От любви до пепла (СИ) - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Анель Ромазова (Глава 46) #46

Глава 46

Странно. Да?

Находиться в совершенно незнакомом, чужом месте и чувствовать умиротворение.

Попав в нулевую координату. Зависнув на распутье, вполне логично, оглянуться назад. Задумываться. Изводить себя сомнениями. Но…

Расстелившийся впереди горизонт, видится мне чистой гладью. Океаном, в котором еще недавно бушевал смертельный шторм, и тонули корабли, а теперь в нем царит незыблемое спокойствие. И наш белый парус колышется в прозрачных водах, а на безоблачном синем небе ярко светит солнце и его лучи, прогревая кожу, уничтожают холод. Топят тонны вечной мерзлоты на душе, дарят ту самую безмятежность и надежду, которую мы так долго искали.

Здесь словно нет времени. Оно застыло в моменте. Нет напряга, и я могу постоянно оставаться собой. Обходиться без привычных вещей. Знать, что этот дом не твой а принадлежит, в моем случае — Дамиру другу Тимура. И это не дом, а коттедж за городом, который он купил матери в подарок на юбилей. Готовить, хотя не сказать, что я это очень люблю. Жить простым и определенно радоваться этому.

Так бывает, но не с нами. Ловлю каждую секунду, чтобы запомнить ее навечно.

Москва. Лондон. Самобытность Севера никак не связываются в одну охапку. Удивляюсь безгранично, как по телефону обсуждает дела и его речи напичканной деловыми терминами. Многогранен.

Сколько их вообще? Потайных сторон в его натуре. Дверей, которых мне предстоит открыть перед тем, как увижу его сущность. Ту самую, что управляет его мотивами. Стоит во главе стремлений.

Что для меня необъяснимо, так это легкость, с которой усваиваю его всего. Может потому что сама такая. Неопознанная. Не покоренная, но покорная.

И это тоже странно. Я не борюсь с изменениями внутри себя.

Что в очередной раз доказывает, насколько незначительной информацией я обладаю в плане Севера и его прошлой жизни.

Вот такой парадокс. Чувств к нему больше чем надо. Биография не расширяется, зацикливается на том, что постоянно думаю о боли, которую он в себе носит. Тяжкий груз и не всем по плечу. Но Север справляется, заковав себя в цепи, окружив броней. И не секрет, что связка с ключами, хранится у меня в руках.

Хочу ли я выпускать на свободу зверя порожденного этой агонией?

Справлюсь ли с ним, столкнувшись лицом к лицу?

Я целиком и полностью в его власти. Одержимость и вынужденность, явно же не здоровый симбиоз. Не было бы между нами фонтанирующего шквала эмоций, было бы проще. Воспользоваться предложенной помощью, отдать то, что просит и разойтись. Но он не отпустит, а я …

Я привязана к нему крепко и не хочу уходить. Пусть это и правильно, жить параллельно и соблюдать границы.

Одно но…

Наши границы стерты. Противоречия исчерпаны.

Чудно. Плыть по течению, которым управляет кто-то, но не ты.

Он почти не спит по ночам. Во сколько бы я не проснулась, за те двое суток, что здесь провели. Вижу тонкую полоску света из его комнаты. Слышу шаги, когда в очередной раз идет на улицу курить.

Кошмары одолевают. Должна помочь.

Порываюсь не единожды, подскочить и обогреть, защитить от нападок его же собственных демонов, но все же торможу себя,

Состояние Вани, вроде, не вызывает опасений. Адаптировался довольно быстро. Айза тому поспособствовала. Фантастическая собачья преданность. Бегает за ним хвостом, или он за ней, тут уже не понять. Просто, очень веселит обоюдный восторг, что им разрешают круглосуточно находится в доме. Она ведет себя как вторая мамочка, таская ребенку игрушки. Спать ложится под кроватью и уткнув довольную морду Ванечке под бок.

С Севером у нас в основном немые диалоги. Присматриваемся и притираемся. Сосуществуем в быту.

Подстраиваемся? Вряд ли.

Так надо сейчас. Оба это понимаем и не конфликтуем по мелочам, пряча свои клыки в робких улыбках.

