Посторонние

Глава 10. Артём

Я не стал просвещать Аньку в свои планы. Думал, начнется: «А почему тебя, а не меня? Мы же с ней подруги!». Но её присутствие казалось лишним. Возможно, реши я взять её с собой...

Хотя! Это все равно бы случилось. Не тогда, так в другой день…

Машкина квартира оказалась в точности такой, как я представлял, памятуя о том, во что она давным-давно превратила мою спальню! И сколько времени я потом истратил, пока выгребал оттуда все эти рюши и бируши.

Нинка расклеилась, и мне пришлось взять инициативу на себя. Она побледнела, едва ступив на порог, схватила какое-то фото, убежала с ним в ванную. Я не мог выудить её оттуда!

— Артём, иди домой! — гнусаво крикнула сестра, — Мне вообще не нужно было тебя звать!

«Вот тебе здрасте! Я помогаю, и я же ещё виноват?».

Я взял себя в руки, и произнес:

— Мы ещё не закончили, — так, словно был сантехником, желающим получить оплату.

— Я сейчас, — промямлила Нинка из-за двери.

И наконец, выползла наружу.

— Извини, не люблю плакать при посторонних, — сказала она, старательно пряча распухшее лицо.

— Я думал, я не посторонний, — обиделся я.

— Ой, прости!

Мы продолжили паковать вещи. И делали это в полном молчании. За все время я перебрал тысячу поводов заговорить. И сам удивлялся своей тормознутости! Наконец, мою голову посетила гениальная мысль:

— Нин, а может пиццу закажем? Ты вообще-то ужинала?

Она вдруг очнулась, бережно сложила в коробку какую-то дешевую вазочку, и пожала плечами.

— Я голодный! — подначивал я.

Нинка махнула рукой:

— Ты ешь, я не хочу!

На всякий случай я заказал две пиццы. И не зря! Вторую она умяла почти целиком. Мы запили ужин чаем. Потом, откуда ни возьмись, в одном из кухонных шкафчиков обнаружилась бутылка дорогущего вина. Видимо, артефакты Машиного брака?

Нинка, как бы невзначай, поставила её на стол, и отвернулась…

Я с умным видом покрутил бутылку, в заключении понюхал пробку.

— Может, попробуем? — предложил, и она кивнула, как будто ждала этой фразы.

Точно дегустаторы, мы сделали пару глотков.

— Ничего так, — одобрила Нинка.

Бутылка потихоньку пустела, и разговор, наконец, пошёл.

— А помнишь, она твои диски продала своей однокласснице? — смеялась Нинка, задумчиво водя пальцем по краю бокала.

Я кивнул, припоминая. Но мне было все равно, я кивал на любую её фразу. Ведь она смеялась!

— Там, кстати, какие-то диски, — произнесла Нина, — попса в основном. Но можно послушать.

Я не растерялся, и пошёл изучать фонотеку. Включил что-то… Оказался медляк! Ну, кто бы сомневался?

Я подошел к столу - налить еще вина...

И увидел, как Нина, сунув палец в рот, и облизнув его, медленно поглаживает край бокала... Её лицо под этим ракурсом выглядело просто невероятным! Глаза блестели, губы, чуть припухшие от слёз, были приоткрыты…

И я сломался! Чувствуя, как член встает…

«Только этого не хватало!», — подумал я и ретировался в туалет.

Переждал опасность, плеснул в лицо холодной воды. Потом поспешил обратно, распахнул дверь...

Послышался удар и громкое Нинкино:

— Ой!

Я выскочил наружу. Она стояла в коридоре, потирая лоб.

— Прости, не хотел! — я с тревогой посмотрел на нее. — Покажи!

Нинка вжалась в стену, отстраняясь. Как будто я заразный! Я отвел в сторону волосы от её лица и приоткрыл лоб. Её кожа была такой теплой и гладкой... Я наклонился вперед и прикоснулся губами. Не знаю зачем! Просто «на автомате»!

Она подняла на меня удивленные глаза. И я… поцеловал! Горячие и сухие, её губы сомкнулись. Но я обхватил их, заставляя раскрыться, удерживая ладонью её лицо. Она пахла вином и чем-то еще, неуловимым, дурманящим разум... Я даже застонал от удовольствия, когда в попытке сопротивления, её ротик приоткрылся. Там внутри было еще жарче!

Нинка замычала, упираясь ладонями мне в грудь. Я отпустил… Она отошла на безопасное расстояние, отдышалась. И я опять принялся извиняться.

— Сиди там! — велела она, указывая на стул. Сама же подошла к окну, за которым была ночь.

«Который час?» — подумал я. И только я поднес руку к глазам, чтобы взглянуть на часы, как свет погас…