не ценили мои идеи.

Теперь я могу писать на доске милые надписи вроде «Платите наличкой и это бесплатно #ДевичьяМатематика» и готовить модные латте. Это лучшая работа в мире.

Самый популярный напиток — под номером тринадцать: «Латте для cвифти» с сиропами мокко и фундука, взбитыми сливками и шоколадной паутинкой сверху. Его обожает Мэллори — племянница миссис Холлис, которой тринадцать. Она переехала к ним после смерти родителей несколько лет назад, и, так как Ноа — моя лучшая подруга, Мэллори стала мне как младшая сестра.

— Доброе утро, красавица, — густой южный выговор Лэндена вырывает меня из мыслей, и я сразу оживляюсь.

Рядом с ним стоит Трипп, скрестив руки, и закатывает глаза на чрезмерный флирт Лэндена. Я в итоге призналась Лэндену, что у меня есть симпатия к Триппу, и с тех пор, как он относится ко мне как к надоедливой младшей сестре, Лэнден любит устраивать представления, когда Трипп рядом — исключительно ради собственного развлечения.

Честно говоря, так ему и надо за все эти двойственные сигналы, что он мне посылает. Годы надежд, что он наконец увидит во мне не только лучшую подругу своей сестры.

Хотя обвинять его на сто процентов я тоже не могу. Глупая я снова сошлась с бывшим вскоре после свидания с Лэнденом, но два года назад окончательно порвала с Трэвисом — после того, как он подсыпал что-то мне и Ноа на моём дне рождения. Мы то сходились, то расходились ещё со школы и после выпуска, но больше — никогда. Теперь я процветаю, у меня свой бизнес, и я готова думать о будущем.

— Доброе утро, господа, — ухмыляюсь я, глядя то на одного, то на другого.

На них джинсы Wrangler, ботинки и поношенные бейсболки. Я, конечно, предпочитаю ковбойские шляпы, но они надевают их только в жару, когда работают верхом. Так солнце не палит шею и лицо, а я могу пофантазировать о своём живом воплощении Рэпа Уиллера. Но раз уж на дворе октябрь, жарких дней осталось мало.

— Теперь-то оно точно доброе, — подмигивает Лэнден.

Я знаю, он просто дразнится — это у нас привычка, но раздражение Триппа никогда не проходит мимо меня. Если его бесит, что со мной флиртуют, то пусть уже что-то с этим сделает, а не остаётся просто другом.

— Что вам приготовить? — опираюсь локтями на стойку. Фургон небольшой, рассчитан на одного человека, но у меня есть всё, что нужно: хорошая эспрессо-машина, холодильник, сиропы и прочие принадлежности для кофе.

— Мне номер шестьдесят девять, побольше сливок, — говорит Лэнден, доставая кошелёк.

Складываю руки на груди и качаю головой.

— И часто эта фраза на кого-то действует?

— А тебе бы хотелось узнать? — усмехается он, но я бросаю на него взгляд, требуя нормального заказа. — Ладно, обычный кофе, двойные сливки, один сахар.

— А тебе? — поворачиваюсь к Триппу, который буквально сверлит взглядом Лэндена.

— Мне то же, — бурчит Трипп.

Наливаю в два больших стакана кофе, добавляю сливки, по пакетику сахара, а сверху чуть присыпаю корицей — мой фирменный штрих перед праздниками.

— С вас десять долларов, — ставлю перед ними чашки.

— За два кофе? — удивляется Лэнден.

— Ага, но я ещё добавила немного настроения бесплатно, — ухмыляюсь я.

Они знают, что я накручиваю цену, но никогда не скажут. Будучи лучшей подругой их сестры и «почётной Холлис», я имею право брать двойную плату. Я брала кредит на покупку фургона и оборудования, и надо же как-то его возвращать. Кто, как не они, помогут?

— Это должен быть лучший чёртов кофе в моей жизни, — Лэнден шлёпает на стойку двадцатку, а Трипп берёт одну из чашек.

— Жалоб не поступало, — убираю деньги в кассу, не думая о сдаче. — Спасибо за чаевые.

— Надеюсь, в следующий раз получу кофе бесплатно, — грозит он мне пальцем.

Я отвечаю тем же.

— Это за твой комментарий про шестьдесят девять.

Он закатывает глаза и пробует напиток.

— Почему это на вкус как Рождество в кружке? — спрашивает Трипп, сделав глоток.

— Может, я кое-что добавила.

Лэнден пробует свой.

— Мм, мне нравится.

— Я знала, что тебе понравится корица. Это мой лю…

— Корица? У меня на неё аллергия! — Лэнден начинает кашлять, и меня охватывает паника.

Я выскакиваю из фургона и подбегаю к нему, глядя, как он с трудом дышит.

— Зачем… зачем ты пытаешься меня убить? — сипит он.

— Я не знала!

Лэнден передаёт свою чашку Триппу, который стоит и даже не двигается. Почему он ничего не делает?

— Что мне делать?! — кричу, видя, как лицо Лэндена краснеет. — Боже мой!

