В тот день мама заманила меня в гости вкусным ужином. Я ожидала увидеть Артёма, Аньку и Дениса. Но в доме был только отчим.
— Нина! — поздоровался он, — Все хорошо?
Я обмолвилась с ним парой фраз, удивляясь, что в коем-то веке пришла раньше всех.
— Ма, а где остальные? — уточнила я, помогая ей на кухне.
— Кто остальные? — переспросила мама, — Артём?
— Ну… Да, и Анька с Денисом.
И вдруг мама, устав притворяться, присела на край дивана. Она подалась вперед и, озираясь на дверь, пылко заговорила вполголоса:
— Нина, что у вас с Артёмом? Ну, скажи мне правду! Я уже измучилась!
— В смысле? — оскорбилась я.
— Я всё слышала! И поцелуи ваши и разговоры!
Внутри меня все оборвалось! Я была не готова к такому повороту.
«Неужели тогда, в коридоре?» — думала я, лихорадочно вспоминая, что именно говорил мне Тёма.
Мама трагически вздохнула:
— Ужас! Какой ужас! Вы же брат и сестра!
— Да сводные мы! — психанула я, тем самым выдавая себя с головой.
— Ниночка! — мама всплеснула руками, точно услышала весть о внеплановой беременности.
Она молчала, сбитая с толку моим признанием. Возможно, стоило выдумать что-то, разуверить её, пока не поздно. Но я могла! Не хватало духу соврать ей в лицо. Зойкины уроки прошли даром!
— Ну ладно, пойду, — сказала я, устав молчать, и чувствуя, как внутри нарастает раздражение.
Я встала и направилась к двери. Вдруг оглянулась…
Мама все еще сидела, покачивая головой, глядя перед собой. Кажется, её хрупкий мир только что рухнул!
— Ты же не скажешь Аньке? — обронила я.
Она обернулась, посмотрела на меня с укоризной:
— Нина, ты что? Ты же моя дочка! И, что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне.
Я робко приблизилась, прильнула к ее спине. От неё пахло свежей выпечкой и... детством.
— Ты моя единственная девочка! — сказала мама. И сердце горестно сжалось.
Я кивнула. «Невзирая на обостренное чувство справедливости, она меня не выдаст!»
И, тем не менее, внутри было тошно! Обнародованной, наша связь и в самом деле стала казаться какой-то гадкой, неприглядной, грязной…