Нонсенс.

И почему-то вот здесь возникает неловкость. Абсолютно не понимаю, как себя с ним вести.

Его — люблю — постоянно крутится в голове и не дает покоя, но он не пытается повторить, а я не пытаюсь спросить.

Самое интересное, наблюдать, как они с Ванькой контактируют. Малышок с наивным любопытством таращится на живописного дядю. Тимур, до смешного, аккуратен в словах и жестах. Складывается ощущение, что Север побаивается глянуть на ребенка прямо. Вдруг поцарапает острым взглядом или от его брутального тембра Ванька, как хрупкая куколка, может рассыпаться.

Не настолько же он раним. Социализован вполне себе сносно для его диагноза. Тимур, тот еще кадр, не кривя душой, скажу — все это умилительно, черт возьми!

Покормив Ваньку ужином, оставляю плиту на разогреве, чтобы овощное рагу осталось теплым к его приходу. Изготовление новых документов, займет больше времени, чем предполагалось. Выехать из страны с ребенком, гораздо сложнее, но зато Ванечка будет записан, как мой сын. Это ли не счастье — иметь права не номинально, а фактически. Липовые бумажки, зато законные по справедливости.

Вечер пролетает незаметно. Сидя на диване, разглядываю неразлучных друзей. Мечтаю, что с этой поры, так будет всегда. Ваня показывает собаке картинки, что-то лапочет. Она, уткнув мокрый нос ему в коленку, делает вид, что ей на самом деле интересно.

Дальше приходит черед готовиться ко сну. Купаю, укладываю — все согласно положенному режиму. Тихая радость накрывает по самую макушку, когда мой малышок, повертевшись всего две минуты, начинает еле слышно сопеть. Повода для тревоги нет. С ним все хорошо и даже больше.

Прикрыв наполовину дверь, иду в душ. Поразмыслив, все же решаю — один шаг навстречу Тимуру, не будет засчитан как поражение. Наматываю полотенце и не тружусь одеваться. Много ума не требуется, что бы дойти до итога, чем обернется ночное рандеву.

Сексом, естественно.

Разминаемся в коридоре. Север, мазнув по мне кратко, скрывается в ванной. Я удалюсь в его аскетичную берлогу. Ремонт в доме выполнен полностью. Обставлен частично. Со всем благородством, нам уступили удобную кровать. Север ютится на надувном матрасе.

Плюхаюсь на пружинящий настил и, без зазрения совести, хапаю незапороленный ноут.

На рабочем столе висит папка. Она и забирает все мое внимание. Очень завуалированное признание.

Змея [wʌn lʌv].

Прогнав в браузере, нахожу расшифровку транскрипции — Оne love. Одна любовь и это до замурашения мило. То есть, не про нас.

Открываю содержимое, почти не сомневаясь, что там сплошняком обнаженка или пошлятина похлеще. Скрины либо видео, где я выгляжу самым провокационным образом.

Листаю галерею, заперев дыхание в недрах легких. От культурного шока, буквально выпучиваю глаза.

Обожаемый сталкер и тут умудряется удивить. Не без пикантности, но пошлости в картинках не нахожу. Там везде я. С акцентом на губах, взглядах, эмоциях. Смущение, увлеченность, тихая радость там, где держу Ванечку на руках. Все то, что никому не дано видеть. Моя версия для избранных и приближенных.

— Кто разрешил рыться? — накалено высказывается Север, повиснув в дверном проеме. Спокойнехонько убираю комп на пол и невозмутимо потягиваюсь, припаивая к себе намертво его арктические льды.

— А у кого я должна спрашивать? Свободная девушка, что хочу, то и творю.

— Это как посмотреть. Кудрявый спит? — переключает натиск, и я раскусываю сексуальный подтекст. Эротичная хрипотца разбавляет его голос.

— Да… — набравшись смелости. Его смелости, открыто заявлять о чувствах. Примерно, как под дулом пистолета, палю одним залпом, пока не раздумала и не начала дерзить по привычке, — Я соскучилась, Север. Хочу побыть с тобой.

