Куранты били, приближая начало нового года. И я, глупо сказать, с нетерпением ждал двенадцатого удара, чтобы загадать желание. За много лет я перепробовал разные варианты: «хочу, чтобы Нина меня полюбила», «пускай Нина влюбится в меня», «хочу разлюбить Нину», «пускай Нина будет счастлива»…
Заиграл гимн, зазвенели бокалы, и мы стали наперебой поздравляя друг друга с Новым счастьем. На секунду я поймал Нинкин взгляд. Её глаза искрились радостью, как бенгальские огоньки. Она не походила ни на мать, ни на сестру. Она была красивее всех!
Словно цветок, она распускалась с каждым годом, открывая взору всё новые грани своей красоты. Ещё утонченнее становились черты лица, еще более плавными были движения, еще более гордой стала осанка. И взгляд... Не затравленный, испуганный девчоночий, а уже уверенный в себе взгляд молодой женщины.
Я гордился Нинкой, заочно считая её своей! Больше я гордился, разве что сыном, который стал центром моего мироздания.