Посторонние

Глава 10. Артём

— Кстати, спасибо за цветы, — сказала она, улучив момент, чтобы не слышали родители.

— Пожалуйста, — ответил я, стараясь не краснеть, — чем займёшься?

— Динка на речку звала, — ответила она, нажимая кнопки в телефоне. Как любопытно мне было узнать, кому она постоянно пишет!

— Поедем вместе, — предложил я, мысленно ликуя, что у нее не нашлось других занятий.

Мой телефон ежедневно пестрил сообщениями. Писала в основном Анька, отношения с которой давно перешли в разряд постоянных. В моем случае «постоянные» означало «регулярный секс без обязательств в удобное для обоих время». Меня бесило, когда девчонки начинали задаваться вопросами, вроде «у нас с тобой серьёзно, или как?». Я ждал, что Анька тоже вот-вот сломается. Но она держалась.

Взяв велики, мы отправились в путь. Я поддавался, пропуская Нинку вперёд. Не только в желании сделать ей приятно, но охотно любуясь тем, как красиво она восседает на велике в своей широкополой шляпе, и бесстыдно коротких шортиках. Асфальт давно уступил место грунтовке. И нас со всех сторон окружали живописные деревенские пейзажи.

Чтобы не казаться слабаком, я пришпорил, и враз обогнал ее, напоследок сделав фееричную стойку. Нинка что-то прокричала в ответ. И вдруг сзади послышался грохот! Я остановился и увидел Нинкин транспорт на боку, а её саму – лежащей в траве. Бросив свой велик, я помчался к ней:

— Что случилось?

— Да так, — она махнула рукой, поднимая с земли рюкзак, — камушек, наверное.

— Это я тебя сбил? — я присел на корточки.

— Ты не причём! — заверила Нинка, — Просто давно не каталась.

— Ударилась? — я оглядел её. На левой ноге виднелась свежая ссадина.

— И вот ещё, — она, по-детски доверчиво, подставила ладони, демонстрируя аналогичные повреждения на тыльной стороне.

— Сейчас, — я сбегал за рюкзаком и вытащил на траву миниатюрную аптечку.

— Ого! — одобрительно присвистнула Нинка, — Часто падаешь?

— Для тебя взял, — ответил я, изучая содержимое.

Я нашёл антисептик, оторвал кусок бинта и, как врач на осмотре, замер с инструментом в руках. Дело было за малым – обработать ссадины! И я, взглянув на голую коленку, решил начать с ладоней.

Её рука была тёплой и худенькой. Беспокойные пальцы постоянно шевелились. На тонком запястье друг за другом были нанизаны разноцветные резинки для волос. Ссадина на коленке была серьезнее. Осторожно, стараясь не касаться кожи, я прижал влажный бинт к ранке.

— Ай! — завопила Нинка и одернула ногу, — Щиплет!

— Прости, — сказал я, ругая себя за нелепое смущение.

На вид её кожа напоминала цвет топлёного молока. И мне безумно захотелось попробовать ее на вкус. Промакивая ранку, я дул так энергично, что потемнело в глазах. Хотя, это было к лучшему! Ибо мой взгляд постоянно стремился выше, туда, где бедра девушки, чуть прикрытые джинсовой тканью, тёрлись друг о друга…

Нинка приподнялась, и внимательно изучила колено.

— Жить буду, — подытожила она, и вдруг коснулась моей щеки.

Меня точно током ударило!

— Ниточка, — показала она зажатую пальцами марлевую нить.

Её лицо было так близко, что я слышал дыхание, теплое, с привкусом мятной жвачки. И удерживал себя от желания схватить его в ладони и прижаться губами. Я был уверен, что они окажутся сладкими…