От любви до пепла (СИ)

Глава 6

Шагаю уверенно, но с каждым шагом эйфория от своего превосходства меркнет. Его тяжелый взгляд продолжает исследовать мою спину. Царапает позвонки нервной дрожью. Внедряется в кровоток, меняя состав плазмы на нечто густое. Терпкий и горячий глинтвейн разливается по венам вместо крови.

Убираю волосы вбок, в надежде зацепить его боковым зрением. Чувствую, что прицел перемещается выше. Сканирует шею и будто задевает ту печать, что оставил на память психопат. Тревожным жестом прикрываю засос под шелковой лентой, тонкого шарфика.

Какофония голосов смешивается с громкой музыкой. Лучи неона режут частями силуэты на танцполе. В голове шумит. И я боюсь обернуться. Любой экстрасенс подтвердил бы, что мы рассеиваем качественно паранормальную активность. Такая она возбуждающе плотная, что коснись пальцем, почувствуешь энергетический купол.

Неужели такое возможно между двумя посторонними людьми? Мимолетно. Стремительно

Даже немного сожалею, что так грубо отшила парня. Возможно, он именно тот, кто мне сегодня нужен.

Охотник. Сталкер, что преследует свою одержимую цель, подбираясь все ближе и ближе.

Нравится ли мне чувствовать, его пристальное внимание на себе? Да, наверно я готова, стать для него самой желанной добычей. Весьма неожиданно. Стоцкому все же удалось, передать мне каплю своего безумия. И как я помню — В своих желаниях, нужно быть осторожней. Попасть в лапы бедбоя, не самый лучший вариант мести.

Затем все разом исчезает, освободив от незримых оков. Предстоящая ночь теряет все краски и привлекательность, убрав опасное лезвие из — под ног… Просто отвлечься вряд ли получится. Слишком долго я пребываю в тактильном анабиозе. Даже тело ощущается как не мое — чужое.

Поднимаюсь на второй этаж в отдельную зону. Арс с Захаром что-то бурно обсуждают, разложив бумаги на столике.

— Кажется, кто-то хотел расслабиться, — впускаю бодрящее превью, разворачиваясь из стороны в сторону и демонстрируя легкомысленный наряд. Все — таки слишком много оголено. Арс, конечно же, не может оставить без комментария.

— Вау! Что это за жрица любви к нам пожаловала, — шутя складывает ладони лодочкой, являя смиренным видом полное преклонение, — Поведай нам свои мемуары о прекрасная гейша.

— Арс, боже! Что за пошлость. Захар так не считает. Да милый? — слащаво тяну губы и жду, что он пикирует в ответ.

— Хочешь мое мнение? Я вообще не рад тебя видеть. Арс, нахера ты ее пригласил? Мы можем не таскать ее везде с собой? — провоцирует, встряхивая всю ядовитую начинку. Ох, дорогой, очень некстати, ровнять меня с неодушевленным предметом.

— Захарий, мнение содержанок никому не интересно. Смирись, — обрезаю насмешливо.

— Смирюсь, если ты свалишь отсюда. Или уйду я? — так и подмывает передразнить его как избалованного малыша — Бу-бу. В таком случае легкая неприязнь перерастет в ненависть. А я не хочу заставлять Арса, рваться между нами.

Все же, в однополых отношениях есть определенная сложность. Поиск партнера, например. Арс уже пару лет содержит этого пустоголового Кена. Ни о каких чувствах речи нет. Взаимовыгодный обмен. Лавицкий не особо афиширует свои наклонности. А его пассия любит красивую жизнь. Да кто я такая, чтоб осуждать, но мои цели куда благородней.

Захар многозначительно впивается глазами в Арсения. В надежде, что тот его поддержит.

— Булки расслабь. Иначе Порше достанется, Карине, — крайне жестко осекает его праведный порыв Арс, — Любимка, хочешь Порше? — добавляет с нажимом для острастки.

— Нет. Я давно мечтаю о красном Феррари с открытым верхом, — говорю елейным голоском и капризно взвизгиваю на конце. Арса конкрено путает моя умелая игра. Пялится округлив глаза — Кто ты и куда дел Карину.

— Серьезно? — все еще не веря в услышанное. А я продолжаю строить силиконовую нимфетку часто — часто киваю, едва сдерживая хохот, — А почему не сказала. Хо-хо-хоу, — раздает дробный смех, — Добрый Санта сегодня всем дарит подарки.

Скидываю шубку и занимаю узкий диванчик напротив.

— Успокойся, Санта, я шучу. Ради разнообразия, могу и на метро прокатиться. Во мне же не течет «голубая» кровь, как у Захара.

— Каро, ну хватит. Боюсь, Порше будет мало. Придется перекрывать порезы от твоего остро заточенного язычка, как минимум трехкомнатной квартирой в центре, — мудро закрывает обсуждение в третьем лице. Лица, как раз в Захаре и не выявлено. Гневливо швыряет ручку и проворачивает в голове поминки в мою честь. Наш юмор ему не по вкусу.

Мобильник вибрирует. Достаю из сумочки, подозревая, что Герман так и просится в недолгий бан.

