Я не глушу мотор, наблюдая, как сын вприпрыжку несется к машине, на ходу прощаясь с ребятами.
— Привет, па! — бросает он, румяный и всклокоченный, словно воробей.
— В Макдоналдс заедем? — спрашиваю я, заранее зная ответ.
Из ворот школы выходит молодая женщина, новая учительница английского. Кажется, только после института. На родительском собрании она, стесняясь, точно школьница, называла Дениса «талантливым лоботрясом». Я приветственно машу ей из окна машины, она чуть кивает в ответ.
— Пригласил бы ты её куда, — бросает с заднего сиденья Денис.
— Зачем это?
— Затем, что ты ей нравишься! — растолковывает он и добавляет, — И она тоже того… Разведенка!
— Денис, — одергиваю я, провожая взглядом стройную, одетую в кашемир женскую фигуру.
— Ну а чего? — невозмутимо продолжает Деня, — Ты тоже один. Хотя бы какое-то разнообразие.
Я выруливаю на дорогу.
— Давай-ка не умничай! — бросаю в зеркало заднего вида. Денис обреченно вздыхает.
Теперь он, как и я, много лет назад, гостит у отца по выходным. Правда, в моей одинокой холостяцкой берлоге нет ни намека на женское присутствие. Я пока не готов впустить в свою жизнь кого-то. Для начала стоит разобраться с самим собой.
После развода, когда Денис впервые навестил меня на новом месте, я посчитал нужным извиниться.
— Ты прости, что у нас с твоей мамой так вышло.
Сын прервал трапезу, взглянул на меня как-то по-взрослому:
— Да ладно, па! Нормально все.
— Ну, все-таки, — вздохнул я и откупорил баночку шипучки.
Мы заказали пиццу, и теперь уминали её, запивая колой.
— Вообще так даже лучше, — вдруг сказал Денис.
— В смысле? — не понял я.
— Ну, когда вы по-отдельности живете. А то ссорились вечно! Достали уже.
— Вот же умник! — я отобрал у него кусок, взъерошил отросшую за время шевелюру.
— Отдай! — возмутился сын, возвращая себе фаст-фуд.