— Неожиданно. Я рад, что блядь еще сказать, — вбрасывает сковано, и как бы нехотя. Мне тоже заданное русло не нравится. Тактильно общаться гораздо легче. В этой сфере нет никаких проблем.

— Смелее, — подталкиваю себя к решительности и его к действиям.

Он слишком долго стоит, гуляя по мне придирчивым взглядом. Не распахиваю полотенце. Хочу, что бы он сам снял. Пусть его нетерпеливые руки скользят по коже, срывая все ненужные покровы. Пусть разденет меня до души. Здесь и сейчас. Вот мое желание.

— Подойду ближе, и от амуниции нихуя не останется, — предупреждает заведомо.

Что бы что? Сложно все это. Вот так. Наживую. Эмоции снарядами грохочут внутри.

— Идеальный план, — говорю и протягиваю к нему ладони. Секунды отсчитываю в такт его шагам.

Три. два. один..

Сближение. Старт.

Осторожно, будто боясь спугнуть, обнимаю его лицо, покрытое легкой щетиной. Всеми фибрами ощущаю, как он немного напрягается. Слегка сжимаю пальцы, чтобы на самом деле не сбежал, и приближаюсь, прикрыв веки. Жадно втягивая носом его острый аромат, как бы надышаться с запасом стараюсь. Чувствую на своих губах его горячее ровное дыхание, прижимаюсь к устам, и они открываются навстречу.

Кто скажет в этом нет магии, тот никогда ее не испытывал. Она начинается в ускорении пульса. Мелко взращивает удары до оголтелого биения, пока не превращается в ураган беспрерывных пульсаций.

Живая энергия точечно струится по коже, разбрызгивая мини взрывы до тех пор, пока тебя полностью не поглощает вихрем пламени. Неминуемое возбуждение становится бурей, в которой гибнет любая сознательность.

Есть только я и он.

Наши тела под влиянием естественного, базового инстинкта — слиться воедино и гореть. Зажечь так ярко, чтобы тьме не осталось места.

— Поцелуй, Змея. Поцелуй и покажи, как тебе нравится… Покажи, как хочешь, чтобы я тебя трахал…

Чувственно. Горячо. Порочно.

В этом весь Север. Мой Аид. Мой темный призрак. Личный демон исполняющий все желания.

— Так же, как обычно. Как будто до меня, у тебя никого не было, — загадываю первое.

Жду фирменной ухмылки, делающей его четкие губы манкими для поцелуев. Получаю ее.

— Считай, что не было, — отбивает глухо. Любуется моей улыбкой. А я восторгаюсь одержимым блеском на поверхности его зрачков.

Взгляды крест — накрест. Уникальный контакт. Неизмеримо интимный. Немой разговор наших бесов. Их подсказки, озвученные настойчивым шепотом. К ними нельзя не прислушаться. Нельзя отмахнуться. Это за гранью возможностей.

— Ван лав… — спрашиваю без лукавства.

Не спешит убрать тканевой барьер, вопреки моим ожиданиям и своим угрозам.

— Именно, — отвечает без промедления.

Огненная волна. Столкновение. Сопряжение. Замыкает.

Тим протягивает языком по губам. Зеркально отражаю, смачивая пересохшие от волнения створки.

Приоткрываю. Впускаю. Даю полный карт — бланш — владеть безраздельно.

Предоставляю возможность сразу ворваться внутрь. Слизистые спаиваются, как нечто идентичное. Неразделимое. Изготовленное из одного материала. При этом мы разные.

Я — вкушаю его упругость. Он — проминает мою мягкость. Целоваться с Севером чистое наслаждение. Была бы моя воля — не отрывалась. Ни-ко-гда!

Полотенце падает на пол. Обжигающие ладони сходятся кольцом вокруг талии. Ожоги от его рук мучительно — сладкие. Касания болезненно — острые. Вожделение ножом страсти режет мою сущность на части.

Нетерпение топит в крупной дрожи. Бурлит в нем и во мне, но мы сдерживаемся, чтобы насладиться подольше.

