В комнате было светло от жизнерадостного солнца. В отличие от него, я не испытывала радость от жизни тем злосчастным утром! Но именно настырный солнечный свет заставил меня разлепить тяжелые веки. Тело ныло так, будто я всю ночь работала грузчиком на овощной базе. Однако прошлой ночью я не работала. Я отдыхала. Да так, что позавидовал бы любой искушенный жизнью грузчик!
Кости дружно хрустнули в ответ на попытку потянуться. Ступня левой ноги запуталась в покрывале, а лицо, проведшее ночь в недрах куцей подушки, больше напоминало измятую наволочку.
Первая попытка встать с кровати не увенчалась успехом. Откуда-то из глубин пострадавшего организма тяжелой волной поднялась тошнота. Она подкатила к самому горлу, и я судорожно ухватилась за край матраса. Усадив свое тело и настроив «прицел», обвела взглядом комнату. На столе, живописно повествующем о вчерашнем веселье, стояли пластиковые тарелки с огрызками закусок. В углу сгрудились пивные бутылки, парочка пустых из-под вина, и одна недопитая мартини.
Из дальнего конца комнаты слышался музыкальный храп. Я коснулась затекшей шеи и поняла, что из одежды на мне только трусики! Истерзанная грудь без смущения демонстрировала несколько смачных засосов...
Отыскать свое нижнее белье в этом бедламе не представлялось возможным! Я издала мучительный стон, кто-то сбоку пошевелился. Я застыла и медленно повернула голову. На подушке рядом, укрытый с головой, спал Кирилл. Его волосатая нога выглядывала наружу, выставляя напоказ свеженькое тату.
Предстояло найти свои джинсы и незаметно улизнуть, пока пылкий кавалер не протрезвел. «Встречаться с ним после вчерашнего, да еще и в таком виде… Ну, уж нет!».
Я порыскала вокруг в поисках одежды. Под кроватью обнаружились презервативы... Использованные! Семь штук!
«Пожалуй, оставлю ему свой номер», — решила я и записала цифры фломастером прямо у него на ноге. Парень даже не проснулся!