Он указывает на губы.

— Искусственное дыхание… — выдавливает из себя.

Трипп фыркает, и тут до меня доходит, что Лэнден — врунишка.

Неудивительно, что Трипп так спокойно стоит.

Я толкаю Лэндена в грудь со всей силы, но он отходит всего на шаг.

— Искусственное дыхание, да? А может, коленом по яйцам?

Он пятится, прикрывая пах.

— Ладно-ладно! Не покушайся на драгоценности. Я ещё хочу детей.

Я подхожу и шлёпаю его по руке.

— Ты заставил меня подумать, что я тебя убила!

Он хватает меня за запястья, притягивает к себе и наклоняется к моему уху.

— Я пытался тебе помочь. Думал, Трипп взбесится, если увидит, как ты меня целуешь.

Я отстраняюсь и вижу его хитрую ухмылку.

С тех пор как я призналась, что он мне нравится, Лэнден нашёл сотни способов вызвать у Триппа ревность, флиртуя со мной при нём. А теперь, видимо, решил перейти на новый уровень.

— С таким темпом, думаю, ничего не выйдет, — шепчу я, чтобы Трипп не услышал.

— Выйдет, когда он вытащит голову из задницы, — говорит Лэнден с таким видом, что я понимаю, о чём он.

Потеря лучшего друга семь лет назад и собственная вина сделали так, что Трипп полностью ушёл в работу. Он встречался с кем-то в те периоды, когда я была с Трэвисом, но серьёзных отношений у него не было. Будто он сам себе не разрешает быть счастливым, даже если этого заслуживает.

— Вы можете помириться потом? Нам работать надо, — раздражённо бросает Трипп, и я отстраняюсь.

— Видишь? — шепчу я Лэндену.

Он лишь качает головой, забирает у Триппа свой стакан.

— Увидимся, Мэгс, — кидает он на прощание, направляясь к своей машине.

Трипп молчит, но через пару секунд я всё же ловлю, как он бросает на меня взгляд через плечо.

Ничто так не напоминает мне, что я одинока, как наблюдение за тем, как моя лучшая подруга планирует свадьбу своей мечты.

Я чертовски рада за неё и Фишера, но, Господи, ну неужели нельзя хоть раз выбрать меня?

Господь, неужели так сложно прислать мне ковбоя ростом метр девяносто, с тёмными волосами, мрачным взглядом и… ну, так сказать, свободным отношением к доступу? Я же не многого прошу…

— Ты можешь сходить с моими братьями на примерку костюмов? — Ноа бросает на меня умоляющий взгляд через зеркало, расчёсывая длинные, влажные, золотисто-русые волосы. — У папы в тот день встреча, а мне нужен кто-то, кто сможет держать их в узде.

— А ты сама где будешь? — поддеваю я, лежа на её кровати и листая свадебный журнал.

Она швыряет в меня свой планер, и как только я пробегаю глазами по страницам, жалею, что спросила. Ежемесячная таблица исписана до краёв. Не удивительно — Ноа же профессиональный тренер по выездке и не умеет отдыхать. Разве что когда сломала лодыжку и несколько рёбер — тогда пришлось. И то она ненавидела каждый день без работы. Я бы не удивилась, если бы она утром в день свадьбы всё равно успела бы провести пару часов на конюшне перед церемонией.

— Ладно, схожу. Скажи только где и когда. — Я пролистываю ещё пару страниц с платьями и фотографиями райских уголков для медового месяца, пока не замираю, рассматривая кружевное платье мечты.

Я заехала к ней после работы — у неё появилась свободная минутка, а Фишер ещё был занят. Редко выпадает шанс провести время с ней одной, ведь эти влюблённые не отходят друг от друга, так что я решила воспользоваться моментом, когда она написала и позвала.

— В пятницу, в два, у «Мёрфи».

Я моргаю. Это уже через три дня.

Но она моя лучшая подруга, и, как её свидетельница, я не могу ей отказать.

— Принято, — вношу напоминание в календарь телефона. — Что-то ещё намечается? Хочу быть в курсе, чтобы ничего не пропустить.

Она готовит свадьбу с тех пор, как четыре месяца назад они обручились. До события остался месяц, и сейчас всё держится на последних штрихах.

— Последняя примерка платья через две недели. Так что, если собираешься худеть или набирать, делай это сейчас. Или готовься втягивать живот.

Я фыркаю, вспомнив нашу прошлую примерку.

— Я сказала портнихе, чтобы она сделала платье очень узким. Девочки будут выставлены как положено, — я выпрямляюсь, обводя рукой грудь и прогибаясь в спине.

Ноа сверкает глазами, но я вижу, как уголок её губ предательски приподнимается.

— Что? — пожимаю плечами. — Я не спала ни с кем уже больше года. Не осуждай меня.

— Больше года? Чёрт.

— И не говори. Я в отчаянии.

