Тот день был ничем не примечательным. Обыкновенный, в меру солнечный, в меру облачный. С утра накрапывал дождь, и, поверх джинсовки пришлось накинуть непромокаемую парку. После школы, как обычно, я пару часов проторчал в компании пацанов, и домой вернулся голодным, как зверь.
Однако, вместо накрытого к обеду стола, меня встретила пустая прихожая. На кухне также было пусто! Решив, что родителей нет дома, я приступил к изучению съестных запасов. Выбор пал на остатки торта и газировку. Я разместил «запретные лакомства» на подносе и отправился в свою комнату.
Спальня родителей была слева от лестницы. Из-за двери доносились приглушенные голоса. Я замер с подносом в руках, и прислушался.
— Вадим, давай будем вести себя, как нормальные люди, — вполголоса произнесла мама.
— По-моему, у нас неплохо выходит, — спокойно ответил отец, — если ты не намерена скандалить, то и я не стану.
Послышался легкий вздох, после которого мать сказала:
— Конечно, тебе будет здесь слишком просторно одному. Ты можешь забирать Тёмку когда угодно. Может быть, он вообще пожелает остаться с тобой?
Отец прокашлялся, и голос его теперь звучал более отчетливо:
— С чего ты взяла, что я буду один?
На какое-то время за дверью воцарилось молчание. После тишину разрезал звенящий мамин тон.
— Любопытно! И кто же она?
— Она - хорошая женщина, — примирительно и нарочито спокойно произнес отец.
— Занятно! — сдерживая себя, процедила мама, — Ты времени зря не терял? Я себя считала изменщицей, а выходит, ты тоже не безгрешный!
— Марина, ты обещала не скандалить, — напомнил отец.
— Знаешь что? — прошипел за дверью материнский голос, — Я забираю с собой Тёмку. Там ему будет лучше! У Олега хороший дом. Побольше твоего!
— Не сомневаюсь, — равнодушно ответил отец.
Я так и стоял, глядя на прямоугольник межкомнатной двери, пытаясь осмыслить услышанное, когда та резко распахнулась и на пороге возникла встревоженная мама.
— Тёмочка, — она так удивилась, точно видела меня впервые.
Отец взглянул на меня, и, отодвинув мать, вышел из комнаты. Своим взглядом он подытожил сказанное!
Я поспешил в спальню, закрыл дверь изнутри, уселся с ногами на кровать, заткнул уши наушниками, точно опасаясь услышать еще что-нибудь, непредназначенное для меня. Пока я жевал торт, пачкая кремом руки, до меня постепенно доходил смысл родительского разговора…