Параллельный выдох, а за ним синхронный вдох. Один на двоих глоток пьяного дурмана. Как пара шекспировских влюбленных, допиваем до дна свой сладкий яд. Голова сразу идет кругом. Выкуриваю его дыхание, как никотин. Вредный и вызывает зависимость, но бросить и отказаться привыкшему к отраве организму, очень сложно. Не обладая силой воли, почти невозможно. А ее по нулям.

Прошлое и будущее теряют актуальность и значимость. Я вдруг четко понимаю, что ни с кем другим не повторится.

Я не смогу заменить Севера или забыть. Отделить от своего ДНК. Вот какие цепи нас связывают. Генетически прочные. Атомно — нерушимые.

Не стану лгать, что прошла бы весь путь к нему еще раз. Нет. Дело в ином, нам суждено было встретиться. Нас тянуло. Так или иначе, но при другом стечении обстоятельств — это были бы уже не мы. Кто-то совершенно на нас не похожий. Наверно, кто-то лучше.

— Что ты сейчас чувствуешь? — развожу неуместную демагогию.

Собственные мысли меня выводят из строя. В эмоциях захлебываюсь. Обостренные чувства лупят по мне повсеместно. Все внутренние шлюзы подняты вверх. Обезоруживающая начинка хлынула ливнем.

Насколько Север близко?

Он во мне. Зашел на территорию сердца. Ворвался нагло и бесцеремонно.

Как классифицировать химию на таком уровне.

Любовь?

Разве, есть хоть малейший шанс, родиться светлому чувству в нашем мраке?

Склоняется над грудью. Охотно подставляю напряженные соски. Играет языком, постепенно их втягивая. Томный стон разит голосовые связки. Втискиваюсь пальцами в его затылок. Прижимаю ближе, пока он поочередно сосет каждую вершинку. Жжение лавой спускается вниз по ребрам.

Блть!

Меня выкручивает наизнанку от всего, что он со мной делает. Сжимает ягодицы. Дальше космос….

Находят нужную точку в центре отсыревшего лона. Насаживает на два пальца, напрочь выбивая сознание из физической оболочки.

Трахает ими умело. Божественно!

Только не прекращай… Не останавливайся…

Молюсь его демону похоти. Он верховодит в данную секунду. Его легко распознать по нимбу из языков пламени и густому дыму удовольствия, ползущему в вены.

— Змея, я не создан для такой жизни, — разряжает сипло. Метит засосом ключицу. На шее оставляет легкий след.

— А ты пробовал?

— Даже не мечтал, — ерничает, но не придаю этому значения. Снова восстает щит. Просто, обхожу его с изяществом.

— Вот и не говори о том, чего не знаешь, — льну кожей коже. Сливаюсь. Шепчу, — Обожаю всех твоих демонов. Веселая компашка. Мне они нравятся в стае и по отдельности.

— Дуреха… Я же тебя зубами разорву, если что-то пойдет не так, — смотрит напряженно и с недоверием. А я вязну все глубже в его кипящих льдах.

Его пальцы во мне двигаются чаще. Погружает до упора. Надавливает на внутреннюю стенку влагалища. Кульминация подкашивает колени, и я полностью распластываюсь на Севере.

— Клыки сломаешь, уж поверь, — едва выдавливаю. Оргазм бьет по мне оглушающие биты. Стегает до умапомрачения. Колотит потрясающие ритмы по всем клеткам. Скептический смешок, служит мне ответом. И не один из нас не сдается. Успеваю ткнуться в, переливающиеся мускулы непослушными пальцами, до того как он повалит меня на матрас, — Подожди…

— Смешно, блядь… — угрюмо зыркает.

— Дебют, Север. Ты заслужил мой дебют, — высказываюсь торопливо. Царапаю коготками по прессу. Щелкаю пряжкой, глядя на него прямо и провокационно.

— Да ну. Змеиный минет? — удовлетворенно хмыкает. Пусть только попробует сказать, что не ждал.

— Ндааа..

Тяну за резинку его брендовых трусов, опуская пониже. Север, перешагнув через джинсы и белье, встает на колени.

— Уверена, что переживу феноменальный отсос?

Фу!! Зачем так грубо. Одариваю высокомерием. Он скалится с прищуром.

