Хоть я и пыталась минимизировать общение с Анькой, но избегать семейных праздников было сложно. Мы всё еще были семьей! «И так будет всегда», — твердил внутренний голос.
Аня с возрастом не менялась, точно её заморозили. Все такая же рослая, она не набирала вес, хотя и не особо следила за фигурой. На лице, вечно хмуро-озадаченном, уже обозначились первые мимические морщинки. Теперь она стриглась коротко. И эта прическа добавляла ее образу мальчишеских черт.
В присутствии Артёма я так сильно старалась вести себя естественно, жизнерадостно, ничем не выдавать бушующей внутри меня бури. Как будто преступница, боясь разоблачения! Хотя, по сути, я и была преступницей. Виновной по всем статьям!
Анька проводила родителей, и улыбка сошла с её лица.
— Нин, — обратилась она, — нам поговорить бы с тобой.
Я отпила еще вина:
— О чем?
Аня тяжело вздохнула:
— О брате твоем.
Сердце ушло в пятки! Я посмотрела на Аньку, которая, устремив в никуда задумчивый взгляд, нервно покусывала губы.
— А что… случилось? — спросила я, уже не скрывая тревоги.
— В двух словах не расскажешь, — ответила Аня и улыбнулась.
Улыбка вышла натянутой.
— Он здоров? — осведомилась я, хотя знала, что тема эта далека от медицинской.
— Как бык! — подтвердила Анька.
Я посмотрела на Артёма, ища поддержки. Но он, точно химик, в окружении мензурок, увлеченно составлял очередной алкогольный коктейль.