— Да ты не в отчаянии. Ты красивая, умная, смешная и успешная. Любой мужик был бы чертовски счастлив, будь ты его. Не смей соглашаться на что-то меньшее, чем совершенство.

— Не любой… — бормочу себе под нос.

— У Триппа свои заморочки, но однажды он поймёт, что упустил, когда ты будешь планировать свою свадьбу. Будет поздно, и ему останется только тонуть в своих последствиях.

Не то чтобы я не пыталась с Триппом. Я годами давала ему понять, что он мне нравится, но есть предел, когда надо перестать унижаться и бегать за мужчиной, который не хочет, чтобы его поймали.

На этом этапе это уже просто стыдно.

Я пыталась смириться и идти дальше, но сердце всё ещё бьётся, как у школьницы с влюблённостью. Если бы он перестал бросать украдкой взгляды и задерживать взгляд на моих губах так, будто хочет попробовать их на вкус, я бы поверила, что он меня не хочет.

По какой-то причине он просто не даёт себе поддаться тому, чего мы оба хотим.

— Ты уже начала писать речь? — спрашивает Ноа.

— Я должна говорить речь? — мои брови взлетают к линии волос.

— Ты моя свидетельница, так что да. Дэмиен скажет тост как шафер, а потом ты — свой.

Я хватаю телефон, открываю заметки, где у меня уже куча глупых моментов, и начинаю печатать ещё, посмеиваясь:

— О да. Ты пожалеешь, что напомнила мне.

— Магнолия… — предупреждающе произносит она.

Но меня этим не испугать.

— Это двадцать лет дружбы. Всё, что мы пережили и натворили. Это будет самая эпичная речь.

— Речь должна быть про меня и Фишера, — напоминает она, но я лишь отмахиваюсь.

— Ну да, да. Я вставлю туда что-нибудь про вечную любовь и родственные души. Но самое весёлое — это всё, что ты натворила до того, как встретила его.

Она уходит в ванную с протяжным стоном.

— Ты уволена.

— Мечтай… — поддеваю я. — Так, начать с истории про пирсинг соска или с того раза, когда ты нажралась и уговаривала какого-то мужика на улице набить тебе тату на заднице?

— МАГНОЛИЯ! — вопит она из ванной.

— Это был крик оргазма? Чёрт, аж до центра города докатилось. Неудивительно, что Фишер с первой ночи по тебе с ума сходил.

В меня летит щётка, ударяясь о стену.

— Мимо, — констатирую я, ничуть не впечатлённая.

— Не будет мимо нога в зад, если скажешь что-то без моего одобрения.

— Можно хотя бы упомянуть, как ты впервые залезла на механического быка и в итоге впечаталась лицом в мат? — приподнимаю бровь, а она бросает на меня взгляд из дверного проёма. — Или расскажу, как ты пошла покупать презервативы, споткнулась, и вся стойка рухнула на пол?

Она идёт ко мне с угрожающим видом.

— Ненавижу, что ты знаешь все мои позорные истории.

— Привилегия лучшей подруги!

Она лезет в шкаф, перебирает одежду.

— Помни, всё, что скажешь про меня, я верну тебе вдвойне, когда будет твоя очередь.

— Да хоть сейчас. Нам к тому времени будем под восемьдесят, и память у нас уже откажет.

— Помнишь, лет в тринадцать мы решили, что забеременеем одновременно, чтобы наши дети росли вместе?

Я смеюсь.

— Ага, и ещё мы должны были выйти замуж за братьев, чтобы стать сёстрами. Ты разрушила наши планы.

— Если вспомнить, это ты сказала мне подойти к Фишеру на родео. Так что винить тебе некого, кроме себя.

— Откуда мне было знать, что у него нет горячего младшего брата для меня? — фыркаю я. — А раз я не могу выйти за твоего брата, сестрами нам не быть.

— У меня четыре брата, так что никогда не говори «никогда».

— Трипп меня не хочет, с Лэнденом я уже сходила на свидание, остаются только близнецы-непоседы? Нет уж. — Пауза. — Хотя…

— Нет, — отрезает она. — Они точно не собираются остепениться.

— А я бы могла это изменить…

Ноа фыркает, доставая из шкафа наряд.

— Так говорит каждая, кто с ними спала.

Я падаю на кровать с протяжным стоном.

— Ну и ладно, не жди меня. Иди сама, рожай, а я буду клёвой тётей с деньгами и конфетами.

Она накидывает на меня плед, погружая комнату во тьму.

— У тебя ещё куча времени, драматическая ты душа.

— Если мне суждено умереть старой и одинокой, начинай подбирать мне гроб. Но пусть будет мягко и с подушкой из ткани с высоким количеством нитей.

— Если не перестанешь жалеть себя, я затащу тебя в Twisted Bull и заставлю сесть на механического быка, — сдёргивает плед и нависает надо мной.

— Мне нужно будет выпить хотя бы полторы кеги, чтобы я на него села.

— Не испытывай меня, — она хватает меня за руку и тянет на ноги. — Пошли. Я кормить тебя веду. Может, это поднимет тебе настроение.