Наткнувшись глазами на смс-ку от няни, с ощутимым довольством перевожу дыхание. На пару минут отрезаюсь, вглядываясь в фото Ванечки.

Мальчик мой улыбается, катаясь с пластиковой горки. На другой счастливо смеется, обнажив жемчужные зубки. Раскидывает ручонки в стороны и обнимает воздух, раскачивая качели. Наглядевшись вдоволь и получив облегчение, во мне расцветает радость. Хорошо ему. Значит и мне тоже. Смятение скатывается по груди. Убирается вглубь.

«Спасибо, Яна. Я в долгу не останусь» — печатаю благодарное сообщение. Жаль, не могу передать все эмоции.

«Только Герману Эмильевичу не рассказывайте. Завтра во второй половине дня. Я сама вам позвоню, как только куплю новую симку. Мне кажется, что он отслеживает звонки»

Чего — то подобного я и боялась. Все намного серьезней. Что у Германа на уме, остается лишь догадываться.

«Конечно. Буду ждать» — пишу в ответ.

— Все нормально, — интересуется Арсений. Сразу замечает, как я стремительно теряю цвет с лица.

— Да, все отлично, — лгу и не краснею. При Захаре вести подобные беседы опасно. Тот еще жук. Нет ни какой уверенности, что подкупи его Герман, не сыграет за лагерь противника.

Лишние глаза и уши — лучше держать в неведении, пока я не придумаю, что со всем этим делать. И какого хрена замыслил мой женишок, тоже непонятно.

Эффектно Стоцкий, ничего не скажешь.

Странный способ налаживать отношения. Пусть не надеется, что я дура и поверю в розовый серпантин, так старательно развешанный на уши.

Помяни всуе — он и объявится. Телефон Арса начинает надрываться от звонков. Арс сбрасывает, предварительно показав мне абонента.

Ну естественно — Герман. О нем я до утра слышать не хочу.

Листаю галерею наших с Ванькой фото и уже всерьез задумываюсь, попросить у Захара «успокоительных», чтобы спокойней реагировать на собственную жизнь и спать без сновидений.

Что происходит за моей спиной? Неопределенность бьет набатом в голове.

— Тимур, проходи, — при имени оборачиваюсь так резко, будто кто со всей силы ударил по лицу. Волосы, всколыхнувшись, перекрывают обзор. Выпутываю налипшие в помаду пряди и стараюсь не размазать красные полосы.

Испуг? Да нет. Волна поражающих импульсов пробивает по телу. Что не говори, а Москва — большая деревня. Все друг друга знают. Зататуированный Аид вдруг попадает в близкое окружение.

Тимур Северов. Тимур. Тимур..

Его имя так дерзко располагается на языке. Отчего-то несколько раз проговариваю, примеряя разные интонации. Все это воспроизводится внутренним диалогом. Внешне бестолково таращусь пару минут. Тимур заостряет на мне взгляд с нескрываемой похотью, что впору прикрываться шубкой.

Потеснившись, сдвигаюсь и предоставляю место. Формально поприветствовав мужчин рукопожатием, садится рядом. А я настолько потрясена, что сижу не шелохнувшись. Границы зоны комфорта расплываются. Довольно тяжелое испытание для моих нервишек. И как — то они единогласно настроены и предупреждают.

Не. Вздумай. С ним. Связываться.

— Выпить хочешь? — интересуется Захар, уже занося руку, чтобы позвать официантку.

— Нет, — отвечаем с Тимуром синхронно, не разобрав кому, предназначался вопрос.

Кинув ключи от машины на стол, щелчком отправляет их Арсу.

— Тачка у входа, можешь прокатиться, а потом обсудим прибавку за навороты.

На снующих и лебезящих консультантов из авто салона, он совсем не похож. Скорее хозяин положения. Все присутствующие на его фоне проигрывают. Он из тех, кому терять нечего, прихожу к неожиданному выводу.

Кто за ним стоит? Богатый папочка. Ну нет, такие ни под кого не прогибаются. Сердце так колотится в его присутствии, словно выпрыгнуло из недельной комы и сейчас стремится восполнить, количество ритмичных сокращений.

Возьми себя в руки. Приказываю. Убеждаю. Он сейчас уйдет, проводить тест-драйв Захару. А я уговорю Арса вернуться домой.

Непринужденно отклонившись на спинку дивана, Северов проговаривает вполголоса, так что слышу только я.

— Расслабься, Белоснежка, я не в обиде. Люблю, когда все не просто, — подцепив краешек юбки, сбрасывает. Ткань скользит и укладывается между ног. Оставляя бедро на растерзание его алчного взгляда.

Он за кого меня принимает? За взволнованную малолетку, которой обеспечили выгул в компании строго дядюшки.

— Да я вроде и не напрягалась. Забыл, что я злобная мачеха, — моим голосом можно половину клуба заморозить.

Поправляю подол и для надежности, кладу ладонь сверху. Пошевелив при этом безымянным пальцем. Блеснув брильянтом, как бы обозначаю свой статус.

