Посторонние

Глава 7. Нина

Я думала, меня уже не удивить! Но, когда Динка принесла гитару, а Димон принялся наигрывать всем знакомую песню про «севшую батарейку»… Уже спустя секунду мы, в четыре голоса орали припев!

Когда из угощений на столе остался только хлеб, пришла пора уходить. Динка, как гостеприимная хозяйка, намекнула, что мы могли бы заночевать в соседней спальне. Но, глядя на их с Димоном безудержные объятия, мы поспешили оставить влюбленных наедине.

— А они хорошо смотрятся, — улыбнулся Артём.

Мы не спеша брели по дороге, местами с трудом различимой под скудным светом уличных фонарей.

— Помнишь? — я кивнула в сторону детской площадки.

Артём остановился и посмотрел на качели. Те стояли особняком, виновато скрючившись в темноте.

— Нин, — сказал он, держа руки в карманах, — ты прости!

Я не видела его лица, но повернулась:

— За что?

— Да… за всё! — обреченно и так грустно произнес Тёма, что мне стало жаль его. Повинуясь внезапному порыву, я коснулась его предплечья, ощущая ладонью, как он напряжён.

— Да ладно, Тём! — непринужденно и весело произнесла я, — Что было, то было! К тому же, я тоже была не сахар. И мне тоже есть за что извиняться.

Последняя реплика возымела действие, и сломала броню. Мы наперебой принялись вспоминать детские «шалости», перечисляя друг другу самые обидные прозвища. И я поняла, что этот мальчишка все еще внутри! Он никуда не делся. Все это время он виновато сидел в углу его подсознания, и наконец-то, прощённый, свободный, расправил плечи.

— Дай мне одну! — попросила я, глядя, как Артём достаёт сигареты.

— Еще чего! — одернул он.

— Вот жмот!

— Ты куришь? — спросил он уже серьезно.

— Нет, — я кокетливо разгладила юбку, — только когда выпью.

Взамен целой сигарете, он протянул мне свою прикуренную, и позволил сделать пару затяжек.

— Тебе не идут сигареты, — сказал Артём. Его взгляд задержался на моём лице.

— А что мне идёт? — игриво поинтересовалась я.

Он улыбнулся:

— Тебе идут веснушки.