— Постарайся, — отрезаю, поджав губы.

Принимаю в обе ладони плотно упакованный стояк. Спускаю содержимое легких одним выдохом, прикидывая, что мне с этим впечатляющим органом предстоит делать.

Отступать поздно. Сама завела.

Пиздец, какой горячий и тяжелый.

Прочь сомнения. Отпускаю все опасения. Отсекаю ненужные мысли.

Располагаюсь с удобством между его широко разведенных ног. Нетерпеливо и плотоядно облизывая губы. Крепкий ствол призывно покачивается, гипнотизируя и заманивая своей блестящей головкой с капелькой предэякулята сверху

Не отводя от его бешеного горящего взгляда своих глаз, укладываюсь на живот и кончиком языка слизываю прозрачную жидкость. Двумя руками удерживаю массивное орудие. Обнимаю губами самый краешек, попутно наблюдая, как утяжеляется его дыхание. Сердечный бой ускоряется, что мне отсюда слышен сбивчивый стук под ребрами Тима.

Твердокаменный стояк таранит гладкой головкой небо. Делаю шумный вдох носом, чтобы набрать как можно больше воздуха. Аромат его возбуждения терпкий порочный и меня зажигает самым невообразимым образом.

Вспухшие вены оставляют обжигающие борозды на языке. Вибрацию раздают вместе с разрядами тока по моему телу.

Подавшись бедрами вперед. Север в несдержанном порыве достает членом до самой глотки.

Пугает ли меня его напор?

Абсолютно нет.

Гладит ладонью горло, тем самым снимая часть спазма. Расслабляюсь, принимая его, насколько могу. Не полностью, но достаточно чтобы ощутить всю восхитительную мощь. Слюны вырабатывается довольно много и это позволяет ему скользить свободнее.

Мужской секрет по каплям сочится и опаляет рецепторы. Будто выжигает татуировки своего вкуса в моей памяти.

Я думала, что это не очень приятно, но моя смазка течет между бедер бурными реками.

Ему нравится и для меня это в удовольствие. Вбирать его каменный ствол распухшими губами. Ласкать языком. Облизывать шелковистую головку. Слушать, как он рычит свои стоны, крепко натягивая мои волосы между пальцами.

Меня саму шатает. Сводящий с ума спазм в промежности требует разрядки. Опускаю руку между ног, продолжая без остановки глотать его член.

Животная дикость. Неподдельная страсть.

Растираю клитор синхронно с присасываниями. Пошло чпокающими звуками. Он трахает в рот. Берет и эту часть меня с жадностью. Скользит. Врывается. Едва успеваю затягивать в промежутках воздух, но Тимур вроде держит процесс под контролем.

Дергает за плечо, не разрешая достичь самоудовлетворения. Вытаскивает член. Тонкие нити слюны тянутся следом. Весь контакт обрывает, когда я на грани.

— Пожалуйста… — выжимаю мольбу или требование.

Что за жестокость? Впору рыдать.

Конвульсии крутят от необходимости кончить.

Лицо Севера сковано напряжением. Украшено одичалым вожделением. Будто без отчета главного мозгового процессора действия совершает. Облизывает мои пальцы испачканные смазкой. Жадно мнет грудь. Не сводит концентрированного. Насыщенного похотью взгляда.

Резко смещается, располагаясь сзади. Разводит мои ноги. Прогибает спину, намотав волосы в кулак.

Толчок.

Рука, опутавшая шею, почти подводит к кислородному голоданию. Перед глазами черные мушки рассыпаются роем. Новый удар несет нещадное пламя по всей органике. Его внутренний зверь ломает клетку. Он на свободе.

А я?

Я его жертва и добыча. Поймал, так пусть терзает до изнеможения.

Полный доступ. Полное доверие. Адски хочу.

Мою любовь не убьёт самый горький яд

Когда вокруг мир гонит, копья в нас летят

Останемся с бронёй, тут только ты и я

Ведь ты — моя свобода, ты — анархия

А я снова, закрыв глаза

Твой силуэт представляю

А мне бы в небо — его бирюза

Твой взгляд напоминает

Между нами взлёта полоса