«Обручена, и во внимании не нуждаюсь» — молчаливо внушаю себе и ему псевдо религию, а главное веру, что нам это не позволит, натворить того, чего не следует. С тем, с кем не следует. Сама себе противоречу внутренне проговаривая — нуждаюсь больше чем того хочется, но явно не такого настырного.

— Так еще интересней, — улавливает мой намек. Но, похоже, его это совершено не смущает. А вот меня смущает собственная реакция на флирт. Я совсем забыла насколько это приятно, когда такой экспонат добивается расположения, пусть и ради того, чтоб затащить в постель.

Реальность отступает на второй план. Я поднимаю глаза, ища у Арсения поддержки. Он улыбается, как ни в чем не бывало, наблюдая за нами. Предугадываю коварный план

«Нет» — мотаю ему отрицательно, — «Только посмей».

— Тим, ты не против. Я с Захаром катнусь, а с деньгами и документами завтра вопрос обыграем, — поднимается и подталкивает Захара поднять свою задницу.

— Без проблем. Девушку возьму в залог, — Тимур подтверждает опасения, что его нельзя запросто кинуть позади.

— Только поаккуратней. Ты за нее головой отвечаешь. — предупреждает Арс. Склоняется, благословляя меня поцелуем в лоб, — Наслаждайся, Любимка, это мой тебе подарок. Не отказывайся, а то обижусь, — подбивает совершить безрассудную глупость. По — дружески. Но бросает по — свински, и за это, я еще спрошу.

Мы остаемся наедине..

Это становится моей роковой ошибкой, потому что надо было сбегать под руку с Арсом. Взбесить Захара. Но только не остаться...

— Мне тебя продали, — Северов швыряет порцию кислоты во внутренности.

Я смотрю на Тимура, он смотрит в упор на меня. Со его стороны все именно так и выглядело.

— Чтобы меня купить, тебе придется продать все органы. И то не хватит. Полюбовался, можешь опускаться пониже, — неспешно встаю с достоинством иконы стиля. Даю оценить прелести фигуры. Так же неспешно склоняюсь, — Позволишь? — указываю на шубу, небрежно лежащую, у него под боком.

Тимур, с неуловимой быстротой, перехватывает узкие ленты на моей шее, чуть раздвигая и натягивая. Удушья я не чувствую, но он как на привязи управляет мной. Устанавливает прямо перед собой. Дурацкое положение. Отклонись я в сторону, тут же получу хлопок удавки.

— Наглая сучка, но мне такие нравятся. Давай поступим так. Докажи, что не хочешь со мной трахнуться и отпущу, — обещает вкрадчиво.

— Терпеть не могу места общего пользования, — на свой страх и риск довольно жестко спускаю оскорбление. Сколько баб прокочевало через его член, итак предельно ясно. — Так Достаточно? — всю язвительность облачаю в улыбку, которая скорее выглядит как нервный спазм, чем триумф.

Неоновый дождь танцует по его зрачкам, а он продолжает накручивать концы шарфа, приближая к своему лицу. Втыкаюсь коленями в мягкий угол дивана. Он тянет за собой, медленно облокачиваясь на спинку. В плечи его толкаюсь, чтобы сохранить расстояние. Пальцы насторожено касаются налитых мускулов. Наши тела интенсивно сбиваются от попыток вырваться. Мое сопротивление угасает, а его напор — нет.

Опрокидывает навзничь и верхней половиной корпуса мешает подняться. Ведет бесконтрольным зверским голодом. Тимур оставляет отпечатки на обнаженной коже. Заставляет точечно вспыхивать, изучая поясницу.

Я никогда так возбуждалась. Ни с Германом, ни с Олегом, с которым встречалась в старших классах.

— Этот город — обман. Словам я не верю, — выгружает пространный ликбез.

Недвусмысленно лезет под юбку. Рвет препятствие в виде невесомых колгот. Решительно проводит ладонью по промежности. Меня встряхивает множеством киловатт ощущений. Первостепенно — жар. Так жарит, что ноги шире развожу, лишь бы остудить. Влага, через кальку ажура, переносится ему на руку Следом идет мощный парализующий ток. Прошивает и крепит в одном положении снизу доверху.

— Соврала, Белоснежка. Зачем? М? Хочешь поиграть? — усмехается, растирает трусиками клитор, Выгибаюсь под ним от того, как невесомые заряды пробегают по коже. Он, раскачиваясь надо мной, имитирует чувственный половой акт. Большой, твердый орган упирается между ног. Сомнения гложут, но тут же отметаются, когда фокусируюсь на его губах. Для Тимура не остается в секрете, что он только что, сломал мою волю.

— Догадливый, мерзавец, — шиплю ему с упрямством, — Хочу.

Обхватываю его шею и провожу языком по манящим губам. Выражение на лице Тимура сменяется резкостью. Как бы в момент, из него высекло все эмоции.

— Я не против. Выбирай, Каринка, либо сделаем это здесь. Либо едем ко мне, — ровно и холодно. Проскользнувшая мысль (что я ничего о нем не знаю) вылетает из головы, словно кто нажал "удалить"

Всему виной поцелуй — проклятье психа и острая необходимость осознавать, что хотят меня, а не призрак из прошлого.