— А давай я трахну её? — по-дружески предложил Димон.
Мы сидели на веранде, потягивая пиво. Очередная зима промелькнула, как один день. Оставалось ровно полтора года до моего УДО. И я уже предвкушал летние каникулы.
На этот раз я решил не ехать с родителями. Хватит, не маленький! Пускай греют свои престарелые косточки на заграничных пляжах, а мне и здесь не плохо. Тут есть всё, что нужно для кайфа: девчонки, речка, шашлыки. Вот бы ещё они сестрицу прихватили с собой…
— Офигел? — наехал я на друга. Тот и впрямь с интересом наблюдал за Нинкой, которая увлеченно сыпала семечки в деревянную кормушку.
За последнее время она чуть выправилась, и стала больше походить на существо женского пола. Появились даже первичные половые признаки. Но столь мелкие, что без лупы их было не различить.
— А что? Она сразу добрее станет! — со знанием дела заключил Димон, — Вон, как наша классуха. Как мужик у неё завёлся, так она сразу захмелела, и пофиг ей на всех.
Мы заржали в два голоса.
— Ну чё, может в картишки? — предложил я, — Или музон послушаем? Пару новых дисков раздобыл.
Димон присосался к бутылке и одним глотком осушил её до дна. Он взрослел быстрее меня. Прямо на глазах мужая! Тогда, как я всё ещё оставался дробным. И на фоне рослого друга теперь казался еще мельче.
Он встал, зажав между пальцев пивные бутылки, на манер официанта.
— Э, подожди! Оставь! — махнул я.
— Да неудобно как-то, — озираясь, шепнул Димка.
— А баба тебе на что? — передразнил я и громко свистнул.
Нинка на том конце двора вздрогнула и обернулась. С журналом под мышкой и гордо вздёрнутым кверху носом, она прошествовала мимо, одарив нас такой пренебрежительной гримасой, что Димон невольно закашлялся.
— Я ваш срач убирать не стану! — бросила она через плечо.
— А если я чаевые оставлю? — очнулся Димка.
— Облом! — усмехнулся я, раздумывая над тем, что скажет сестрица, если я решу замутить с её подругой Диной.